Марика Полански – По ту сторону тьмы (страница 28)
«Ну и куда ты побежишь на сей раз?»
Мира. Она ни ворчала, ни ёрзала за грудиной, как это обычно бывает, когда она выражает недовольство. Однако возникло чувство, будто меня вывернули наизнанку.
«Ты же понимаешь, что не получится бегать постоянно? От себя. От жизни. От происходящего вокруг…»
«Мира, заткнись!» — грубо одёрнула её я, понимая, что на самом деле пытаюсь спрятать страх и растерянность.
Однако Душа даже и не думала останавливаться. Забыв напрочь о том, что её громкий голос может разбудить Риваана, она орала в моём сознании так, что я невольно поморщилась:
«Сколько можно бегать, Лада? Я устала. Я больше не хочу никуда бежать. Ты всё время пытаешься что-то контролировать. То, что от тебя не зависит. Тебе не надоело бояться, и вздрагивать от каждого шороха? От любого косого взгляда. От проявления себя. Какая, к чёрту, разница, что было сегодня ночью?»
«Мира, остановись! Хватит!»
«Нет уж, послушай…»
«Нет, это ты послушай!» — взбеленилась я, искренне жалея, что не могу надавать Мире оплеух. — «Хватит устраивать истерики! Думаешь, я из-за ночи переживаю? Нет, я просто думаю о том, через сколько от нас избавятся. Нас попросту используют как хотят. А ты полагала, что нас ждёт дальше, когда всё закончится, а? Куда нас отправят? На улицу? В застенки? В Межмирье? Куда? Рассчитываешь на честность ведьмолова, правда? Ты забыла одну маленькую деталь — им нельзя верить. Вся их натура — сплошная подлость. Думаешь, он просто так отправился за мной в Межмирье? Сомневаюсь. Если бы не моя способность попадать туда при жизни, чёрта с два он спасал бы ведьму. Мы всего лишь средство для достижения цели. Так что оставь свои глупые надежды на карамельное будущее. У нас его просто нет!»
За грудиной стало тихо и как-то пусто. Мира, если и хотела что-то сказать, то решила промолчать. Мне же подумалось, что иметь две души в теле — это высшая издёвка богов. Даже жизнь с ужасным соседом в одной комнате не так трудно, как иметь вторую душу. Хотя бы потому что от соседа можно избавиться, а от Души — никогда.
«Но ведь ты же в него влюбилась», — глухо произнесла Мира после длительного молчания. — «Знаю, что влюбилась. Я это чувствую… Что изменилось-то?»
«Ничего», — горько отозвалась я. — «В том-то и дело, что это ничего не меняет».
Горло засаднило от желания расплакаться. Как будто снова оказалась в далёком детстве: вот стою с мешочком вещей перед закрытыми дверьми родительского дома и не знаю, что мне делать дальше. Потому что ведьм никто не любит.
Волна отвращения к само́й себе нарастала. Стало невыносимо оттого, что этого не изменить. Что я — это я. И этого тоже не изменить. Когда-то я представляла, что сча́стливо выйду замуж, и утро будет начинаться именно так: с тихих разговоров, с ароматом крепкого кофе и хруста запечённых булочек. Но жизнь показала другую сторону, и иллюзий я больше не питала. А хруст булок и запах кофе остался где-то далеко. На краю мечтаний, в которые так приятно окунуться перед сном.
Риваан внезапно зашевелился. Я тотчас закрыла глаза и притворилась спящей. Мысли в панике метались по голове. В груди лихорадочно забилось сердце, а внутренности тянуло ледяным жгутом: вдруг он поймёт, что я не сплю? Тогда придётся выслушивать сальные шуточки или мелкие колкие замечания.
Только не трогай меня. Просто не трогай. Уйди, и этого будет вполне достаточно…
И он не тронул. Я слышала шорох одежды и тихое чертыханье ведьмолова, пока тот одевался. Похоже, что он сам был не в восторге от произошедшего ночью. Впрочем, я сильно сомневалась, что Риваан испытывал сожаление или угрызения совести. Как и всем мужчинам, в пылу страсти ему всякая женщина виделась желанной красавицей.
Вот только пришло утро, и желанная красавица превратилась в ведьму, с которой можно не считаться.
Риваан накинул одеяло на мои плечи и почти бесшумно покинул спальню. И только я смогла перевести дыхание…
Строчки справочника по «Аналитике преступных душевных расстройств» скакали перед глазами. Дагерротипы известных серийных убийц и их жертв мелькали один за другим, а перед внутренним взором стояла утренняя картина: яркий солнечный свет, пение птиц и… спящий обнажённый ведьмолов.
Я тряхнула головой и попыталась сосредоточиться на содержании очередной статьи.
Полуденное солнце раскалило воздух, будто собиралось выжечь город вместе со всеми жителями. От зноя не спасали ни тень беседки, увитой плющом, ни близость небольшого фонтанчика. На языке вертелся приторный привкус жасмина и срезанной травы. Сандрос подстригал газон утром, однако запах тянулся лентой между кустами роз.
На страницы раскрытой книги упала тень. Я вздрогнула всем телом и в ту же секунду подняла глаза. Пальцы до боли вцепились в потёртые края, когда Риваан сел рядом на скамью.
Он выглядел неуверенно, как гимназист, не выучивший урок и не знающий, что делать дальше. Ведьмолов несколько минут молча смотрел на меня и, наконец, произнёс:
— Володарь приглашает на открытие столичного сезона. Бал состоится через две недели.
Я кивнула, пробурчав что-то вроде «Ну и прекрасно!»
— Ты пойдёшь со мной. Как моя законная супруга.
— Хорошо.
Ведьмолов не изменился в лице. Но во взгляде скользнула тень, которую я не смогла понять. Он с подозрением прищурился, но голос остался ровным:
— Что-то не так?
Душа заколотилась в рёбра с такой неистовой яростью, что я невольно прижалась руку к груди: того и гляди пробьёт.
«Действительно!» — с едкой злостью отозвалась Мира. — «Просто ведьмолов заявится на бал к правителю Араканы с ведьмой. А так ничего особенного. Я хотела бы поинтересоваться, нас как будут доставлять? В кандалах или в клетку посадят, как некую диковинку? Или тебе, ведьмолов голову напекло солнышком? А-а-а, я поняла! Просто зажравшимся господам мало развлечений! Может нам на углях станцевать? Или это будет показательное сдирание кожи на потеху публике? Так ты скажи напрямую, чего уж стесняться-то, а?»
Я ждала, что Наагшур сейчас резко осадит зарвавшуюся Душу.
Однако ведьмолов выжидающе смотрел на меня, крутя в пальцах сорванный лист плюща.
— Тебе Мира всё ответила, — тихо произнесла я и захлопнула книгу. — Добавить мне нечего.
Риваан непонимающе покачал головой и нахмурился.
— А что она ответила?
Я криво усмехнулась. Будь во мне жива девчачья наивность, возможно, поверила бы, что ведьмолов говорит правду. Но сейчас была готова аплодировать стоя театру одного актёра — Риваан казался очень убедительным.
— Ты… Ты слышал её? — я недоверчиво заломила бровь.
— Раньше, да. А сейчас нет, — он тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. — Я её не слышу.
— Как такое возможно?
— Побочное явление после обряда восстановления. Сбой энергетических полей. Восприятие обостряется до предела, и сознание блокирует любое воздействие, которое посчитает угрозой для себя. Поэтому да, я сейчас не слышу ни её, ни твоих мыслей.
— Как долго это продлиться?
Ведьмолов неопределённо пожал плечами.
— Пару дней. А, может, и на всю оставшуюся жизнь.
Новость меня обрадовала. Наконец-то можно мыслить свободно. Я с облегчением выдохнула. Слава Богам, все высказывания Миры останутся внутри меня, и не подвергаться едким замечаниям.
— Ты не ответила на мой вопрос. Что-то не так?
— Всё не так, Риваан. Всё неправильно и так не должно быть.
Ведьмолов саркастично приподнял брови.
— Исчерпывающий ответ. Но я бы хотел больше ясности.
Вопреки собственным ожиданиям, я вдруг почувствовала нарастающую злость. Ясность ему подавай! А так ему не понятно, видите ли!
— Я не поеду на бал. Не хочу становиться предметом обсуждения для зажравшихся господ. Чтобы на меня таращили глаза, как на диковинку и тыкали пальцем. Вы посмотрите, жена ведьмолова — ведьма. Не хочу пустых разговоров. Да и людей видеть не желаю. Боюсь, с моими ногами я долго не простою… Да и вообще…
Тяжёлая ладонь осторожно легла поверх моей. Я с удивлением посмотрела на неё. Надо же, такая тёплая! Злость схлынула, уступая место внезапно окутавшему спокойствию.
— Лада, никто не посмеет в тебя тыкать пальцем. Иначе им придётся пообщаться со мной. А я не всегда бываю сдержан.
— Я заметила, — фыркнула я, вспомнив первую встречу с Ривааном. Он чуть сердце мне не вырвал и при этом не изменился в лице.
Но Наагшур истолковал мои слова по-своему. Он наклонился и вкрадчиво произнёс:
— То, что ночью было — это последствия обряда. Когда восполняешь чью-то энергию, теряешь контроль. Его отсутствие высвобождает то, что спрятано в подсознании. Если бы я хотел тебя убить, то убил бы.
«А так просто трахнул», — презрительно усмехнулась Мира. — «И, судя по всему, ты хотела этого не меньше, чем он!»
Я залилась краской и порывисто закрыла его рот ладонью, призывая молчать. Осознавать было страшнее, чем считать, что мной просто управляла чужая воля. Потому что стечение обстоятельств… снимало ответственность.
— Я ничего не хочу знать, — прошептала я. И, помолчав, ещё тише добавила: — Это ужасно.
— Могло быть и хуже, — удивлённый Риваан осторожно отнял мою руку от губ. Он явно не ожидал подобного жеста, а потому выглядел так, будто пытался понять, что делать дальше.
Я поджала губы и перевела взгляд на книгу, силясь собраться с мыслями.
Потрёпанная обложка и выцветшие буквы. «Аналитика преступных душевных расстройств». Похоже, моё расстройство не менее преступно. Может, оно и несло разрушение только мне, но разрушать себя — разве не преступление?