Марика Полански – Хозяйка скандального салона "Огонек" 3 (страница 9)
— Минди, ты тянешь время, — попытки горничной обойти тему начинала меня раздражать. — Что произошло, пока я болела?
— В общем, пока вы болели, к вам постоянно приходил милорд Рэйвен. Он даже подолгу оставался рядом с вами, пытался вас разговорить, но всё без толку. Потом привёл этого лекаря, господина Комба. Ну тот осмотрел вас и сообщил, что поможет только чудо. Уж не знаю, о чём они говорили после визита, вот только милорд Рэйвен пропал на какое-то время. А когда вернулся, то принёс пузырёк с настойкой. Сказал, что он должен вам помочь.
Я ошарашенно смотрела на Минди, пытаясь переварить услышанное. Всё бы хорошо. Однако что-то её слова никак не увязывались с тем, что я помнила, о чём ей и сообщила.
Но служанка лишь отмахнулась.
— Господин Комб сказал, что память может закрывать ваши воспоминания от вас само́й. Дескать, чтобы вы не впали в эту меланхолию снова.
— То есть я помню, но не всё? – уточнила я.
— Да-да, именно. А ещё он сказал, что раз вы уже теряли память, то, скорее всего, так и будет. Вы же ведь до сих пор не помните, какой были до того, когда вас господин Гром вылечил?
— Не помню, — согласилась я и, вздохнув, задумалась.
С одной стороны, было хорошо, что я не помнила визитов Рэйвена. Меньше терзаний, меньше надежд, которые, как известно, умирают последними. Хотя я была такого мнения, что как раз таки надежду нужно убивать в первую очередь. Нет надежды – нет горького разочарования, а, значит, можно более рассудительно и адекватно воспринимать выверты жизни.
Но, с другой стороны, меня бы не так грызло чувство отвержения и опустошённости. Однако опять же это могло породить пустые ожидания, которым не суждено было воплотиться в реальность.
— Спасибо, что рассказала, — помолчав, произнесла я. — Ты только что спасла одну драконью задницу от неминуемой расправы. А теперь пошли в дом. Холодает.
Горничная порывисто схватила меня за руку.
— Но вы ведь не расскажете Карлу, миледи? — с надеждой прошептала она. — Он будет негодовать.
— Конечно, нет. Полагаю, он и без того разнервничался из-за ежедневных визитов ван Кастера. Особенно учитывая его трепетную любовь к дракону, мне бы не хотелось, чтобы Карл стал обдумывать самоубийственные планы мести. Пойдём. Мне нужно ещё написать ответ сёстрам Фурс, а то они решат, что я преставилась раньше времени.
Глава 2.4
— «Прошедшей ночью около трёх часов по полуночи в районе порта Миствэйла произошёл инцидент. Неопознанная нечисть в виде обнажённого женского силуэта летала на метле над складами, пугала охранников и грузчиков, которые работали в ночную смену. Она залила водой несколько складов, а после устроила фейерверк из горящих макарон и муки. По счастью, пострадавших не оказалось, за исключением охранника Тайрана Мидса, который после встречи с нечистью стал сильно заикаться и приобрёл неконтролируемый тремор рук. На месте уже работает группа из отдела по борьбе с противозаконным ведьмовством». Статья называется «Тень над Миствэйлом: разбушевавшаяся нечисть или знамение». — Рэйвен медленно отложил газету на полированную столешницу из красного дерева. Страницы зловеще зашелестели, будто шёпот осуждающих голосов. Он сложил длинные пальцы домиком под подбородком, и этот обманчиво-спокойный жест заставил моё сердце ухнуть куда-то в пятки. — Жду объяснений, леди Миррен.
Ни его спокойный вкрадчивый голос, ни драконьи глаза, мечущие ледяные молнии, не предвещали ничего хорошо.
Я сидела напротив ван Кастера в кресле, выпрямившись так, будто проглотила длинный шест и усиленно боролась с подкатившей дурнотой.
Несмотря на разбушевавшийся снежную непогоду, в кабинете Рэйвена было тепло. За кованой решёткой камина уютно потрескивал огонь, хрустя поленьями. Почти невидимые пылинки танцевали в воздухе, садясь на кожаные обложки книг и огромных размеров глобус, медленно крутящийся на подставке.
Я украдкой вытерла вспотевшие ладони о юбку, стараясь не замечать противного озноба от осознания содеянного.
А всё началось с момента, когда Ха-Арус притащил бутылку северского коньяка в библиотеку, где я читала очередной роман, устроившись на диванчике перед камином.
— Как насчёт того, чтобы скрасить этот унылый вечер? — предложил он с обезоруживающей улыбкой и покачал бутылкой. — У меня есть отличный коньяк десятилетней выдержки. Привезён с далёкого Северного Предела, где его выдерживают в дубовых бочках под снегом и звёздами. Вкус — божественный.
К моему стыду, который накрыл меня утром вместе с пробуждением и головной болью, я не особо сопротивлялась, когда этот туманный мерзавец протянул мне пузатый бокал, наполненный коньяком до краёв. После третьего бокала память, как отшибло.
А сегодняшнее утро встретило меня головной болью, сухостью во рту, словно я всю ночь жевала песок, и гнетущим ощущением, что совершила нечто ужасное. Правда,
А утром я очнулась с головной болью и ощущением, что совершила ужаснейшую ошибку. Правда, в чём эта ошибка заключалась, я так и не смогла объяснить. Оставалось лишь порадоваться, что я проснулась в ночной сорочке и в своей кровати, а не под одеялом у Карла.
Не добавили позитива и многозначительные переглядывания слуг. Брюзга, подавая утренний чай, смотрел на меня с таким выражением, словно я вчера танцевала голой на крыше под луной. Минди то и дело хихикала, прикрывая рот кулаком. А вот Карла я так и не увидела за всё утро.
— Я была вчера ужасна? — пристыженно спросила я у Минди, когда она накрывала завтрак в столовой.
Горничная замерла с тарелкой в руках и смерила меня долгим взглядом.
— Миледи, вы вели себя, как пьяная женщина, в которой играла жгучая смесь пойла и обиды, — наконец проговорила Минди и осторожно поставила пиалку с вареньем на стол. Помолчав, она добавила: — Поверьте, всё могло быть значительно хуже. Хотя Карл до сих пор под впечатлением.
— Под впечатлением? — тихим голосом переспросила я, чувствуя, как немеют руки от тревоги. Боги, что такого я могла натворить, что возница оказался под впечатлением?
— Он просто никогда не видел, чтобы абсолютно голая женщина, оседлав метлу, вылетала через дымоход в камине.
Стиснув пальцами щеки, я едва сдержалась, чтобы не заорать. Какой стыд! Я зажмурилась, пытаясь прогнать образы из головы. Оставалась слабая надежда, что это была единственная выходка, которую я выкинула под влиянием коньяка и задушевных бесед с Ха-Арусом.
Как оказалось, не единственная. Собственно, именно поэтому я сидела в круглых чёрных очках а-ля «кот Базилио» напротив ван Кастера и отчаянно старалась сохранять невозмутимый вид.
— Интересно, какие вы ждёте от меня объяснения, милорд? — Тяжело вздохнув, я поёрзала в кресле. Платье внезапно стало тесным, корсет врезался в рёбра, юбка сковывала ноги. Возникло странное ощущение, будто кто-то за ночь перешил всю мою одежду. Причём так, что она стала не только неудобной, но и на размер меньше. — В городе объявилась нечисть, которая перепугала работников. И, судя по статье, которая голышом устроила вакханалию в портовых складах. Но, позвольте, на улице почти минус двадцать, а мои магические силы практически на нуле. Я не то, что на метле, — в кресле сейчас еле-еле сижу. Так что ваши обвинения беспочвенны.
Рэйвен смотрел на меня так, что мне захотелось провалиться под землю. На его лице не дрогнул ни единый мускул, однако смутная тревога засела в сердце острой иглой.
— А разве я тебя в чём-то обвинял? — Он безразлично пожал плечами. — Я просто сказал, что жду объяснений. Не мог ли это оказаться твой подопечный? Как его там… Ха-Арус, кажется.
— Не мог. Ха-Арус — домашний демон. Он не может покидать пределы дома. Даже в сад выйти не может, не говоря о том, чтобы шастать по всему городу.
— Сними очки.
Простая просьба сбила меня с толку. Однако я непроизвольно вжалась в кресло, будто ван Кастер потребовал, чтобы я разделась полностью.
— Это ещё зачем? — настороженно спросила я, чувствуя подвох.
— Хочу посмотреть в твои бесстыжие красные глаза, — холодно отозвался Рэйвен. Он даже в лице не изменился, и это пугало ещё больше. — Несмотря на отвар грандамоники, который ты выпила целый чайник сегодня утром, от тебя разит, как коньячной бочки.
— Это была всего лишь одна бутылка северского десятилетнего. И я спала дома. Одна, если тебя это интересует. Мои слуги…
— Очки!
Закусив нижнюю губу, я нехотя стянула с лица очки и уставилась на дракона покрасневшими от недосыпа и алкоголя глазами.
Поднявшись со своего места, Рэйвен обошёл стол и наклонился надо мной так низко, что между моим носом и его лицом расстояние было не больше трёх пальцем. Втянув воздух через ноздри, я задержала дыхание. Хоть грандамоника и притупляла гадостную вонь перегара, от обострённого драконьего обоняния она не спасала.
— О! Да тут не одна бутылка северского десятилетнего, — Рэйвен повёл ноздрями и брезгливо сморщил нос. — Тут целый винный погреб! Мне только ведьмы-пропойцы не хватало!