Марика Крамор – Я. Изменил (страница 2)
По спине — мурашки. В сердце — трепет. На губах — улыбка.
Сколько мы вместе, но каждый раз — как по краю бездны. Один шаг, и я срываюсь вниз, ощущение полета окрыляет.
— Кошечка моя… — шепчет он напряженно. Частые поцелуи поднимаются выше.
— Паш, — бормочу я сонно слегка охрипшим голосом. Обнимаю его, где могу дотянуться, зарываюсь пальцами в темные жесткие волосы. Когда они немного отрастают, всегда начинают виться. Я обожаю, когда Паша такой. Кажется милым и домашним плюшевым мишкой. Но сам он терпеть не может отросшие волосы, поэтому даже если ему и случается изредка зарасти, он, как только находит возможность, пулей летит в барбершоп.
— Паш, — вновь зову любимого, таю в его руках.
— Все потом…
— У тебя опять телефон звонит, — не переставая улыбаться, подтягиваюсь на постели чуть выше, когда звонок повторяется.
Меня жутко раздражает назойливая мелодия.
— Да черт с ним, — отмахивается Паша.
— А вдруг что-то срочное?
Любимый приподнимается на локтях с несчастным видом.
Закатывает глаза.
— Что там срочного может быть. Сегодня выходной!
— Предлагаю звук выключить.
Тянусь губами к чувственному рту, целую уголок.
Паша нехотя встает и направляется к телефону.
— Блин! — и чуть ли не подпрыгивая, торопливо принимает вызов. — Алло! Да, Максим Игоревич! Добрый. Ну да, это был я…
Паша настороженно слушает собеседника, потом немного успокаивается.
— Нет, Максим Игоревич. Нет же. Там сейчас будет разворот. Я… да. Я понимаю, что это рискованный шаг. Да, многое указывает на дальнейшее падение, но это совершенно не так! По моим прогнозам сейчас цена резко выстрелит вверх, а мы купим все по минималке. Понимаю, что бумаги дорогие. Да, Максим Игоревич, естественно, я осознаю, что мы могли заработать по классическим схемам. Но я точно вам гарантирую, что мы заработаем в разы больше. В понедельник откроются торги и ситуация прояснится. Вы ведь и пригласили меня как специалиста с нестандартным подходом, и я настаиваю, что делать нужно именно так. Очень жаль, что часть акций вы увели в заморозку, но попробуем сыграть хотя бы с тем, что есть. Прибыльность я гарантирую. Чем? Ну… — Паша растерянно смотрит на меня. — Трехмесячной зарплатой?!
Мы одновременно моргаем. Еще раз. Я подскакиваю, в ужасе размахиваю руками и мотаю головой, спешно отговаривая любимого от сомнительной авантюры!
— Хорошо, я согласен, — шокирует сразу всех Паша и вдруг выдает такое, отчего я потрясенно падаю обратно на кровать. — Но если дело выгорит, то вы мне, Максим Игоревич, выпишете премию в размере трехмесячного оклада. Как вам такая рисковая сделка? Конечно уверен. Благодарю, Максим Игоревич.
У «специалиста с нестандартным подходом» сейчас звезда во лбу засверкает. Во дает!
Мужчины разговаривают еще немного, я уже успеваю переодеться.
— Ты что там удумал?! — приклеиваюсь к спине Паши, обнимая за талию, когда телефон укладывается обратно на комод.
— Не боись, Женек! — весело отзывается любимый, подхватывая меня на руки, и кружит по комнате. — Скоро подзаработаю.
— Ты абсолютно уверен в своем плане? — сомневаюсь я.
Горячие губы впиваются в ямку между ключиц, влажный язык скользит ниже.
— Бесспорно! Весной смотаемся куда-нибудь отдохнуть. Ну… или летом, если меня сейчас с работы не отпустят. Кстати, чем меня будет кормить мой огонечек?
Пашка ухмыляется.
Он любит придумывать мне ласковые прозвища по цвету волос. Но самые любимые — огонь, огонек, пламя. Его любви…
Я оказываюсь на ногах, морщусь от каждого быстрого поцелуя в лоб, глаза, скулы, нос.
— Как же я обожаю твои веснушки! Как же я обожаю тебя всю! — заявляет мой рыцарь и тут же жадно сграбастывает в объятия. Взваливает на плечо и с предвкушением бросает на кровать.
— Пашка, — смеюсь я, когда он ловит меня за щиколотки. — У тебя снова телефон звонит!
— Ну уж нет! — хрипло заявляет он, зубами хватаясь за край шелка на груди. — Я поймал свою принцессу — все, больше мне ни до чего нет дела…
Глава 3
— Что это? — потрясенно выдаю я, впиваясь немигающим взглядом в веер краснеющих в руке любимого купюр.
Я только недавно вернулась с работы, уставшая и голодная.
— Помнишь, я бился об заклад, что правильно рассчитал движение котировок? — сияет Паша. — Мне еще Максим Игоревич обещал выписать премию в размере трех окладов?
— Та-аак…
Я не свожу глаз с Пашки. От него исходят мощные волны бодрости и невозмутимой самоуверенности. В зрачках плещутся запредельное довольство и головокружительная радость.
— Он сдержал слово. Вот деньги!
Одним движением он ударяет ребром купюр о свою ладонь и ровной стопкой укладывает их на комод в прихожей.
— Поздравляю, — лепечу шокированно. Я правда не ожидала! Думала, начальник Паши не выполнит обещанное. Да и вообще отнеслась к тому нелепому соглашению, как к насмешке над зарвавшимся мальчишкой. Чему-то ненастоящему. Сиюминутному глумливому порыву руководителя. Да и времени уже прошло с того дня… больше месяца.
Растерянность одолевает, но я заставляю себя улыбнуться. Все-таки Паша молодец: настоял на своем, оказался прав, доказал всем, что его слова — не пустой звук и что он настоящий спец.
— У меня грандиозные планы, Огонек! Я хочу вложить эту сумму в новые сделки. Только немного понаблюдаю за ситуацией, и, если все выгорит, мы окажемся в сумасшедшем плюсе! Я планирую вскоре заработать первый миллион! А потом еще и еще! Заживем, Женёк! Купим, наконец, квартиру, где ты будешь полноправной хозяйкой! Нет! Лучше дом! Большой красивый дом для большой семьи! Правда здорово, любимая?
Темные глаза цвета расплавленного шоколада излучают мягкий свет. Хочется впитать тепло этих согревающих лучиков, коснуться сердцем, поцеловать душу.
Я так люблю его! И кажется, ничто и никогда не сможет этого изменить…
Паша заключает меня в крепкие объятия, жадно тянется, впивается мне в губы, крепко фиксируя голову. Он всегда ненасытен, когда речь заходит о нашем интиме. Как ураган, как разгорающееся пламя, как волны цунами, перед которыми не устоит ничто, даже самое крепкое строение.
— Паш, я только с работы, — тихонько шепчу ему в губы, улавливая, как внизу живота начинает приятно тянуть — сладкая тяжесть медленно разливается внутри.
— Моя кошка голодная, — хмыкает он мне в губы, прижимая к себе еще крепче. Чмокает в нос. — Закажем что-нибудь? Или сходим в ресторан?
— Если недолго ждать, давай закажем, — пожимаю плечами.
— Раз плюнуть! — радуется любимый. — Повторим последний заказ из вьетнамской кухни, или хочешь пиццу? Может, что-то другое?
— Если что, в холодильнике тоже найдется ужин, — уверяю я и дарю ответный поцелуй.
— Да я знаю, что ты у меня хозяюшка. Но все же давай отметим!
Паша настолько рад, что мне и самой передается его задор.
— Хорошо. Тогда повторяем последний из вьетнамской.
— Готово! — спустя пару минут объявляет Пашка и с хитринкой глядит на меня. — Это еще не все новости. Босс пригласил нас на свой день рождения. Будут некоторые коллеги, учредители.
— Нас — в смысле?..
— Нас — в смысле нас с тобой.
— Что-то мне подсказывает, что пригласили тебя плюс один. Угадала?
— Так он знает, что я с тобой буду. Тебе не нравится эта идея?
— Не знаю, Паш, я как-то не жалую такие вечера. Ты же в курсе.
— Да брось! Там будет высшее руководство. А меня, думаю, Максим Игоревич решил на поводочке, как карманную собачку, привести. Или дрессированную обезьянку, что так точно предсказывает судьбу. Сверкнуть находкой перед вышестоящими, так сказать.
— А ты? — бросаю я через плечо, прохожу на кухню. Включаю чайник и оборачиваюсь.
Паша широко растягивает губы в своей фирменной улыбке: