Марика Крамор – Я. Изменил (страница 4)

Девчонки разбиваются на мини-группы. Пацаны — кто зевая, кто на позитиве, кто удрученно морщась — также направляются к выходу.

— Погнали пожрем? — предлагает Антоха, но я отказываюсь. Пока не проголодался, да и обычно я начинаю активничать с едой ближе к концу обеда. Тем более еще собирался кое-что доделать. Личное. В рабочее время стараюсь не палиться, а во время обеда можно и своими делами заняться.

— Ну как знаешь, — вздыхает Антон удрученно, вытаскивает из строгой черной сумки контейнер и отчаливает на кухню.

В кабинете все еще стоит гвалт: это свидетельствует о том, что не все ребята покинули свои рабочие места.

А жена Русакова пока в неторопливом темпе стучит каблуками. Медленно переступает, оглядывается, рассматривая освещение и окна, уделяет внимание расположению столов.

И все что-то отмечает в блокноте.

— О, привет! — дружелюбно приветствует она меня. — Рада встрече.

— Добрый день, — вежливо здороваюсь в ответ, силясь припомнить: мы точно на том вечере переходили на «ты»? Наверное. — А я не сразу узнал…

Проглатываю обращение «тебя». Потому что уместнее все же не фамильярничать. Но и в глупую ситуацию угодить тоже не хочется. Почему я не запомнил? Они с Женей болтали ведь. Так что, вероятно, и на «ты» можно.

— Я тебя тоже. Как дела? Нравится здесь?

Она обводит глазами помещение, и я показательно морщусь.

— Что? Совсем не то? — ухмыляется она.

— Честно?

— Конечно! — девушка ничуть не смущаясь придвигает Антохин стул ближе и вальяжно усаживается, доверительно наклоняясь ко мне. Закидывает ногу на ногу — это движение не ускользает от моего внимания.

— Стремно, — отставляю вслух нелестный отзыв.

На губах девушки появляется загадочная полуулыбка. Она еще раз оглядывает пространство и просит:

— Поясни.

— Света вообще не хватает. Хотя с индивидуальными настольными лампами это еще полбеды. Но вечный галдеж реально отвлекает. Мне надо сосредоточиться — сбоку кто-то из ребят разговаривает по телефону. Про бурные обсуждения вообще молчу. К концу дня глаз дергается и голова болит.

— Ты просто капризничаешь и хочешь в отдельный кабинет, — поддевает девушка шутливо и откидывается на спинку кресла.

— Есть такое. Я б не отказался.

— На самом деле я давно Максима уговариваю сделать здесь небольшой ремонт. Ничего криминального! Несколько перестановок, новые перегородки. Добавление необходимых, отсутствующих сейчас зон для работников — таких как переговорная, зона отдыха, возможно, даже кресла для уединения.

— Отличная идея, — поддерживаю жену шефа. — Надеюсь, Максим Игоревич одобрит.

— Уже почти одобрил. Мне лишь надо составить смету. Функциональность полностью на мне.

— А тебе это зачем?

— Я всегда и все хочу улучшить. Чувство прекрасного, знаешь ли.

— Стремишься к идеалу?

— Вроде того.

Мы задорно смеемся, я вытягиваю ноги. Ловлю ее взгляд на своих руках. Елена внимательно рассматривает мои пальцы. Задумывается в это мгновение. Мне кажется нетактичным вырывать ее из собственных мыслей, поэтому позволяю себе незаметно пробежаться изучающим взором по ее носу, рту и шее.

Губы ее чуть раскрываются, пронзительный взор скользит выше по моим предплечьям, плечам. И еще выше. Наши взгляды встречаются. Я понимаю, что нужно отвернуться, но не делаю этого. Пытаюсь понять — какая она? Жена Русакова. Становится вдруг интересно.

— Ладно, — смущенно улыбается Елена и торопливо отводит взгляд. Наспех облизывает губы, и ее дыхание слегка учащается. Я не могу не уловить этого. И это вызывает во мне занятную реакцию: хочется наблюдать за девушкой и дальше.

Но она поднимается.

— Здорово было поболтать. Все замечания будут учтены. Счастливо! — она скромно пожимает плечами и устремляется прочь, как только я выдаю тихое и вдумчивое «пока».

Глава 5

— Ну давай, а!

Раздраженно стучу по лампе пальцем. Начинает барахлить, зараза! Видать, новую пора заказывать. Завтра черкану Насте — нашему офис-менеджеру. Сегодня пятница, пришлось задержаться. Торги уже закрыты, но мне нужно спланировать свои дела.

Лампа слушаться не хочет, раздражает глаза и нервы периодическим дрожанием света, поэтому я ее выключаю.

Телефон на столе вибрирует, являя на экране фото моей красавицы и подпись: Мой Огонек.

— Да, любимая, — роняю я в трубку, мысленно переключаясь с работы.

— Паш, ты все еще в офисе?

— Да.

— Ну ты даешь. Почему не предупредил?

— Прости, малыш, что-то замотался. Я еще минут сорок планировал поработать и начать закругляться.

— Ладно. Только ужин остынет, — печально уточняет Женя.

— Ничего, я погрею. Не парься.

— Хорошо. Тогда я пока займусь своими делами, позвони, как будешь выезжать. Я подготовлюсь тебя встречать…

Игривые нотки в ее голосе тут же призывают развязные картины того, чем мы займемся, когда я вернусь домой.

— Обижаешь, малышка.

Смех мой сдобрен щепоткой легкой охриплости. Моя чертовка. Обожаю!

— Ладно, до встречи! Целую!

— Целую, малышка. Я уже представил тебя без одежды…

— И как тебе? — мурлыча интересуется моя кошка.

— Как всегда. Божественно прекрасна и желанна.

Женя удовлетворяется моим ответом, звонко смеется и довольная отключается. Не обиделась, что я забыл ее предупредить об опоздании.

Серьезно, отвлекся и…

— Привет, — прилетает мне в спину натянутое приветствие, — Паша…

Всем телом напрягаясь, разом поворачиваю кресло. Лена. А я уж насторожился.

— Привет, — выдыхаю спокойнее. — Ты зачастила.

— Да. Ждала, пока закончится рабочий день, в пятницу у Макса редко кто задерживается. Обычно бегом домой спешат. А ты почему не идешь?

— Да… мне надо кое-что закончить.

Мягкой походкой она делает два шага вперед. Каблуки звонко стучат об пол. Юбка на этот раз короче. Антоха верно заметил: ноги зачетные. Волосы до поясницы — мне всегда это казалось таким… неимоверно женственным и… привлекательным. С Женькиных волос я кайфую: люблю пропускать сквозь пальцы, вдыхать их запах, оттягивать назад голову любимой, чтобы впиться ей в шею, как голодный хищник.

Сегодня Елена предпочла простой свитер с треугольным вырезом, правда, довольно объемным: даже видна ложбинка. От размеренного дыхания она то поднимается, то опускается, то поднимается, то опускается…

Отворачиваюсь, понимая, что засмотрелся. Точнее, задумался. Жену Русакова однозначно можно отнести к красивым женщинам — неудивительно, что Антоха завелся, лишь взглянув на нее.

Говорят, когда мужчина смотрит на женщину, то в первые секунды определяет «да» или «нет». Так вот Елена — мое однозначное трехкратное «да», просто мне это совсем не интересно. Я люблю Женю, у нас с ней все отлично-огненно и в постели, и в быту, а на других баб лезть мне вообще никак не улыбается.

— Прости, я… услышала окончание разговора… мне неловко.

Она даже позволяет себе смутиться, когда проезжается матовым взглядом по моей шее и груди и вновь возвращается к лицу.