Марика Крамор – Своя чужая жена (страница 25)
Не могу осознать. Отказываюсь верить…
— Так объяснись. Ты виноват был?
Он уверенным тоном начинает погружение в прошлое.
— Нет. Известие о том, что планируется задержание, меня застало врасплох. Было чуть больше недели на подготовку, — так вот почему он в то время ссылался на недостаток времени. Я ведь чувствовала, что он изворачивается и недоговаривает, но, естественно, потом расценила это с чисто женской стороны: у него другая. — Задержали в день, когда я был к этому готов. Вернее, это я так думал. По липовым предъявам. От которых я ещё хоть как-то откусывался. Но я не знал многого. Очень многого. Потом, как снежный ком пошло-поехало. Держали в СИЗО. Постоянное моральное давление со всеми вытекающими. Вылили столько гнили, что я даже не понял, как стал захлёбываться в этом дерьме.
— Но… — разве можно задержать вот так… без подтверждения, без доказательств. Без суда и следствия. Так ведь не бывает.
— Повторюсь. Это была не увеселительная прогулка.
— А разбирательство?
— Меня обвинили в том, к чему я не готовился. И разбирательство продолжалось очень долго.
— Сколько?
— Два года. Даже чуть больше.
Глава 25
Меня просто прибили его слова. Внутри образовалась пустота.
Скольжу горьким, пустым взором по его фигуре, по рукам, по лицу. Господи… Если бы я знала раньше… Я бы никогда от него не отвернулась.
— Я не знал, что так получится. Я хотел разобраться и потом… позже тебе всё объяснить как-нибудь. Я не представлял, что всё так затянется. Но не мог я тебя вмешивать. Не хотел вот так. У меня ещё и сестру приплели к этому, хотя она вообще не при делах была. Но она хотя бы была просто под подпиской о невыезде. А ты… — он отходит на два шага назад, проводя рукой по волосам, голос его становится громче. — Ты ж молодой девчонкой совсем была. А я без пяти минут заключённым с многолетним сроком. Да тебя бы родители ко мне на пушечный выстрел не подпустили. А отмылся я слишком поздно. Когда я вышел, место возле тебя было уже занято. И я не знал, что делать. Я не знал… правда…
Поджимает губы. Он опускает голову и замолкает. Засовывает руки в карманы. Ему тоже тяжело. Очень тяжело.
Этот разговор будто не наяву. Я отказываюсь верить в то, что так может быть!
— Коль, а как так получилось?
— Меня просто подставили. Слили на меня-дурака всю помойку. Вот и всё.
— Как слили?
— Ты же знаешь, кем я работал. То, что там давно что-то происходило, я понял не сразу. А когда понял, начал разбираться и дёргать за ниточки, к которым лучше было не прикасаться вообще. Но я узнал очень многое. Знаешь, почему меня поставили на прошлую должность? Как мальчика для битья, чтобы прикрыть чужие задницы. И я, в принципе, свою функцию выполнил.
Это нереально… Два года! Просто потому, что кто-то перекинул на него свою вину?
— И что там было?
Он устало разминает пальцами затёкшие мышцы шеи и устремляет взгляд к потолку. А потом смотрит на меня. Также спокойно, ровно и уверенно, как и всегда.
— Да там столько всего было, — взглядом я подбадриваю его, уже не смогу отвернуться. Ну почему он не сказал тогда… — Мошенничество по страховым выплатам, подставные ситуации, подпольные схемы, хищение денег. Угадай, на кого всё это решили повесить? На руководителя. Суммы немалые. Юристам я отстегнул стооолько… Инка даже старую квартиру продала. Бодался я насмерть. Выйти не получалось. Адвокаты смогли зацепиться и отстоять меня уже потом… А я два года прожил в вечных сомнениях, лишениях и упёртости, что всё равно своего добьюсь. Я выстою, а выйду уже повзрослевшим, наученным горьким опытом.
Он берёт небольшую передышку, словно погружается в неприятное прошлое. Но голос ровный и тихий. Как всегда. Им он ранит меня в самое сердце. В карих глазах тёмная мгла воспоминаний.
— Мне казалось, что находился я там очень долго. Так долго, что в какие-то моменты, особенно, после проигранных апелляций, я просто падал духом. Мне ведь реальный срок светил. Постарел, наверное, сильно за это время, — смотрит в упор и задаёт вопрос, которым потрясает меня ещё больше. — Изменился я, котёнок?
Молча мотаю головой. Нет. Нет, внешне не слишком изменился, он для меня всё тот же. Разве что сейчас морщинки вокруг глаз придают особое очарование стоящему в нескольких шагах мужчине. Одним взглядом, как и раньше, он будоражит душу.
Но ведь прошло уже много лет. Он выстоял. Сумел пройти через все сложности. А потом…
У него, скорее всего, были и другие, новые, более честные и открытые отношения. Возможно, ему также душу кто-то оцарапал… кто-то другой, не я…
— Что ты хочешь спросить? Спрашивай, Аль. Давай обсудим всё сразу. Я ждал слишком много времени, чтобы так быстро закрыть этот вопрос, оставив недомолвки.
— Я не понимаю… Зачем ты появился? Тогда не стал вмешиваться. А сейчас?
— А у тебя не семья. А осколки, которые летят к чёртовой матери уже давно. И заметь, я к этому не прикладывал усилий вообще.
Мужчина кладёт ладонь на угол столешницы.
— У тебя дети есть? — возможно, он тоже был женат. Меня безумно интересует, какой была его жизнь в последние годы.
— Нет. Я не был женат. И ни одной женщине не удалось вытравить изнутри воспоминания о тебе. Я пытался. Говорю сразу. Но не получилось. А ты меня забыла быстро. Как-то уж слишком быстро.
Разговор кажется мне катастрофой. Я не могу признаться самой себе, что спрятавшись за Дениса, пыталась тихо избавиться от чувств к этому человеку. Я сама себя настроила так, что, кроме мужа, мне смотреть ни на кого не хочется. А получилось… что смотреть мне ни на кого не хотелось вообще. И, наверное, супруг был в чём-то прав. Если бы со мной рядом был мужчина, которого я любила, ни одному Денису возле меня не было места. Но я тогда решила, что мне нужно жить дальше, потому что Коля попросту жил в моём подсознании, полосуя душу. И подарить мужу все те эмоции, которые были изначально сохранены для другого человека, я не смогла. Я жила больше для себя. Занималась своим развитием: карьерой, внешностью, здоровьем. Тогда я, правда, считала, что люблю Дениса. А потом, когда мой мир перевернулся вновь, начались настоящие проблемы. Я пыталась бороться, но наших чувств не хвалило, чтобы переступить через всё это. И мы с ним оба сломались.
Обидно и больно. За то, что всё вот так вышло с Денисом. За то, что у нас вот так получилось с Колей. Если бы только Долохов тогда открыл правду, я бы, боюсь признаться себе самой, ждала бы его. Преданно и верно. И моя жизнь была бы другой.
— К сожалению, не быстро. Но я старалась забыть. Всеми силами. Ты изорвал мне душу в клочья. И оставил меня наедине с внутренними монстрами.
— Я не мог иначе тогда. А сейчас я искренне жалею. Жалею, если ни о том, что не рассказал сразу, то о том, что когда вышел, не забил на этот чёртов брак. Надо было тебя забирать сразу. А я струсил. И, наверное, просто разочаровался. А потом понял, что, как ни крути, сам облажался. Накосячил так, что хоть на стену лезь, а ничего не изменится.
Он печальным взглядом прожигает меня насквозь.
— Я думал, что не было смысла идти к тебе. У тебя давно был другой. Тот, кто тебе нужен. А никак не я со своими проблемами. И сразу я побоялся открыться, думал, что тебе жизнь сломаю. Столько у тебя всего было впереди, а я бы не смог участвовать. Я ведь сам по глупости попал во всё это ублюдство.
— Но я бы хотела знать, Коля! Как ты мог ничего не сказать? Ничего не объяснив, вырвать душу с корнем? Почему? Почему ты посчитал возможным решать за меня? Мне было бы всё равно! Я пошла бы за тобой хоть на край света!
— Да вот именно! Твоя жизнь проходила бы мимо! Ты не понимаешь, что мне реальный срок грозил?! Не год и не два! И даже не три! А много лет! А ты ж молодой девчонкой была! Как я мог у тебя забрать эти годы?! Как, Аля?! Я бы ничего не смог тебе дать, кроме обещаний, встреч по расписанию и ушедшего времени! Совсем ничего! У меня даже денег не было тогда! И, да, мне пришлось обрубить жёстко, чтоб даже вопросов не возникало! А когда вышел, ты была уже замужем! Я не мог разрушить твою семью! Не позволил себе вмешиваться! Ты думаешь, мне не хотелось?! Не хотелось съездить Дену побольнее? До крови разбить его физиономию? Об асфальт протащить носом?! Мы, между прочим, раньше были с ним в приятельских отношениях. И он знал, что ты была со мной. Весь мой близкий круг общения знал о тебе, Аля!
Это правда. Я помню… спустя несколько месяцев… случайно встретила его друга. Максима. Он ещё тогда так странно поинтересовался, как будто с ноткой обвинения в голосе:
Да, Коля иногда брал меня на дружеские «парные» посиделки, но Дениса я никогда там не видела. Как это? Друзья?
— Я ни разу Дениса не видела тогда.
— Зато он тебя видел. И, видимо, решил, что ему ты нужна больше. А я знал? Я возразить мог, Аль? И потом тоже не стал вмешиваться. Можешь назвать меня трусом. Но я… Да не мог я позволить себе разрушить всё, что у тебя было. Ты ж не просто так за него вышла. Любила, наверное, да? А сейчас любишь его?
Мне нечего ответить. Наши отношения с Денисом только наши. И мне бы не хотелось смешивать всё в одну кучу. Тем более что мужчины, как выяснилось, были не посторонними.