Марика Крамор – Своя чужая жена (страница 24)
Я знаю, что это неправильно. Я понимаю, что это очень странно и может привести к вполне ожидаемым последствиям. Но на душе так тепло, когда я вспоминаю канувшие в лету моменты тихого счастья и радости рядом с этим человеком. Хочется просто окунуться в них ненадолго. А его запах, плотная, пуленепробиваемая аура уверенности подстёгивает ещё сильнее.
Я особенно остро осознаю, что сижу, вся заплаканная и с опухшим носом, у него на коленях в короткой мужской футболке. В такой позе она ничего не прикрывает. Ноги обнажены полностью. А со стороны, наверное, даже бельё видно. Но меня это отчего-то совершенно не смущает.
Взгляд Долохова темнеет мгновенно, безошибочно чётко отражая мужское возбуждение и внутреннее пламя. Затуманенный взор медленно скользит от подбородка вверх, «дотрагиваясь» до губ, лаская щеки, нос и глаза.
Я чуть приоткрываю сомкнутые губы и слишком шумно втягиваю воздух… И в душе радуюсь скупой мужской реакции.
Долохов крепко стискивает зубы. Взгляд его твердеет, наполняясь решимостью. Широкая ладонь тут же накрывает мой живот и скользит под подол.
Пальцы крепко фиксируют мои бёдра и прижимают к паху ещё сильнее. Я еложу в стальных объятиях, ловя себя на мысли, что эта игра доставляет мне неимоверное удовольствие. Я завожусь с полувзгляда. Это он тоже понимает. И, конечно, попробует сделать так, чтобы наши тела как можно скорее перестали разделять лишние шмотки и расстояние.
— Котёнок… — его губы накрывают мою шею, лаская языком, а я только и успеваю отворачиваться и давиться непрошеной улыбкой. — Давай… — широкая ладонь скользит по моему горлу вниз, минуя ключицы, огибая грудь, скользит по животу. — Давай…
С ума сводит его тихий шёпот, и слишком поздно доходит осознание, что Коля говорит про пиццу и предложение посмотреть вместе кино.
Мне до безумия, до сумасшествия нравится всё, что сейчас происходит. Но переходить очередную черту я не готова. Мне известно, как этот человек умеет ставить точку. Безапелляционно. Коротко и бесповоротно. Совершенно не интересуясь ничьим мнением. Да, это так и есть. И я уже научена горьким опытом.
Уверенно отклеиваю мужскую клешню от своего бедра, а он уже совсем обнаглел и полез под футболку. Засранец Долохов, знает точно, чего я хочу…
— Подумай хорошенько, Коля. Ты точно согласен мучиться со мной два часа, пока кино не закончится? Потому что потом я поеду домой. И ты ко мне ни разу не прикоснешься.
— Сколько ещё ты будешь меня отталкивать? — мужской голос хриплый, а в глаза Долохову даже не хочется заглядывать. Я в них утону.
— А я и не собираюсь притягивать. Понимаю, что у тебя совершенно другие взгляды на то, как мужчина и женщина могут проводить совместный вечер. Я не против. Дело, как говорится, твоё. Ты только скажи сразу, что попытаешься настаивать на своих условиях, и не будет вообще никаких проблем. Я поеду, а ты приглашай, кого хочешь. Сразу в постель, минуя испытание кинопросмотром.
Я говорю с долей сарказма. Но мужской ответ неожиданно стирает с моего лица лукавство полностью:
— Мне, кроме тебя, никто не нужен. Аль, давай попробуем заново?
Господи. Только не это… Вот теперь мне по-настоящему страшно смотреть в его глаза. Я не выплыву. Не сегодня уж точно. Это в самом деле так. Я устала плыть против течения.
Боюсь шелохнуться, но Долохов перетягивает мой взгляд, заставляя поднять на него глаза.
Столько всего затаилось на дне тёмных глубоководных омутов, что я просто отмахиваюсь от всего этого. Невозможно. Если бы я плохо знала Колю, сказала бы, что он либо играет, либо сошёл с ума. Но никогда не бросает слов на ветер.
— Что попробуем? Снова спать вместе?
— Разве у нас был только секс? Разве для тебя это совсем ничего не значило? — мне хочется, чтобы он замолчал. Столько слёз я тогда выплакала…
— Какая разница. Это ничего не значило для тебя. В первую очередь, для тебя не оказалось ничего, что было бы достойно продолжения.
— Аль. Всё, что у нас было, достойно продолжения.
Мой голос пропитан сарказмом и какой-то неуловимой, горькой ноткой. Настроение становится ещё хуже. На сердце опускается тяжёлый камень. Коля будто совсем не улавливает настроение следующей реплики:
— Тебе не кажется, что это предложение смешно как минимум, как максимум странно и неуместно?
— Нет, не кажется.
Близость его тела начинает захлестывать меня неудержимыми эмоциями. Тембр его глубокого, спокойного голоса бесповоротно засасывает меня в параллельную реальность. Воспоминания прошлого укрывают с головой, напоминая, каким был раньше этот мужчина, как быстро он успел просочиться в душу и как много он для меня значил.
— А что… с другой у тебя как-то недостойно сложилось, раз ты решил вернуться в прошлое со мной?
Он отвечает медленно. А каждое слово неторопливо вонзается в сердце, впивается в моё доверие, хоть разум запрещает пропускать их через себя.
— Да не было у меня другой. Ни тогда. Ни сейчас. И мне только одна женщина нужна. Ты.
Отворачиваюсь, потому что, когда я семь лет назад придумывала сценарий нашей с ним неожиданной встречи, там звучали именно эти слова.
Но это были глупые мечты, чтобы проучить его и утереть нос, сказав, что он мне не нужен и пусть катится ко всем чертям. Но в реальности всё это оказывается совсем иным.
А сейчас слова звучат на самом деле. И я не понимаю, как мне относиться к ним. Более того, я вообще не настроена сейчас отбиваться ещё и от этого.
— Коль. Вот только давай по ушам ездить не будем. Я не особо горю желанием разбираться и во всём этом рыться не планировала.
— Не хочешь выслушать?
— Нет.
Отмахиваюсь от этого разговора, потому что моя нервная система и так подвергалась диким нападкам. Зачем мне ещё и это?
Применяя силу, уверенно стряхиваю с себя мужские руки. Поднимаюсь с его колен и отхожу на приемлемое расстояние. Чего я не учла, так это того, что Коля встанет следом и, прожигая меня твёрдым взглядом, облокотится бёдрами о столешницу.
Но после следующей фразы на меня нападает оцепенение:
— Я сидел, Аль, — с шумом втягиваю воздух, боясь шелохнуться. Мне становится холодно. И зябко.
Прозвучавшие слова оглушают. Я замираю. И пытаюсь выдохнуть. А он добивает меня окончательно:
— И вмешивать во всё это тебя я не имел права.
Опускаю голову и устремляю взгляд в пол. Зачем он мне это рассказывает? Чтобы добить окончательно?
Он не потрудился объяснить тогда. Вообще ничего! Перекорёжил мою душу, вывернул наизнанку и скрылся с горизонта. А я так ждала… чего-нибудь… Звонка. Смс. Я первое время действительно надеялась, что он вернётся. Несмотря ни на что… Высматривала его фигуру среди прохожих. Его бархатный взгляд в чужих лицах. Конечно, я понимала, что так нельзя, что он с другой женщиной. Но ждала.
Да, подсознательно ждала, но он не вернулся. Мне нужно было вставать с колен и идти дальше. А потом появился Денис, который заставил меня вновь улыбаться, верить в мечту и сказку о переплетении душ двух любящих сердец. Пожалуйста, я не готова сейчас разрушать свои воспоминания и ломать давно выстроенную защиту. Осознание того, что моя судьба, скорее всего, сложилась бы иначе, если бы Коля сразу мне всё рассказал, бьёт наотмашь. Нет. С размаху стирает весь тот трепет, что ещё во мне оставался.
Сложно самой себе признаться, но…
Если бы знала, я ждала бы его до последнего.
Самой плохо от этих мыслей.
Я рада, чтобы он мне всё рассказал. Я хочу узнать. Пригубить правду, даже спустя столько лет.
А в том, что это чистая правда, я совсем не сомневаюсь.
Что же с тобой случилось… пожалуйста, расскажи…
И меня сейчас совсем не волнует, что мы слишком разные. И нашим судьбам отныне лучше бы не переплетаться.
Смотрю на него. Смотрю и не осмеливаюсь спрашивать. Он сидел в тюрьме… Но как? За что?
Мужчина расслаблен. Почти. И прожигает меня непоколебимым взглядом. Мне кажется, он всегда был таким. Собранным. Спокойным. Ничто не могло застать его врасплох.
Что же с ним произошло? Даже представить его не получается в роли заключённого.
— Молчишь. Не веришь, значит.
— Почему тогда не сказал?
— Не хотел втягивать.
— Рассказать вовремя и объяснить причину — это одно. Сломать меня своим пренебрежением — это другое. Ты мог…
— Нет, не мог. Ты пойми, это была не увеселительная прогулка. Меня арестовали через неделю. Задержание потом признали незаконным. Но… прошло уже слишком много времени. Кто бы разбирался…
Кажется, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Стою, боясь пошевелиться.
— Тебе совсем не интересны подробности?
— Не ломай меня снова, Коля. Я еле оклемалась тогда.
— Я бы хотел объясниться с тобой.
Он медленно приближается ко мне. И вот я уже чувствую его руки на своих плечах. Тогда… несколько лет назад… я бы продала душу дьяволу, чтобы услышать нечто подобное. Чтобы почувствовать его прикосновение. Да, продала бы, даже не задумываясь, добровольно, с улыбкой на лице, искренне считая, что мне очень повезло. Вот только, когда этот мужчина исчез из моей жизни, дьявол от меня отвернулся, ему стало неинтересно — продавать уже было нечего.