Марика Крамор – Научи любить. После развода (страница 51)
— Вообще-то, ты еще спишь…
Брови мои лениво сдвигаются.
— А ты откуда знаешь?
— Это заметно.
— Да подумаешь. У меня времени вагон.
Телефон тихо потрескивает в руке. Смех Лаймы звонкий, как весенние колокольчики, а где-то под словами прячется знакомая улыбка.
— У тебя сегодня суд, Миша. Если ты умудришься проспать собственный развод, это будет крайне неловко.
— Ты думаешь, что я забыл про…
Слова ее неторопливо укладываются в голове.
Суд же в девять. А сейчас только… Отнимаю телефон от уха. Мой еще затуманенный взгляд натыкается на цифры: 08:15.
Ну вот же. Время-то еще…
СКОЛЬКО?!
Мать твою!!!
Матрас тихо скрипит, когда я поднимаюсь.
Подскакиваю как ошпаренный. Ногами нащупываю прохладный пол.
— Уже встаю!
— Вот и хорошо.
Вот это я дал! Я ж не успею!
Воздух в груди становится колким.
— Я будильник ставил! — хмуро пытаюсь оправдаться перед самим собой, уже заворачивая в ванную. Цепляю щетку, пасту. Зажимаю телефон между ухом и плечом.
— Видимо, твой будильник сегодня — это я, — задорный смешок вновь хрипло срывается с губ Лаймы.
— Серьезно! Ставил!
— Не прибедняйся, Михаил Алексеевич. Знаю я твои будильники.
— Ладно. Я уже собираюсь. Наберу, как освобожусь.
— Удачи.
Связь обрывается тихим щелчком. Телефон беззвучно опускается на полку.
Кухня встречает прохладой и утренним безмолвием. Жму на кнопку, и кофемашина лениво оживает глухим урчанием. Горький аромат кофе постепенно наполняет пространство.
Еще немного, и вот уже горячая кружка приятно согревает ладони. Мне требуется две минуты на перезагрузку.
Итак! Сегодня! Сегодня у нас последнее заседание! И я буду свободен, как птица в полете!
Губы снова трогает короткая усмешка. Надо же так, Лайма, поняв, что я сам не проснулся, позвонила. Интересно, как у нее это получается? Живем отдельно, а будит меня по утрам все равно она.
Когда кофе перестает скрывать дно чашки, я перепроверяю время и мчусь в спальню.
Натягиваю брюки, застегиваю рубашку. Пиджак ложится на плечи отточенным взмахом руки. В зеркальной глади взгляд сам собой на секунду задерживается на лице. Выгляжу я внушительно и уверенно. Пойдет!
Когда-то слово «развод» меня неимоверно пугало, сейчас же я жду его как манны небесной!
В прихожей тихо звякают ключи в ладони. На лестничной клетке загорается свет. Лифта не жду: тороплюсь. Хоть бы дороги не подвели, мне только в пробку встать не хватало!
Спустившись во двор, оглядываюсь: редкие машины проезжают мимо, прохожие вечно куда-то спешат, молчаливые окна домов подмигивают светом.
Перепроверяю навигатор. Шанс есть! Погнали! Прыгаю в салон.
Руль ложится в ладони знакомой тяжестью. Несколько секунд машина стоит неподвижно, а потом срывается с места.
Приезжаю я перед самым началом, успеваю лишь недолго перевести дух, как уже нужно входить.
Зал суда небольшой. Свет из высокого окна падает на стол судьи длинной бледной полосой. Где-то тихо щелкает ручка и бумаги перелистываются сухим шорохом.
Я сажусь прямо, пальцы от нетерпения барабанят по поверхности стола. Лиля сидит напротив меня чуть боком, плечи ее напряжены, пальцы сжаты в замок. Огорченный взгляд уже почти бывшей жены упрямо упирается в стол. Волосы ее собраны в элегантный пучок, несколько прядей выбились у виска. Лицо изможденное. Плакала…
Судья задает формальный вопрос, Лиля отвечает несогласием. Но это уже не имеет значения. Когда все процедуры соблюдены, судья объявляет решение:
— Брак расторгнуть.
Вот и все.
Я поднимаюсь первым. Стул тихо скрипит по полу.
Лиля остается сидеть еще секунду, потом тоже встает. Наши взгляды на мгновение пересекаются.
В ее глазах усталость. И что-то еще… неприятное, тяжелое. Не хочу уже разбираться, что именно.
Я чуть киваю. Она отвечает таким же коротким кивком. И, честно говоря, слова здесь лишние. С этим вопросом разобрался — все, теперь пора заниматься насущными проблемами. Дверь суда закрывается за спиной мягким щелчком.
На улице мартовский воздух — свежий, немного сырой. Солнце лениво отражается в лобовых стеклах машин.
У обочины стоит Переходов, мы договорились пересечься здесь и дальше вместе рвануть в новый офис. Точнее, это он настоял.
Тимофей прислонился к своей машине, руки в карманах пальто, плечи чуть сутулые. Он замечает меня сразу, выпрямляется и медленно отталкивается от корпуса авто.
Выхожу ему навстречу.
Несколько секунд просто стоим рядом.
— Можно поздравлять? — уточняет он без энтузиазма. Я его не узнаю...
Пожимаю плечами.
— Вроде да.
Тимофей коротко кивает:
— Ну погнали?
— Да.
Пауза.
Ветер лениво шевелит ворот пальто. Где-то хлопает дверца машины.
Я достаю ключи из кармана, верчу их между пальцами, медля.
Тимофей вновь хмурится.
Я прищуриваюсь, не понимая, отчего на друге лица нет.
— Тим. Ты чего такой мрачный?
Он усмехается уголком рта: