Марик Лернер – Дороги в неизвестность (сборник) (страница 34)

– Прости мое невежество и не прими за обиду, но я не понимаю, – обратился я к Ястребу. – У вас было шесть рощ, и все они уничтожены, а члены семейства убиты. Кто-то успел уйти?

– Здесь нет обиды, – вздохнув, ответил он. – На самом деле наших рощ было пять. Шестая уничтоженная принадлежала росомахам, с которыми мы давно в союзе. В последней собрались все выжившие, а уцелели только те, кто находился в других местах. Все бились до последней капли крови и покрыли себя славой, – с гордостью сказал он. – Из них никто не бежал. Даже женщины и дети дрались до конца.

– Пусть они родятся снова и поскорее, – дружно хором произнесли все еще одну стандартную формулу, – смерть ждет каждого, в наших силах только выбрать, как ее встретить.

– То, что ты нарисовал, – помолчав, сказал Большая Нога, – карта земель, которые южнее. – Вот здесь и здесь, – он показал, – поселки зеленых, но туда нет смысла идти, там сплошные леса. Мы атакуем севернее, где у них город, и можно взять много добычи.

– В том-то и дело, – с досадой ответил я. – Вы всю жизнь воюете, но такое впечатление, что совершенно не умеете думать о последствиях.

Я активировал «Глушитель», еще одну Вещь, о которой в Зоне не знали, специально приготовленный для подобного случая. Теперь, кроме нас, никто не мог слышать разговора. Оборотни по соседству не подслушивали специально, но при наличии желания некоторые способны разобрать шепот за сто метров и потом разнести новости всем окружающим, а это был не тот случай, когда стоит трепаться.

– Третий день мы стоим. Тут собралось почти пять тысяч волков и не меньше кошачьих. Если бы все эти пантеры, ягуары, тигры, рыси и остальные поменьше грызлись между собой, они могли бы стать наравне с волками. Так и те не лучше. Упавшая Звезда должен всем показать, что он не хуже Темного Стрелка. Ему нужно не наказать за нападение, а заработать громкое имя. Пока они там выясняют, кто главный, уходит время. Никто не хочет задуматься, что собственно произошло. Они вырезали здешние семьи и ушли. Разве зеленые не понимают, что Народ придет мстить? Еще как понимают! Они ждут нас, и то, что мы пойдем на город, они тоже прекрасно знают. Наверняка туда стягиваются отряды из всего района. Чем дольше стоим, тем больше их будет. Не входящих в большие отряды здесь меньше тысячи, и нашего мнения никто не спрашивает. Мы должны дожидаться, пока Упавшая Звезда соберется в поход и кинет нас в лоб на зеленых, чтобы потом добить их. Волки получат свою долю и нашу тоже. Меня это не устраивает. Я сейчас скажу то, что все и так знают. Кто проявит себя, тот займет рощи. Умереть со славой не проблема. Только я умирать не желаю, за мной Клан, а он должен жить.

Я помолчал, разглядывая их невозмутимые лица.

– Мало убить врага, гораздо лучше ему сделать очень больно и обидно. Есть другая возможность. Всего два дня пути по лесам, и можно выйти на Святилище зеленых. Почти наверняка там сейчас минимальная охрана. Я хочу рискнуть и попробовать на зуб их идолов. Рощи сожжены, мы сделаем то же самое с их богами. Идем, насколько возможно, скрытно и быстро, никого не трогаем до самого Святилища.

Ястреб расплылся в улыбке, а Четырехрукий со свистом втянул воздух сквозь зубы.

– О да! Мне говорили, что ты очень опасен, но я не думал, что настолько. Неважно, насколько ты силен, ты принес к нам новый образ мысли. Это не просто жизнь за жизнь. Набеги – это нормально, и всегда было, но на сожжение рощ надо ответить именно так. Это огромный риск, ты ведь не можешь знать точно, что они все ушли, и до сих пор там никто из Народа не был, но да, наши имена станут известными, даже если мы не вернемся. Я с тобой!

Ястреб кивнул.

– Я тоже. Мне мало просто крови, я хочу, чтобы они запомнили нас навсегда.

– Ты Вожак, и мои воины пойдут за тобой по моему слову.

– Ты Вожак, и мои воины пойдут за тобой, – эхом повторил Четырехрукий.

– Ты Вожак, – сказал Большая Нога. Он улыбнулся: – Жаль, что Святилище новое, ему не больше столетия. Там будет мало добычи.

«Ага, – подумал я, – вот это то, что мне надо, и ради чего я готов рискнуть. Погибать так с музыкой, и уж точно не за чужие интересы или за песни на пирах. Можно не только завоевать, но и купить право на рощи».

Оборотни не знали торговли, в том смысле, что у них отсутствовали деньги, но меняться они умели и любили, высчитывая стоимость в конях. Гораздо почетнее взять добычу в бою, но получить то, что хочешь, можно и всучив взятку, красиво называя ее «подарком». Даже если удастся наложить руку на новое место жительства, надо еще суметь устроиться и договориться с соседями. Ценности лишними в такой ситуации не будут.

– Уходим на закате? – утвердительно спросил Четырехрукий.

– Да. И ждать никого не будем.

Они поднялись, и Ястреб, обращаясь к Мави, все время неподвижно лежащей рядом, сказал:

– У наших костров для тебя всегда есть место.

– Я благодарна, – ответила та и замолчала.

Ястреб подождал еще минуту и, отвернувшись, пошел к своим воинам.

Я с интересом посмотрел на нее:

– Ничего не хочешь мне рассказать?

– Не твое дело, – буркнула она. – Я кошка и иду за тобой, пока хочу. Мне уйти?

– Вот как до границы дойдем, тогда и уйдешь. Вперед на разведку, а пока отдыхай.

Она оскалилась, демонстрируя клыки, и снова легла, дожидаясь своей порции из котелка.

Тайны, тайны. Все что-то не договаривают, начиная с пауков и кончая последним подростком. Пауки крутят непонятные интриги, вожди выясняют, кто из них круче вареного яйца, воины готовы отправиться по приказу в ад, но при случае обязательно загрызут и вождя. Задолбали эти бесконечные тайны. Все кругом что-то скрывают.

Одна радость – Черепаха исправно отвечает на все прямые вопросы. Вот только с ней не так просто – надо сначала догадаться, какой вопрос задать, сама ни за что не скажет. Но Клан для нее не пустой звук, она сделала на меня ставку и желает идти до конца. А то, что непременно вторым номером, так мне, собственно, без разницы. Пусть выясняет свои претензии с Койот. Главное, что ночью горло не перережет, наоборот, охранять будет.

Кто сказал, что политика бывает исключительно на исчезнувшей для меня Земле, где правят демократы? Тут вместо выборов право большого кулака, а политика такая же дерьмовая – все с энтузиазмом подсиживают чужих и с не меньшей готовностью ждут, пока свой ошибется.

Мы лежали на краю резко обрывающегося леса и по очереди разглядывали Святилище в оптический прицел, снятый с винтовки. Я упорно таскал ее с собой, не очень представляя, как пять патронов помогут в критическом случае, но оружие – это оружие. Вся компания с уважением крякала и качала головами, глядя, как приближает строения эта штуковина. Удивить их сложно, но оценить удобство могли прекрасно.

Мы дошли. Почти семь сотен здоровых, как гориллы, мужиков, и у каждого не меньше двух лошадей, двигались без остановок для длительного отдыха, даже ели на ходу. Трое суток по здешним лесам тихо обходили селения, не трогая изредка попадавшихся навстречу пейзан. Пару-тройку раз они проехали и прошли мимо, не заметив, как сотни вооруженных оборотней терпеливо дожидались, пока зеленые проследуют по своим надобностям. Направление к Святилищу приблизительно известно, а дорога достаточно накатана, насколько это возможно в лесу. Ходили туда из окрестных поселений довольно часто.

Только один раз отловили двоих, когда они буквально споткнулись о разведчиков. Я впервые увидел их вблизи и смог внимательно рассмотреть. То есть в Интернете и раньше можно было полюбоваться на их вид, но когда смотришь на орков вживую, совсем другое впечатление.

Во-первых, от них воняло. Не потом, а какими-то травами, которыми они специально натирались то ли от комаров, то ли еще зачем. Вот только нюх у оборотней гораздо тоньше человеческого, и это все равно очень неприятно, как если бы твоя девушка не каплю духов использовала, а весь флакон на себя вылила.

Во-вторых, размерами они ничуть не уступали оборотням. Такие же здоровые двухметровые обломы размерами со шкаф. И не просто зеленые, а яркого такого ядовитого колера, который, впрочем, у разных племен был разный – от светлого до почти черного. Изо рта торчали самые натуральные клыки, так что если бы у них было человеческое лицо, то рот бы просто не закрылся. Поэтому морды скорее смахивали на жуткий гибрид кабана с человеком, даже нос больше походил на свиной пятачок. А для особой экзотичности они были с ног до головы покрыты татуировками. Вроде по ним можно было многое определить, и с успехом заменяли паспорта, но у меня вызывали неприятные ассоциации с земными урками.

Прожили пленные ровно столько, сколько потребовалось, чтобы показать ближайшую дорогу. На войне как на войне.

За двести метров до частокола, окружающего Святилище, все деревья вырублены, а любая растительность тщательно выполота, так что оставалась только голая земля. Сам частокол сделан из пятиметровых бревен, заостренных с одного конца, установленных непрерывным рядом по земле. У единственных ворот лениво развалились вооруженные орки. Из-за ограды с опушки нельзя рассмотреть несколько длинных прямоугольных домов, о которых с готовностью поведали пленные, но то, что это Святилище, никаких сомнений даже не возникло. В середине поселка стоял гигантский дуб. Таких в природе вообще быть не могло. На глазок – в обхвате метров восемьдесят, и высился он еще на сто в высоту. Очень похоже, что тоже искусственно выведенный, как дома-деревья.