Marig Zhultad – Эффект безнаказанности. Часть 1 (страница 10)
– Да одно и тоже будто, одни и те же магазины и закусочные, скукота…
– Меня тут Жорик местным пойлом угостил, фу… такое дерьмище, после того как наладим тут… – оглянулся по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей. – Производство вина и чачи… можно будет заняться продажей дури… как на родине, сам помнишь эти времена, брат.
– Верняк дело, тут же каждый второй балуется всякой херней. Мы тут наваримся так, что до конца жизни хватит.
– Вот-вот, я о том же. – внимательно осмотрев бургер со всех сторон и даже заглянув под каждый слой, с недоверием принялся его дегустировать. – Все местные полные торчки, говорят, что тут даже дети на игле сидят… вах мама джан, что такое!? Гляди в оба, эта страна никого не щадит, даже маленьких беззащитных деток, хотя … и те со стволами уже ходят, не успев научиться срать не под себя.
– Я не могу это больше есть! – отодвинув поднос с фастфудом, скривил лицо Гера. – Оно ужасно, меня вырвет, если я съем хотя бы еще один кусочек, с позволения сказать еды, из этой проклятой забегаловки.
– Не выделывайся! Можешь забыть про чахохбили, хачапури, чкмерули, сацули и прочие шедевры нашей кухни.
– Ладно-ладно, придется питаться этим дерьмом, пока мы свой ресторан не откроем.
– Ой, Гера… – закатив глаза и швырнув недоеденный бургер на поднос, выпалил Гога. – Поехали отсюда, надо о бизнесе перетереть.
По пути в мотель Гога красочно описывал свой новый автомобиль, доставшийся ему чуть ли не бесплатно. На самом же деле транспортное средство могло обойтись покупателю по тройной рыночной стоимости. Сельские жители близ Куайтвилль уж слишком ушлые и жадные до денег, однако про вспыльчивость и нрав Пахачадзе Старшего им никто не рассказал. Бывший владелец черного “Гринвуда” теперь лежит связанный и изувеченный в подвале собственного дома… Как показалось грабителю, найдут пострадавшего не скоро, а если и найдут, то он уже ничего не сможет рассказать своим спасителям.
– Тут такой воздух загаженный, – закрывая окно, пробухтел Гога. – Слушай, а чего мы с тобой постоянно в округе тусуемся, может наведем разведку в городе?
– Гога, сама природа хочет, чтобы мы открыли свой ресторанчик! Едем в город, выберем местечко!
– Твоя взяла, давай оформим ресторан… только если ты меня поддержишь, брат.
– Я всегда с тобой, даже после того случая…
– Какого? Напомни-ка… что-то я запамятовал, надеюсь ты не про… вах мама джан!
– Диах!
– Кургунули тагапси, каргиз деда мовткан, ха-ха! Э-э, брат, помнишь тот случай у Вартана на разборках? Тот придурок с привязанной батареей к ногам так забавно пошел ко дну, ха-ха.
– Точняк! Вот ведь рыбаки наложили с такого улова, ха-ха!
– Гера, загляни-ка в бардачок, – ухмыльнулся Гога, паркуясь за неприметным зданием в черте города.
– Вах! Да это то самое, дзалиан карги! – вынимая сильно пахнущий сверток и разглядывая его, оглянулся по сторонам младший брат.
– Да-да, это, конечно, дурь явно не из Абхазии, но попробовать местное дерьмо стоит… давай-давай, чего ждешь, взрывай!
– Сейчас заценим, где там моя зажигалка?
– Ну как? Прямо как у Суренчика на даче, ага?
– Кхе-кхе… я тебе говорил, что ты шен квелазе карги, сакварели да укетеси хар квеканазе?
– Кардад мисмине, хо, мометсит втсадо эс укве! – поджигая наркотик, говорит на родном языке Гога. – Слушай, а ты заметил какой тут хороший уголок, мне кажется идеальное место для нашего ресторанчика, как думаешь, Гера?
– Соглашусь, довольно неплохое, такое место мне только во сне виделось. Внизу будет наш дворик!
– Когда мы валили из Тбилиси, ну ты помнишь, я сумел прихватить большую часть из общака Гурама, так что у нас есть достаточные сбережения… можем позволить себе открыть свое дело?
– Я так и вижу, брат. Мобрдзандит в “Каргиз деда мовткан”.
– Ха-ха-ха, сахели, адгилобривеби вертс гайгебен сад чамен! Думаю с названием повременим…
– Верняк тема, двинули к Жорику, угостим его. Заодно бабок с его дел заберем, хах!
***
Оставшимся единственным в это время суток в своем отделе, Гектор перебирал старые, завалявшиеся дела в архиве, пытаясь найти хоть какие-то зацепки, найти хоть что-то, что могло бы его реабилитировать и вернуть былое уважение, которого было и так крайне мало. За этот день он выкурил уже две пачки сигарет, его легкие были переполнены никотином, смолами и прочими вредными для организма веществами. Несколько недель он не мог спать спокойно, им овладевала навязчивая мысль поймать того самого безумца, который держит в страхе местных жителей. Опять найден расчленный труп, опять чьи-то останки валяются прямо по центральной деревенской дороге, опять миллионы улик, но нет… его коллеги не видят очевидного и только проводят время в местной пончиковой, поедая килограммами сладкое и запивая все это крепким кофе. Неожиданно для самого Гектора, он начал вспоминать свое прошлое… детство, юность, взросление, в его голове выстроилась полноценная автобиография. Рождение Гектора было далеко не радостным событием в его семье, напротив, его мать была девушкой с низкой социальной ответственностью и до сих пор неизвестно, кто его отец. Именно поэтому рождение и опека над чадом, которое нужно кормить, одевать и всячески баловать, ей не по силам, да и желания у нее, честно говоря, не было. Что уж говорить, если до трех лет он был просто ребенок. Имя и фамилию ему присвоили позже. Имя, кстати, она взяла в честь своего первого возлюбленного, который был застрелен еще когда она училась в школе. Именно после этого события мать Гектора, которую звали Сара, переехала в трущобы и начала зарабатывать на жизнь продавая себя, но это впрочем совсем другая история. Правды ради, родная мать не спешила отдавать свое дитя в соответствующие органы. До шести лет он жил с матерью в трущобах, питаясь тем, что “боженька даст”, а “боженька” не был к ним благосклонен. Так и прошло раннее детство Гектора: в голоде, одиночестве и постоянными звуками выстрелов за окном. Возможно так бы и продолжалось, но случилось то, что лишило его даже такой жизни. Его мать, во время очередной ночной “прогулки”, наткнулась на “обдолбанного” мексиканца, который сначала предложил купить у нее услуги интимного характера, а потом жестоко изнасиловал и убил, оставив труп гнить под кучей мусора. Таким образом, малец, который говорить-то совсем недавно научился, остался без единственного источника для выживания. Голод одолел его весьма быстро и Гектор был вынужден отправиться самостоятельно искать пропитание. Бедный мальчик, которому вот-вот должно исполниться семь лет, вынужден был есть то, что нашел на помойке. Вот так, питаясь тем, что подвернется, не мечтая ни о чем, кроме ужина, и прошел целый месяц его жизни. Как всем известно, Мексика – страна преступности, и Гектора она не могла не коснуться. Местная мелкая шайка картельских бандитов заприметила маленького, наивного мальчика, которому некуда и идти, и быстро завербовала его. Таким образом, Гектор стал очередной пешкой, которая должна продавать наркотики, пока не сядет или, что вероятнее, умрет. Работая на наркодилеров, он стал все меньше и меньше походить н того самого молчаливого мальчишку, коим казался ранее, а скорее на бегунка-барыгу, гоняющего на велосипеде и торгующего отравой для всех желающих. Зарплаты у него, как можно было догадаться, не было. Ему лишь обеспечили что-то отдаленно напоминающее кровать в халупе с такими же, как он, потерянными людьми и едой раз в сутки, если заслужил. Работая таким образом, шли дни, недели, месяцы. Пока по еще одной случайности, но на этот раз счастливой, на территорию, в которой находился домик, была получена наводка. Власти решили устроить взбучку местным гангстерами, считающими, что им все дозволено. Операция была утверждена и, впоследствии, названа “Ад на Земле”. Эту ночь Гектор не смог забыть никогда. Он, как всегда, лежал в кровати, неспособный уснуть из-за голода, как вдруг услышал дикие вопли. После этого произошла резкая и оглушающая вспышка. Это была световая граната, брошенная военными силами Мексики. Сразу после этого и началась та самая ночь ужаса. Стрельба была слышна со всех сторон, предсмертные крики вокруг сводили с ума, сирена давила на головной мозг. Гектор оклемался, вскочил и залез под кровать, ведь ему было всего семь лет. Дежурный смотрящий, который должен был стеречь дом, чтобы никто не сбежал, упал бездыханно, а из-за пазухи вывалился пистолет. В порыве отчаяния и с полными штанами ужаса, из-под кровати выглянула детская ручка, схватившая смертоносное оружие. Сразу же за ним в комнату влетает отряд особого назначения, и Гектор, испугавшись, свернулся калачиком, сжимая пистолет. Казалось бы, пиши пропало, но как бы не так. Из-под кровати в дальнем углу выглянула голова. Это был Цезарь, заведующий всей этой рабско-наркоманской работой. Тем временем, вооруженные силы уже начали просвечивать фонариками комнату и заметили Гектора. Пойдя наперекор гуманности, полиция не стала сразу вытаскивать мальчонку, а приказала вылезти с поднятыми руками. Подчинившись, он вылез из-под кровати, предварительно засунув пистолет себе в шорты. Как только Гектор встал на ноги, Цезарь вылез и начал угрожать правоохранительным органам. Армейцы были вынуждены сложить оружие и отойти, как вдруг, окончательно вышедший из ума Гектор, вытащил пистолет и одним резким и быстрым движением приставил его к паховой области Цезаря. Клац. Курок нажат. Крик невыносимой боли заполнил комнату. Цезарь упал, свернувшись в позе эмбриона, но Гектор сделал контрольный выстрел, направленный в этот раз уже в голову человека, который столько времени мучал его, не оставляя надежды на лучшее. Именно так он впервые почувствовал этот сладкий вкус мести, вкус крови на губах, доставляющий душе неописуемое удовольствие. Почти в ту же секунду один из вояк схватил мальчика за руки, выбив у него пистолет. Пока его вели на улицу, он думал лишь об одном, как бы растянуть то мгновение, как бы насладиться этим чувством вновь, чувством, что в мире, где царит безнаказанность, некоторые все равно рано или поздно получают по заслугам. Именно так прошло раннее детство Гектора, мальчика, который в столь раннем возрасте побывал во всех девяти кругах ада, но под конец основал свой собственный десятый. После окончания ужаса, что творился в ту ночь, его передали в органы опеки, которые, в свою очередь, нашли его родную тетю Терезу, жившую в Центральном Округе в престижном районе. Договорившись с тетей и оформив опеку, Гектора отправили прямиком в Центральный Округ. Далее его также не ждало ничего радостного, он все еще не мог свыкнуться с нормальной жизнью, после всего, что пережил. Его терзали призраки прошлого, ночные кошмары, из-за которых он спал лишь по паре часов. Сама же Тереза, хоть и была не против взять под опеку племянника, но все же не уделяла ему должного количества внимания. Вскоре он пошел учиться в школу, где в миг превратился в не то чтобы изгоя, нет… Он был просто не с нашей планеты. Кое-как, шарахаясь по ночам, боясь даже в туалет ходить одному, он закончил начальную школу с весьма посредственным средним баллом. Перейдя в среднюю школу, Тереза все же решила оглянуться по сторонам, отставив вечное ублажение своего начальника ради получения премий и повышений, она обеспокоилась, ведь у мальчика по сей день нет ни одного даже претендента на роль друга. Снова спустив ситуацию на тормозах, она записала его на внеклассные приемы у школьного психолога. Двенадцатилетний Гектор наконец-то заводит нового друга, школьного психолога Мэри Винчи. После пары десятков сеансов Гектор словно обрел крылья, его было практически не узнать. Да и сама Мэри привязалась к мальчику, проецируя в нем своего сына. Она делала для него даже то, что не входило в ее основные обязанности: помогала с домашним заданием, готовила к тестам и гуляла с ним в местном парке после занятий. Успеваемость Гектора значительно выросла, он стал твердым хорошистом, а эрудированность его речи зашкаливала для такого возраста, да и про то, что он наконец-то обзавелся кучей друзей и говорить нечего. Вот оно, казалось бы, счастье. Невинная детская жизнь, любящий и готовый поддержать в любой момент человек. О чем же еще можно мечтать? Время пролетело незаметно, Гектору уже пятнадцать лет и он переходит в старшую школу, но видеться с Мэри ему это никак не мешает. Она по прежнему помогает ему с учебой, а тетя, как и раньше, задерживается на работе допоздна из-за “отчетов”. Годы шли все также незаметно и мирно. Терезу выгнали с работы, ведь ей уже вот-вот исполнится сорок, как говорится, новая кобыла всегда лучше старой. Ума ей ни на что более прибыльное, чем мойщица посуды в “Дозе ожирения” не хватило. Встречи с Мэри стали реже, Гектор все больше времени стал проводить с друзьями, гуляя и развлекаясь. В один из вечеров, он пришел в гости к Мэри, та, в свою очередь, конечно же, гостеприимно накрыла на стол, но что-то было не так. Гектор заметил обручальное кольцо на пальце Мэри и в ту же секунду понял настолько давно они не виделись. Ее избранником оказался мужчина по имени Райли Колмент, бывший уголовник и наркоман, вставший, по ее словам, на путь исправления. Конечно же Гектор не знал о сомнительном прошлом ее избранника, да и в лицо не видел его, ведь, как ему сказала сама Мэри, он вечно задерживается на работе. Покинув дом Мэри и помахав ей на прощание, он направился на автобусную остановку, чтобы вернуться домой, но видимо везение в тот вечер было не на его стороне. Спустя час ожидания Гектор решил остаться на ночь у Мэри. Улица, на которой она жила, была видна подозрительно четко. Виной всему были полицейские мигалки и их свет, озаряющий улицу. Рванув, что есть сил к дому, дорогу ему преградил офицер, аргументировав это тем, что там работает полиция и “маленькому засранцу”, как он выразился, там делать нечего. Последнее, что увидел Гектор перед тем как вызванная полицией тетя приехала забирать его – два силуэта. Полицейский, который ведет чернокожего парня в наручниках, всего перепачканного кровью, и второй… Это была каталка с человеком, накрытым белым полотном. Все стало ясным и очевидным. Райли убил ее. Убил за то, что она нашла пакетик с героином в одном из цветочных горшков и высыпала содержимое в унитаз. Такое событие окончательно сломило его и так неокрепшую душу. Гектор стал вспыльчивым, частенько грубил тете и практически не выходил из комнаты…