Мариэтт Линдстин – Секта с Туманного острова (страница 87)
– Вы проверили летний домик?
– Да, там нет никаких его следов. Они даже позвонили его матери; у нее случилась истерика, нервный срыв. Она видела его фотографии в газетах, подумала, что он кажется ей знакомым, но не сложила два и два. Когда ей все рассказали, она восприняла это не особенно хорошо. Думаю, ее пришлось отправить в психбольницу.
Бедная Карин. Узнать это таким образом…
– А подвал?
– Там тоже искали.
– Я знаю, где он, – донесся с дивана голос Беньямина.
– Что?.. Секунду, Магнус…
– В пещере, – совершенно спокойно проговорил Беньямин. – Я абсолютно уверен в этом.
– Откуда такая уверенность?
– Там он чувствует себя в безопасности. Пещера является как бы его собственным местом. Его «Man Cave»[18], как говорят по-английски. Скажи, чтобы поискали там.
– Беньямин думает, что он в пещере, – сказала София Стриду.
– В пещере? Где это?
Она, как могла, описала дорогу: как там все выглядит и где надо спускаться.
– Я перезвоню, – пообещал Стрид и отсоединился.
София укоризненно посмотрела на Беньямина.
– Пещера? Едва ли он сидит в пещере… Что ему там делать?
– Подумай немного. Звонит охранник и говорит, что прибыла полиция. Куда ему деваться? Он, воспользовавшись своим ключом, выбирается наружу через калитку позади домиков и бежит в ближайшее укрытие. Куда? Ясное дело, в пещеру. О ней знаем только ты, я и он.
– Увидим, – пробормотала она. – Чем будем заниматься?
– Поедим. И будем ждать.
Они потащились на кухню. Пока София готовила пасту, Беньямин достал тарелки и наполнил стаканы водой. Ели они перед телевизором, переключая каналы, чтобы не пропустить какие-нибудь новости о завершающем ударе.
Беньямину казалось, не сиделось на месте, и вид у него был несколько отсутствующий.
– Что тебя связывает с Освальдом? – спросила она.
– Что ты имеешь в виду?
– Я чувствую, что какая-то связь есть. Ты, похоже, абсолютно уверен, что знаешь, как он мыслит. Вы по-прежнему друзья?
– Вот уж нет. Но пару раз он доверялся мне. Мы иногда ходили в пещеру. Сидели там и разговаривали о прежней жизни на острове… Вот и всё.
– Что? Я об этом не знала.
София покосилась на него. Почувствовала, что между ними в воздухе что-то висит. Напряжение, какого прежде не существовало.
– Ты что-то недоговариваешь.
Беньямин повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.
– У него были на тебя большие планы, София.
– На меня?
– Да. В день, когда мы собрались бежать, он настолько разозлился… Я никогда не видел его в такой ярости. Он сказал, что твое будущее предопределено, что он скорее убьет тебя, чем даст тебе сбежать. Что ему уже доводилось справляться с такими, как ты. Я так испугался…
Через окно гостиной проник холодный ветер и пробрался ей под футболку, к сердцу.
– Он действительно так сказал?
Беньямин кивнул.
София посмотрела себе на руки и обнаружила распространявшуюся к плечам гусиную кожу.
Тут зазвонил телефон.
– Они его взяли! – заорал Стрид. – Беньямин оказался прав. Смотрите семичасовые новости. Я перезвоню позже.
Едва услышав это, Беньямин запрыгал по дивану, как маленький ребенок.
– Прекрати! – крикнула она. – Кончай дурачиться! Я хочу увидеть это собственными глазами.
Он сел на диван и недовольно уставился на нее.
– Можешь уже расслабиться. Стрид ведь сказал…
– Все равно я хочу увидеть это сама.
В ожидании они сидели молча и смотрели телевизор.
Этот сюжет пошел в новостях первым. Вновь возник Стрид, но на этот раз на поросшем вереском торфянике перед Дьяволовой скалой. На заднем плане виднелись скалы, море и маяк.
София даже не слышала, что говорил Магнус. Видела только просматривавшиеся позади него фигуры. Поначалу им не хватало четкости, но они шли в направлении камеры и вскоре стали резче. Двое полицейских держали Освальда за руки. Волосы у него выбились из хвоста и развевались на ветру; голова отвернута от камеры, взгляд устремлен в землю. Вдруг он повернулся к камере. Всего на мгновение, даже не на секунду. Тем не менее София не сомневалась, что рассмотрела все правильно, – и ее бросило в жар.
Впервые она видела в его глазах страх.
Прильнула к телевизору. Камера сосредоточилась на Освальде.
«Никогда больше, – думала София, – никогда больше не придется мне видеть твое лживое лицо. Надеюсь, твоя жизнь будет ужасной, и ты сгоришь в аду за все, что совершил. И что в тюрьме тебя изнасилует какой-нибудь огромный, отвратительный тип».
Потом она немного поплакала. Над всем, что было поначалу таким прекрасным. Над рухнувшими стенами. И злом, беспрепятственно царившим на красивом острове.
52
– Знаете что? – произнес Эдвин Бьёрк. – Под конец было так, будто вы вовсе не существуете.
Они сидели в домике супругов Бьёрк и пили кофе.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Беньямин.
– Ну, сначала, когда вы появились и заполучили усадьбу, мы страшно возмущались. Никому не хотелось иметь на острове секту. Но потом стало так тихо… Из-за туманов и стен усадьбу было трудно разглядеть. Казалось, будто вы исчезли. Словно вас больше не было.
– Значит, там могло произойти все, что угодно?
– По большому счету, да. Честно говоря, мы бы не заметили, если б он поубивал там всех до последней души. Жизнь на острове просто продолжала бы идти своим чередом.
– Вы пойдете туда, снова посмотреть на это место? – спросила Эльса.
– Да, взглянем в последний раз, – ответила София.
– Как вы думаете, что теперь будет с усадьбой?
– Не знаю. Я слышала, что все разъехались, потому что поместье должны оцепить, как место преступления.
– Он ведь по-прежнему является владельцем, – сказал Эдвин. – Наверное, продаст какому-нибудь другому идиоту… Какому-нибудь бедняге, который не знает о проклятии. И потом однажды темной ночью его навестит графиня…
– Нет никакого проклятия, – перебила его София. – В тот день, когда ты был на торфянике, тебя напугали Освальд и его девушка. Она вырядилась в накидку графини. Они нашли ее на чердаке.
– О, черт!..
Бьёрк невидяще уставился в кофейную чашку а когда поднял взгляд, его ошеломленные глаза излучали мечтательный свет, так и не исчезнувший, когда София и Беньямин чуть позже покидали домик.