Марибель Ли – Тень крыла (страница 68)

– Я вдруг вспомнила, что простила вас слишком легко, верно?

Его взгляд. С таким он предлагал мне свою жизнь.

– Верно, – проговорил он.

– Тогда я имею право на одно обещание.

– Говорите, госпожа Бай.

– И вы поклянетесь, что выполните его.

– Я клянусь.

– Даже не послушаете?

– Вы можете просить все, что захотите, кроме того, что навредит Учению.

– Я бы и не посмела просить вас стать предателем, господин Ду. Но все же… – Я наклонилась к нему ближе: – Обещайте, что не женитесь ни на госпоже Хо, ни на любой другой девушке, пока ваше сердце не затрепещет.

Я отпрянула. Он смотрел на меня так, будто сомневался, правильно ли расслышал мои слова.

– Ну же, обещайте. Только свадьба от большой любви, и не иначе.

– Чжу-эр.

– Ты передумал, Вэй-гэ? Одно обещание. Ты поклялся.

– Хорошо, я обещаю.

– Ну вот, теперь я буду спокойна.

– Чжу-эр…

Но я уже поднималась, чтобы сбежать. Теперь я могла увидеть Бай Сина, притворившись, что у меня есть к нему дело.

– Глава в Зале Белых Звезд?

Советник посмотрел на меня чуть озадаченно.

– Он отправился к Священному Озеру. Разве он тебе не сказал?

Я покачала головой и улыбнулась, будто это не имело значения.

Я уходила от Ду Хувэя с легким сердцем и уже у дверей обернулась и проговорила:

– Не смей забыть о том, что пообещал мне сегодня. Иначе мой призрак будет преследовать тебе до конца твоей жизни.

Он не успел ответить, я уже убежала.

Вот только теперь мне некуда было идти. Бай Син скрылся. Неужели он просто не хотел видеть меня? Он так сильно рассердился? Было бы куда проще, если бы он просто поссорился со мной или направил на меня меч, как это делал наставник. Но этот лед, это отчуждение – они пугали меня сильнее крови.

И все же я ждала его весь вечер. Я надеялась, что он придет и позволит мне хотя бы попытаться понять. Но вместо его света тьма залепила окна и усыпила меня, не давая распутать слова, заковавшие его глаза в лед.

23

Двор Бесконечности был пуст. Я прошлась по комнатам, впуская за собой одичавший ветер.

Его не было. Даже если бы позвала его по имени, он бы не появился. Даже если бы я встала на колени, его руки не подняли бы меня с пола.

Бай Син.

Я устало вышла из его покоев и подошла к пруду.

Три дня. Я дала ему достаточно. Он не должен был сердиться дольше. Он ведь мог просто поговорить со мной.

Я вынула нефритовую шпильку и рассекла ею водную гладь. Я слабо верила, что это сработает, но ее силы хватило, чтобы снять барьер и открыть проход.

Пещера, туннель, утес. Теперь я проходила этот путь одна. Теперь я легко взбиралась по ступеням. Я не могла оступиться, ведь знала, что за моей спиной нет рук, которые не дали бы мне сорваться.

Пагода Равновесия все так же тянулась к облакам и серебрила воздух. Он стоял у кромки озера, держа в руках свиток.

Он и правда был здесь. Почувствовав мои шаги, он обернулся. Спокойный, тихий взгляд. Казалось, он даже не был удивлен моим приходом.

– Я почти закончил.

Бай Син подошел ко мне, взял мою руку и заставил разжать пальцы. Я и забыла, что все еще держу шпильку. Он забрал ее и заколол мои волосы. Моя ладонь горела, но боль не пугала меня, я вглядывалась в его лицо, пытаясь угадать, сердится ли он на меня.

– Бай Син.

– Я почти закончил, тебе лучше вернуться.

Я не хотела уходить. Я схватила его за руку.

– Бай Син, что я сказала тогда? Я была пьяна, ты не должен был слушать.

– Тогда?

Он несколько секунд озадаченно смотрел на меня, будто не понимал, о чем я говорю. Потом его глаза чуть похолодели.

– Тогда? Ты попросила меня похоронить тебя на другом берегу реки Зеленого Карпа. Ты передумала?

Нет. Неужели я сказала это ему? Я почувствовала, как моя рука опускается, я не могла держать его. Я не имела права держать его.

– Не передумала.

Он не ответил. Он пошел прочь, оставляя меня в тисках его слов.

Моих слов.

Тогда он что-то говорил, а я не слышала. Я уже не смотрела. Я только чувствовала, что начинаю тонуть.

– Чжу-эр, – он звал меня, а я подняла глаза и прошептала:

– Когда я умру, похорони меня напротив отца, только на другом берегу реки.

Я была пьяна. Нельзя было говорить ему это. Нельзя было позволять его глазам снова покрыться льдом. О чем я только думала?

Его лицо замерло и выдохнуло леденящим холодом:

– Если ты умрешь раньше меня, я не прощу тебя ни в этой, ни в следующих жизнях.

– Бай Син…

Я потянулась к нему, но он больше не позволил коснуться его.

Пустота смеялась надо мной пьяными глазами. Река замерзала и утаскивала меня на дно.

«Не прощу».

«Не прощу».

Я тонула, лед подступал, а я только и думала о том, что ему было сложно пообещать мне это. Просто на другом берегу. Ведь он мог. Но у меня не осталось сил идти за ним, убеждать его, звать его, даже бороться с этим холодным ветром.

Я сжалась и закрыла глаза.

Я не любила горькое вино. Я не любила холод. Я не любила закрывать глаза. Но я любила его. Просто уснуть на другом берегу. Почему он не понимал?

Просто на другом берегу.