Марибель Ли – Легенда о Вороне и Лотосе (страница 56)
– Здесь запрещено прятать еду в комнатах.
– Тогда я немедленно съем его при вас.
Я улыбнулась и развернула сверток. Глаза Призрака Вэнь уже начали испепелять меня.
– Госпожа Гао, кажется, вам трудно привыкнуть к здешней жизни. Не лучше ли вам поискать для себя другое место?
– Я уйду, но только если Глава Бай прикажет.
– Хорошо.
Старуха довольно кивнула, будто я только что пообещала ей убраться восвояси.
– Ты что? – И Тан снова потянула меня за рукав, со страхом поглядывая на удаляющуюся фигуру наставницы.
– Ну не убила же она меня!
– Не могу поверить, что ты ни капли не уважаешь Стража Вэнь!
– Я? Она меня ненавидит, почему я должна ее уважать?
– Неправда. Наставница всегда ко всем справедлива! Просто ты… Ты… Почему ты всегда такая?
– Если бы я не была такой, твоя наставница давно бы нашла способ выставить меня отсюда. Сегодня оно особенно сладкое! – Я протянула И Тан печенье, но та, вздернув свой подбородок, пошла прочь. – Ну и ладно.
Я доела печенье на пару с Почтенным Гу. Мы сидели под навесом и следили за каким-то особенным снадобьем, побулькивающим в котелке.
– Почему он до сих пор не очнулся?
– Значит, еще не пришел срок.
– А кто его определяет?
– Откуда ж старику знать. – У него был теплый, согревающий смех.
– Тогда кто знает?
– Сердце, его послушай – и узнаешь.
Я рассмеялась, положила руку на сердце и замерла.
– Молчит.
– Это сейчас, а надо будет, оно само скажет, а ты услышишь.
– Почему вы так добры ко мне? И ко всем?
Старик рассмеялся.
– Что тут тебя удивляет? Или ты, дитя, привыкла во всех видеть врагов?
– И что, вы ни на кого не держите зла?
– А что его держать? Себе же больнее.
– О-о-о… – протянула я. – Значит, вы не только тело исцелить можете, но и душу?
Он вновь рассмеялся:
– С душой сложнее, тут каждый сам исцелять должен.
– Каждый сам…
– Не грусти, дитя, может, твой дружок уже и проснулся, пока ты тут старика пытаешь.
Но сяо Хуань все еще спал, правда, теперь уже спокойным, здоровым сном. Я присела рядом и осторожно взяла его руку:
– А Хуань, сестрица ждет, когда ты проснешься. Не спи слишком долго.
Я ласково погладила по волосам и хотела спрятать его руку под одеяло, но он вдруг сжал мои пальцы, отказываясь отпускать.
– А Хуань, ты слышишь сестрицу? А Хуань?
Он все еще спал, но его рука грела меня. Я знала, что он очнется. Холод смерти отступил, а значит, весна обязательно расцветет.
– Он еще не очнулся? – Чей-то голос вырвал меня из темноты.
Я открыла глаза и поняла, что так и уснула возле сяо Хуаня. Он все еще держал мою руку.
– Теперь уж точно очнется скоро, – рассмеялся лекарь Гу.
Я обернулась и застыла.
Он уже был здесь. Он смотрел на меня. И как только ему всегда удавалось застать меня врасплох?
– Глава Бай!
Он даже не кивнул мне, лишь несколько минут смотрел на Хуаня, а потом жестом пригласил Почтенного Гу выйти.
– Сестрица…
Хуань потянул меня за руку и улыбнулся.
– А Хуань! Ты проснулся?
– Сестрица…
– Больно?
Мальчик покачал головой.
– Подожди, я позову лекаря.
Он наконец выпустил мою руку, и я поднялась. Но вместо того, чтобы выйти, я замерла у дверей.
– Как ее раны? – Бай Син стоял ко мне спиной, и я не видела, насколько холодны его глаза, но он спрашивал лекаря Гу обо мне.
– Эта славная девочка совсем как вы, Глава, все боится за других, а не за себя.
– Еще не зажили?
– Если б сидела на месте, может, и зажили бы.
– Почтенный Гу! – Я вышла к ним, чтобы старик не успел еще что-нибудь наговорить обо мне Бай Сину. – Сяо Хуань очнулся.
– Вот видишь, ты зря сидела тут и переживала!
Старик проверил пульс Хуаня и довольно закивал головой.
– Скоро будет бегать резвее тебя! – сказал он, глядя на меня.
Глава Бай стоял у двери, но я спиной чувствовала его взгляд, потом он вышел, и я тихо выдохнула.
– Ступай, дитя, а о нем уж не беспокойся, старик позаботится.
– Господин зол на сестрицу? – прошептал Хуань, хватая меня за руку.
– Нет, что ты! Сестрица скоро вернется!