Марибель Ли – Легенда о Вороне и Лотосе (страница 25)

– А! Так это вы, госпожа Гао!

Тетушка Цзюань улыбнулась. После стольких лет от нее все еще веяло теплом. Возвращаясь во Дворец Безмятежности, я знала, что если кто-то и мог бы узнать меня, то только она.

– Лу-Лу рассказывала мне о вас. Я отругала ее за то, что она сразу не привела вас ко мне!

Ее волосы уже тронул холод серебра. Она не узнавала маленькую Чжу-эр.

– Для меня честь встретиться с вами, госпожа Ду.

– Неужели вы уже успели пораниться? Вы так юны, Учение должно беречь вас. Пойдемте со мной, я угощу вас чаем.

Мне не хотелось признавать этого, но где-то в глубине, там, где я все еще лежала с раскрытыми глазами под тяжестью сломленного волка, я ждала, что она узнает, что она не поверит, но все-таки прошепчет: «Чжу-эр, это ты?», а я буду стоять, не зная, как убедить ее в том, что это вовсе не я, ни разу не я, что я не скучала по ее теплу, что я совсем не знаю ее. Но ее глаза молчали, и я могла дышать спокойно, могла притворяться, что никогда прежде не шла по этой тропинке ко Дворцу Безмятежности, никогда не видела Беседки Первого Журавля, никогда не видела Жуань, личной служанки тетушки, и не могла заметить, что ее руки постарели.

– Я немного слышала о деле в Шаньлу. Говорят, вы постарались на славу, – медленно разливая чай, говорила тетушка Цзюань.

Я следила за спокойными руками, будто впервые видела ее выверенные движения.

– Угощайтесь.

Я ближе поднесла чашку и вдохнула аромат.

– Никогда не пробовала этот сорт.

– О, это настоящее сокровище. Его очень трудно достать, но Син-эр нашел несколько мешочков для меня. – Она улыбнулась, и морщинки расцвели у ее глаз.

Трудно было найти племянника почтительнее, чем Бай Син. Я была рада, что тетушка жила все эти годы окруженная заботой.

– Жуань, где же Лу-Лу?

– Госпожа Лу все утро в саду играла на цине.

Тетушка Цзюань кивнула.

– Эта девочка старается во всем, но особенно любит музыку. Хотя последнее время она так занята, что редко берет в руки цинь.

– Не знала, что госпожа Лу играет.

– О да, и рисует. Но ей не хватает чувства цвета.

– Тетушка! – Лу-Лу смущенно смотрела на нас.

– Ты пришла наконец?

– Приветствую тетушку и госпожу Гао!

– Садись и поболтай с нами.

Лу-Лу опустилась рядом со мной, приняв из рук тетушки фарфоровую чашку.

– Я рассказывала госпоже Гао о том, как ты любишь музыку.

Лу-Лу покраснела и потупила взгляд.

– Музыка развивает душу и успокаивает дух, – заметила я.

– Я говорила ей тоже самое, – рассмеялась тетушка и, обращаясь ко мне, добавила: – А вы играете, госпожа Гао?

– Очень редко, – ответила я.

Я еще помнила разговор с Бай Сином и его холодное недовольство.

– Вы можете приходить к Лу-Лу и играть с ней.

– Я всегда буду рада вам, – не поднимая глаз, проговорила молодая госпожа.

– Благодарю.

– Я правда буду рада услышать ваше мнение, – уже смелее добавила Лу-Лу и даже посмотрела на меня.

К счастью, мне не пришлось отвечать новой любезностью, нашу беседу прервал слуга, присланный Главой. Бай Син хотел видеть меня.

– Ступай, проводи госпожу Гао. – Я уже поблагодарила за чай и прощалась, когда тетушка Цзюань отправила Лу-Лу пройтись со мной.

Стоило нам отойти на десять шагов от беседки, как молодая госпожа взяла меня под руку, будто мы были подругами:

– Тетушка считает, что цинь бесполезен, и хочет, чтобы я изучала медицину. Моя матушка была лекарем, и Почтенный Гу очень добр ко мне.

Не то чтобы я не хотела знать о ее жизни, но ее детская доверчивость кольнула в сердце.

– Уверена, госпожа Ду желает вам только добра.

Тетушка Цзюань заботилась о своей воспитаннице, даже если та еще не понимала, что это были не просто придирки старших. Хотя молодая госпожа семьи Бай могла бы и не обладать талантами, чтобы однажды войти в почтенную семью.

Будто угадав мои мыли, Лу-Лу добавила:

– Я не хочу покидать Учение и поэтому должна быть полезна. Если я буду ученицей Почтенного Гу, в будущем я смогу помогать нашим людям.

– Уверена, Глава Бай позаботится о вашем будущем.

– Глава Бай очень добр ко мне.

Я не сомневалась, что Бай Син мог быть добрым, но его доброта всегда ограничивалась холодной вежливостью. Может быть, Лу-Лу видела его другим. Но когда мы подошли к Залу Белых Звезд, Лу-Лу быстро выпустила мою руку и поспешила вернуться к тетушке.

– Вы не зайдете?

– О нет, я не смею отвлекать Главу от дел.

Неужели даже Лу-Лу побаивалась Бай Сина? Или я слишком много думала о них.

Простившись с молодой госпожой, я вдохнула, тщетно пытаясь вобрать побольше утреннего тепла перед встречей с Главой Баем.

Бай Син даже не заставил меня ждать. Когда я вошла, он принял мое приветствие и знаком пригласил присесть напротив него. Я впервые удостоилась такой чести в его присутствии, и это заставило меня насторожиться.

Слуга принес чай и потянулся разлить жидкость по двум белоснежным фарфоровым чашкам, но Бай Син оставил его. Слуга поклонился и вышел.

Глава Бай в полном молчании принялся наполнять чаши сам. Он казался полностью сосредоточенным на этих простых привычных движениях, что я в который раз удивилась его грациозности. Если бы я не знала его, не смогла бы оторвать взгляда от его рук. Это были руки музыканта, не бойца. Даже когда его меч дышал у моего горла, движение было полно спокойствия и силы.

Чем дольше длилось молчание, тем путанее становились мои мысли. Я вспомнила, как он принял цветы, сорванные мною в саду его матушки, но ни разу не прикоснулся к протянутому печенью. Я вспомнила, как впервые оказалась в снегах Драконьих Гор и мне мерещился он. Но его равнодушие ранило не так остро, как лед и холод тех вершин. На секунду я даже вспомнила, как случайно столкнулась с ним пять лет назад.

– Вы можете покинуть второй уровень и присоединиться к любому Стражу, которого вы выберете.

Его голос разбил воспоминания.

– Я довольна жизнью с И Тан.

– Страж Вэнь редко учувствует во внешних делах Учения.

Я не сразу заметила, что его голос стал на тон теплее. Все еще холодно, но не больно.

– Вы можете присоединиться к Цзе Цзину, когда он вернется.

– Я не хочу обременять его.

– Вы не зовете его наставником?

– Наши пути разошлись.

Бай Син подвинул ко мне одну из фарфоровых чашек. Это была странная встреча, он вел себя иначе.