Марианна Красовская – Второй шанс для истинной (страница 9)

— Мы драканны.

— Да. Красивые, мерзкие и никого не любящие, — усмехнулась девушка. — Говорят, у всех драконов холодная кровь. И пылать она начинает не сразу. Но иногда и таким хладнокровным гадинам нужен друг. Ты никогда меня не подставляла, в отличие от Ады. Не обманывала. Не притворялась кем-то другим. С тобой легко и спокойно.

Я молчала, ошарашенная нежданным откровением. Нет, про хладнокровную гадину — это она в точку. Драконы именно такие. Когда же они начинают метаться, страдать и мечтать — все, пришло время искать себе пару.

А ведь я начала мечтать именно с Тайлером. Страдала, правда, еще до связи с ним. Просто я еще не созрела тогда для брака, да? Нужно было подождать… Но ослепленная тем, что блистательный красавец Литторио желал меня в жены, я согласилась не раздумывая.

Думать я научилась все же значительно позже. Пожалуй — в саду у брата, уже старая и всеми покинутая.

Глава 11. Я так хочу

— Мне нравится Литторио, — призналась Велеслава, помогая мне надеть шаровары и затянуть пышную грудь полупрозрачным золотым платком. — Он такой… легкий. Веселый.

— Слишком легкий, — проворчала я. — Мог бы и серьезнее быть. Ему тоже не мешает научиться думать, а потом делать.

— Тоже?

— Не обращай внимания, я о своем.

— Мой брат скучный, занудный. Шутить не умеет, ворчит постоянно. Вечно ему кажется, что все вокруг не так, как положено. Литто другой, — продолжила подруга, будто не замечая, как я кривлю губы и хмуря брови. — С ним и посмеяться можно, и поплакать, и в фонтане ночью искупаться.

— Знаешь, лучше б он жене своей помогал с младенцем! — не стерпела я. — И думал не только о своих удовольствиях! И не обижался, когда жена после бессонной ночи шуток не понимает.

— Так у него нет жены, — в голосе Вельки звучало искреннее изумление. — Ты чего выдумываешь, Назирэ? Ты больна? Ты… пророчествуешь?

— Упаси небеса! — замахала руками я. — Просто… придумала себе. Если бы я была его истинной, то недолго б мы вместе прожили!

— Литто — и с тобой? — прыснула драканна. — И то верно. Ты ж его сожрешь! Я бы первая беднягу Литторио пожалела.

— Чего это?

— Ты должна во всем главной быть, а какой мужчина это потерпит? Ты же захочешь, чтобы муж у твоих ног, как верный пес, сидел и с рук тебя виноградом кормил! Ты же его делить ни с кем не сможешь! Он с друзьями — ты скандалишь. Он к родителям или к родичам — ты в слезы. Нет, ты с Литто не уживешься, он спокойный и мягкий, но все равно по-своему сделает. Тебе нужен… ну… как Сарим.

Я поморщилась. Сарим — племянник отца, мой двоюродный брат. Мать его после смерти истинного свихнулась совершенно и мальчишку вырастила бесхребетным и забитым. Может, и выйдет из него толк, если он от матери на край света сможет убежать.

А ведь Тайлер таким и был. Он делал все, что я ему говорила. Главное — чтобы у него кисти и краски не кончались, а остальное его вообще не волновало. Да еще он меня своей музой называл и рисовал только меня, ну и портреты на заказ. А Литто и вправду сбегал… порой даже на пару месяцев. Это когда я забеременела, он ни на шаг не отходил, а потом в Тернеции чума была, он туда улетел. Сыну нашему три дня было. Я ведь так и не простила мужа за это.

Дура и эгоистка

Я потом почти тридцать лет прожила среди людей, я сама была человеком. Хрупкие, нежные создания, умирающие от не от болезней даже, а от их дыхания. Могут руку или ногу сломать, просто упав на улице. А уж если съели что-то не то, последствия бывают самые плачевные. Конечно, драконы должны их оберегать! Они ж иначе вымрут очень быстро! И кто тогда будет ткать великолепные ткани, писать картины, сочинять музыку? А пшеницу выращивать и скотину разводить драконам что ли придется? Нет уж. Никогда я не буду удерживать Литто от заботы о своих землях. Да что там, сама с ним полечу и помогать стану!

Если я выберу Литто, конечно.

Пока я ему не доверяла, но уже понимала: вовсе не он один виноват в том, что мы стали несчастны. Он правильно сказал: жена еще и друг. Любовницу найти не сложно. Соратника и верного спутника — почти невозможно, особенно на целое тысячелетие. Природа мудра. Если б не истинность — ни одна пара не протянула бы столько веков бок о бок. Но и истинность вовсе не гарантирует счастья.

— Я буду танцевать, а ты смотреть, — сказала я Велеславе. — Обещала сдуру Литто танец огня, теперь слова обратно не возьмешь. Придется танцевать. Только нужно сделать это так, чтобы он на всю жизнь запомнил.

— Тебе непременно нужно быть лучшей во всем, — усмехнулась осмелевшая Велеслава. — Тем хуже для тебя. Ты ошибок себе не прощаешь, а зря. Иногда ошибки ведут к победе.

Я кивнула серьезно. Истинная правда. Не ошиблась бы я много лет назад, сейчас мне не было бы так важно завоевать сердце своего истинного.

Чего уж лгать-то себе: мне больше не нужен пес у ног. Волка хочу. Сильного, независимого, равного себе. С таким всегда интересно будет.

А художник… лучшее, что он в прошлой жизни сделал — умер до того, как я наигралась. В наших отношениях я любила только себя. Мне нравилось преклонение, нравилось быть центром чьей-то жизни. Да, я его оплакивала совершенно искренне, но честно признаться — о своей загубленной молодости я рыдала гораздо горше.

Служанки принесли музыкальный куб — артефакт, изобретенный кем-то из наших чешуйчатых предков. Он состоял из маленьких кубиков разных цветов. Можно было составить самые разные мелодии, просто поворачивая грани.

Музыка для танца огня зазвучала, когда я привычными движениями собрала красную плоскость.

Тело прекрасно помнило фигуры танца, словно не так уж давно и тренировалось. Это для души моей прошло больше ста лет, а для юной драканны Назирэ — всего лишь пара месяцев. Она ведь так любила танцевать!

Зато огонь слушался меня беспрекословно: я теперь управляла им гораздо увереннее. Магических сил явно прибавилось. Или я просто стала спокойнее и тверже, и пламя это чувствовало? Отец всегда говорил, что чем холоднее голова, тем горячей огонь.

Шаг, изгиб, огненное кольцо. Поворот, наклон, пламя на кончиках пальцев. Словно крылья за спиной, словно искры из-под ног. Я была великолепна и остро ощущала это. Литто будет моим. Это предрешено судьбой.

Я так решила, я так хочу. Он только для меня одной.

Глава 12. Расплата

Я смотрела на портрет, который принес Тайлер и чувствовала, как краснею. Смутить меня довольно сложно, но ему удалось.

Я не была здесь обнажена. Ну, формально. Белые плечи прятали рассыпавшиеся локоны, пышная грудь прикрыта кистями рук. Но этот взгляд! Греховный, порочный, обещавший немыслимое наслаждение! Неужели я — такая? В прошлом я была для Тайлера мадонной с младенцем, печальной и чистой. Здесь же — искусительница, демоница.

Литторио откашлялся и взглянул на меня как-то смущенно.

— Вам не нравится? — грустно спросил художник.

— Нет, — твердо сказала я. — Уничтожь это.

— Ни в коем случае! — вскричал дракон. — Я заберу, я заплачу. Повешу у себя в спальне. И прикрою занавеской. Чтобы никто, кроме меня, не видел.

— Кроме тебя, слуг, смахивающих пыль, твоих любопытных родственников и донны Терезии — твоей матушки, которая непременно сунет нос за эту занавесочку, — пробурчала я недовольно.

Спору нет, портрет чертовски хорош. Но я бы никогда не посмела повесить его в своем доме! Да я даже родителям бы его не показала! И детям тоже. Но Литто… пусть смотрит. Так и быть.

— У меня есть еще, — засуетился Тайлер. — Вот, поглядите, мадонна!

Да. Это были куда более пристойные портреты. И на них я была юной, нежной и вполне приличной. Одетой.

— Мне нравится этот, — ткнула я в тот, где художник изобразил меня спящей на диване — и когда только подглядел! — Отправлю его родителям. Пусть повесят в моих покоях.

— Я исполнил твое желание, прекрасная пери? — поинтересовался Литторио с лукавой улыбкой, закрывая “непристойность” шелковым лоскутом.

— О да.

— Художников можно отправлять по домам?

— Я бы хотел остаться при вашем доме, монсеньор, — проблеял Тайлер. — Буду верно вам служить!

И бросил на меня выразительный взгляд.

— Я подумаю, — сморщил нос дракон. — Мне, в общем-то, не нужен личный художник.

— Когда у вас будут жена и дети…

— Это вряд ли. Можешь идти, живописец. Плата будет щедрой, не сомневайся.

Я тихонько вздохнула, опуская глаза. Чувство стыда тоже было для меня внове. И оно мне вовсе не нравилось.

Бедняга Тайлер! Теперь ему придется покинуть это гнездо и жить среди людей. Но он справится, я уверена. Он по-настоящему талантлив.

— Я готова станцевать для тебя, дон-дракон.

— Я уже не уверен, хочу ли этого.

Литто все еще хмурился. Мне совершенно не нравилось его подавленное настроение.

— Я не спрашивала, — припечатала я. — Я предупредила. Вечером жду тебя в саду возле поющего каскада. И никаких зрителей.

— Я не приду.

— Разумеется, ты придешь. Иначе приду я и приволоку тебя силой. Ты знаешь, я могу.

— Я тебя сильнее, — невольно смеется Литторио. — И дракон мой крупнее и быстрее. Не догонишь, не заставишь.

— Тогда я тебя отравлю, — вкрадчиво мурлычу я. — Или… мне пожаловаться донне Терезии, быть может?

— Убедила! — Литто уже хохочет в голос, и от его улыбки мне тепло внутри. — Я приду ночью к тебе.