Марианна Красовская – Второй шанс для истинной (страница 10)

Звучит очешуенно, надо сказать. Я даже колени сжимаю, до того мне нравятся его слова. Не понимаю, что на него за уныние нашло, но непременно спрошу. Потом. Утром. Если смогу выбраться живой из постели с ним.

К ночному выступлению я готовилась так тщательно, что от волнения не могла ни есть, ни пить. Спать, правда, могла, поэтому полдня провалялась в постели, мечтая и предвкушая. Я точно знала, что нам с ним будет феерически хорошо вдвоем.

В результате проснулась на мокрых от пота простынях, красная, взволнованная и ужасно возбужденная. Ух, дождаться бы ночи… Уже темнеет.

Быстро помывшись, я заплела волосы в косы, облачилась в свой костюм и выбежала в сад. На небе зажигались звезды, щебетали ночные птахи, воздух приятно охлаждал пылающие щеки.

Литто сидел на траве, спиной откинувшись на бортик нижнего бассейна. Это было самое красивое место в его гнезде: склон, с которого по каменным ступеням спускались звенящие струи. Камни были расположены так искусно, что в шуме воды слышалась загадочная мелодия.

— Ты пришел.

— Ты была очень убедительна. Что же, танцуй, красавица.

И я танцевала так, как никогда раньше. В каждое движение, в каждый взмах руки, в каждую искру вкладывала свою страсть. В языках пламени вокруг меня, в сполохах на кончиках пальцев — пульсировал древнейший ритм. Стук барабанов и звон бубнов (музыкальный куб я, конечно, тоже прихватила) сплетались с мелодией водных струн.

По лицу Литто, освещаемому моим огнем, я видела — он поражен. Дракон наклонился вперед, впившись в меня глазами. Облизывал губы, сглатывал, утирал со лба пот. Я смеялась, торжествуя.

Ни один мужчина не может устоять перед моей красотой!

И когда гул барабанов вдруг стих, когда тишина ударила не менее крепко, чем музыка, я упала перед Литто на колени, касаясь пальцами его руки.

Он молчал, не шевелился, только глаза пылали в ночи не хуже, чем мой огонь. И я взяла сама то, что мне было нужно. Потянулась к нему, прильнула к груди, погладила точеную скулу. Прошептала хрипло:

— Поцелуй же меня.

— Этого не было в договоре, — тихо ответил дракон отчего-то побелевшими губами.

— Но я так хочу.

И поцеловала его сама. Словно нырнула в пучину огня. Его губы дрогнули, ладони сжались на моей обнаженной пояснице. Рывком Литторио усадил меня к себе на колени и впился губами в мой рот так, словно умирал от нетерпения. Возможно, и умирал. О, сквозь тонкий шелк прекрасно ощущалось его неравнодушие ко мне!

Я подчинялась. Я выгибалась под его руками. Я пила его дыхание. Я позволяла ему жадно себя целовать, трогать, исследовать. Я была счастлива.

Ровно до тех пор, пока он силой не оторвал меня от себя, процедив сквозь зубы:

— Довольно, моя радость. Иди в свои покои.

— Но я… мы с тобой… — жалко залепетала я, еще не понимая. — Ты же сам предлагал! Ты же хочешь!

— Да, хочу. Но не стану с тобой спать.

— Почему?

— Ты любишь другого. Иди к нему. Если я сейчас перейду черту, то не смогу тебя отпустить. И несчастны будем мы оба.

— Несчастны? — повторила я будто попугай.

— Если я познаю блаженство в объятиях своей истинной, я просто убью этого Тайлера, а тебя запру в спальне до тех пор, пока ты не перестанешь меня проклинать. Ты не простишь. А я не забуду про то, что воспользовался твоей слабостью. Поэтому уходи со своим художником. И лучше больше не приближайся ко мне.

— Погоди, о чем ты сейчас? — в груди у меня похолодело, я вдруг почувствовала самый настоящий страх, даже ужас — и снова впервые в жизни.

— Я все знаю, Назирэ.

Глава 13. Многие печали

— Да что ты можешь знать? — выкрикнула я, едва не плача.

— Я не такой дурак, как ты думаешь. Мы истинные. И ты это знаешь отлично.

— С чего ты так решил-то? — пролепетала я, лихорадочно соображая, где я просчиталась.

— Ты не пришла на отбор.

— Не захотела и не пришла. Имею право.

— А я очень давно на тебя заглядывался, — упрямо продолжал Литто. — Меня к тебе тянуло.

— Это твои проблемы.

— Помолчи! — не вытерпел он. — Дай мне закончить!

— Ты мне даже начать не дал, между прочим.

— Дурная девка! Я ей слово, она мне десять! В первую же ночь, когда ты изволила перебрать с винишком и заснуть в моем гнезде, я взял артефакт и приложил к твоей ладони. Ничего сложного. Я оказался прав, он сработал. Ты должна была стать моей. Я поговорил с твоими родителями. Потом уговорил остаться. Думал, что узнаю тебя поближе и все такое.

— Узнал? — неприязненно спросила я, надувая губы.

Почему-то его рассказ меня разозлил. Он скрывал от меня вот это все! Врал! Играл со мной!

То, что я делала то же самое, меня вообще не смущало.

— Узнал, — Литто потеряно запустил пятерню в кудри и растрепал их. — Лучше б не знал, честное слово. Лучше б был и дальше слеп. Ты, Назирэ, жестокая, избалованная, самолюбивая, заносчивая…

— Красивая, талантливая, самая лучшая, — улыбаясь, продолжила я. — Очень похоже на признание в любви.

— Я тебе не нужен. Бегаешь за своим художником.

— Но…

— Мы друг другу не подходим. Да, нас тянет друг к другу. Просто мы слишком близко. Нужно разойтись в разные стороны. Ты забирай Тайлера и проваливай. Можешь даже обряд с ним провести, мне все равно. А я буду жить как и раньше. Так лучше.

— Но я не хочу больше Тайлера! — удивленно поглядела на него я. — Я тебя хочу.

— Мужчины — это не игрушки, Нанэ, — устало вздохнул Литто. — У нас есть свои интересы, чувства, желания. Я не люблю тебя. Да, меня тянет к своей истинной. Но цена слишком высока.

— Погоди, я не поняла… ты меня бросаешь?

— Я отказываюсь тебя любить, Нанэ. Ты мне неинтересна.

Изумление даже заглушило боль и обиду. Вот от кого я не ждала таких слов! По умолчанию Литто должен был быть моим. Он же всегда хотел меня вернуть! Он же умолял…

А! Нужно с ним переспать. Познав счастье в объятиях истинной, отказаться он уже не сможет.

— Не смотри на меня как на сочный кусок мяса, драканна. Я не лягу с тобой в постель. Ничего у тебя не выйдет.

— Ляжешь как миленький, — пообещала я. — Куда ж ты денешься. Я не улечу из твоего гнезда, пока…

— Тогда улечу я.

И он, дрогнув, взмахнул рукой и принялся окутываться туманом.

— Нет, Литто, не смей!

Но было поздно. Небольшой, но очень красивый дракон цвета голубоватой стали уже поднимался в воздух и стремительно удалялся. Я стояла посреди сада, задрав голову, и понимала: не догоню.

Ничего. Я подожду, я терпеливая.

Вернулась в дом, вся дрожа, зябко растирая плечи, и уже в темноте своей спальни, там, где точно никто не увидит моей слабости, разрыдалась. Сначала тихо, робко, потом вырвались всхлипы, а под конец я уже выла в голос и выкрикивала проклятья в сторону несносного дракона. Как ни странно, полегчало. Спустя полчаса я встала, умылась и начала думать. Похоже, это входит в дурную привычку.

Литто успокоится и вернется. Ни один дракон не бросит свое гнездо. А я его дождусь, и мы поговорим спокойно, как взрослые люди. Конечно, он меня поймет и простит. Мы поженимся и по-быстрому сделаем ребеночка, потому что времени не так уж и много. Насколько я помню, истинная моего сына появится в Тернеции… когда ему будет чуть за сорок. Рановато, конечно, но что поделать.

Истинная — это та, которая будет с тобой всегда. Она поддержит твои крылья и вовремя даст подзатыльник, если ты начнешь делать глупости.

***

Я ошиблась, недооценив упрямство Литторио из дома Шумной Воды. Он оказался еще большим дураком, чем я. Прошел месяц, другой, а Литто не вернулся. И тогда я отправилась его искать.

И… не смогла найти.