Марианна Красовская – Светлая душа темного эльфа (страница 9)
— Ой, нашла чего стыдиться, — удивлялась хозяйка Цитадели. — Я уверена, он понял все правильно. Орр так на тебя смотрит… Как только он вообще вытерпел и не сделал тебя женой давным давно? Но ведь ты сама столько раз говорила, что не хочешь его. Радуйся теперь, твои желания исполнились. Поедешь к эльфам, посмотришь на своих соотечественников.
По лицу Галатеи было совершено ясно, что она сородичей терпеть не может, хотя вслух она об этом никогда не говорила. Из всего народа эльфов ей нравилось с десяток человек, впрочем, нравилось — слишком громкое слово. Она как брата любила Аарона, которого "плохому учила", да еще вела переписку с Авророй, матерью Соломеи, и, пожалуй, все. Теперь в ее ближний круг добавился и отец. Жаль только, что он уже вполне пришел в себя и скоро собирался уехать.
Галле даже орки нравились больше, чем эльфы, впрочем, здесь она была пристрастна. Лучшей подругой ее была Орра-Ла, которая, в отличие от местных, не стеснялась высказывать свое мнение и громко ругаться, если ей что-то не нравилось. Женщины Цитадели ее не любили, но боялись громогласной крупной орчихи, а она терпеть не могла "этих лицемерных святош" и никого не боялась. Если бы у Галлы была подруга из эльфов, возможно, она бы научилась ладить и со своим народом, узнала бы их хорошие стороны, поняла бы традиции и характер. Но нормальных эльфов здесь не было, не Аарона же, в самом деле, считать нормальным! Он был святой, а еще безумец, и Ахиор, судя по всему, был из того же теста.
Так и вышло, что об орках Галла могла судить только по Орре и ее младшему брату, а они были действительно уникальными. К тому же в ближних орочьих деревнях жили наиболее цивилизованные представители этого народа. Многие учились в свое время в людских школах и владели ремеслами. Но большая часть орков жила все же в Пустошах, и там они жили все еще как дикари — в глиняных хижинах или пещерах, и мечтали только о войнах и о славе.
Немного успокоив свою воспитанницу, Галла отправилась на поиски супруга; ей тоже было интересно, что происходит с Орр-Воозом. Но Оскар хотел поговорить с ней совсем о другом.
— Галла, — он обнял свою миниатюрную жену, пряча ее в больших руках. — Ты не хочешь навестить мать? Вместе с девочками?
— Нет.
— А если я попрошу?
— Все равно нет. Мне нечего там делать. Может, потом, через год-другой… когда они с Ахиором наглядятся друг на друга.
— Галла, я хочу, чтобы ты уехала к эльфам, — прямо сказал Оскар, понимая, что жена будет юлить до последнего.
— Зачем?
— В землях орков неспокойно. Орр-Вооз боится восстания. Сама понимаешь, мы на границе. Если орки пойдут воевать — начнут с Цитадели.
Галла замерла, задумавшись. Первая мысль была — уехать. Прочь от лицемерия, от людей, которые ее так и не приняли, от бессмысленной жизни здесь. Путешествовать. Радоваться жизни. Поглядеть новые города. В этот раз все будет по-другому. Ее никто не будет преследовать, никому она не нужна. Эпицентр событий где-то далеко, к тому же есть Орр-Вооз, который примет на себя первый удар. Но…
— Я больше от тебя никогда не уеду, — сказала женщина, утыкаясь лбом в его грудь — как раз напротив сердца. — Если будет война, я разделю ее с тобой. Если тебе суждено погибнуть, я умру с тобой. Я не хочу больше потерять тебя, я уже умирала одна. Это страшно.
Оскар молчал. Он предпочёл бы знать, что она в безопасности, но против ее выбора идти не хотел. К тому же Галла упрямая. Ее можно только связать и вывезти из Цитадели силой, но нет никаких гарантий, что она не вернётся.
— Да будет так, — он прижал ее к себе еще сильнее, будто понимая все ее мысли и терзания. Она всегда была рядом с ним. Боже святый, за что ему такая любовь?
— Девочек лучше увозить, — прошептала Галатея. — Солу ведь тоже отправляем в Багряную Рощу? Дадим Ахиору сопровождающих. Пусть уезжают.
— Да. Все женщины и дети из Цитадели пусть уезжают. Это будет правильно. И я, как глава Трибунала, затребую отряд эльфов сюда. Ничего, не переломятся.
Глава 9. Ветер странствий
Аарону не спалось. Он собирался ехать в земли эльфов с девочками и Ахиором, это было хорошо, правильно. Но среди ночи его словно разбудила какая-то сила. Он подскочил, огляделся — нет, в его комнате никого не было. Пожал плечами и снова лег. Многолетние странствования научили его спать в любых условиях, порой даже впрок. В путешествиях может быть всякое. Случалось ему и неделю не спать. Поэтому отдыхом он никогда не пренебрегал. Тем удивительнее было его состояние.
Он вытянулся на удобной постели и закрыл глаза, но сон бежал от него. Аарону казалось, что он прямо сейчас теряет что-то важное.
— Что Ты хочешь, чтобы я сделал, Господи? — обратился он к Тому, кто всегда давал ему ответ.
Поднялся, выглянул в окно. Во дворе при слабом свете фонаря собирался уезжать орк. Его провожал один хозяин Цитадели. Орр-Вооз преклонил перед Оскаром колени, а тот положил на голову руки и, вероятно, благословил.
Ясно. Аарон увидел в этом знак.
Он никогда не шёл против знаков. Вздохнул, оделся, собрал свой берестяной короб с самым необходимым, закинул его на плечи и крадучись вышел из комнаты. Заглянул к Ахиору:
— Я ухожу с Орр-Воозом, — сообщил он сонно моргающему эльфу. — Прости. Я очень хотел побеседовать с тобой в дороге, но Господь хочет, чтобы я шёл с орком. К тому же с вами будет Геракл. С ним безопасно.
— Понял тебя, — зевнул Ахиор. — Удачи.
Он тоже никогда не спорил со знаками судьбы. Ахиор понимал своего собрата как никто другой. Ему была знакома тяга к странствиям. Жаль, конечно, что Аарон уходит. Не будет этого удовольствия неспешной беседы в дороге. Но если так нужно — ничего не сделаешь.
Аарон догнал Орр-Вооза в нескольких перелётах стрелы от Цитадели.
— Стой, рожа бандитская, — окликнул он орка. — Меня подожди.
— Ара? Ты зачем здесь? — орк смерил незваного спутника каким-то мудро-усталым взглядом. — Я что-то забыл?
— Да. Меня. Я с тобой.
— Ара, у меня дурные предчувствия, — покачал головой Орр-Вооз. — В Пустошах смерть. Остановись.
— На все воля Божия, — легкомысленно пожал плечами эльф и пустил коня в ногу с лошадью орка. — Я лепёшки взял, будешь?
— Буду, — кивнул Орр-Вооз.
Хочет этот эльф разделить с ним смерть — пусть будет так. Аарон, в конце концов, старше его на пару веков. Сам знает, что делает. А хороший целитель никогда лишним не будет.
Они ехали молча почти до самого рассвета, потом орк остановился на привал у большого дуба.
— Почему здесь? — бесцветным голосом спросил Аарон. Он это место не любил: слишком много силы. Захлебывался.
— Мне надо, — неопределённо ответил Орр-Вооз, расчищая родник у корней дерева. — Будешь?
— Тут могила внизу, — нервно напомнил эльф. — Ну его… не рискну.
— А я люблю здесь. Мозги прочищаются. Ара, ты умирал. Что там, после смерти? Бог есть?
— Свет точно есть, Орр. Но не все к нему идут.
— Ты пошел?
— Нет.
— Почему?
— Я был нужен здесь.
— И тебе не хотелось туда… к Нему?
— Хотелось. Мне было очень страшно. Но моего мнения не спросили.
— Как думаешь, а я, когда умру… я могу попасть в рай?
— А что тебе мешает? — Аарон в растерянности смотрел на угрюмого Орр-Вооза.
— У орков нет рая. Только небытие. Прах к праху. И ада нет. Ничего нет.
— Это… пугающе. Но и успокаивает. Нет ада — нет вечных мук.
— Я верю в твоего Бога, Ара. Но я не попаду в рай. Значит, ад?
— Почему не попадёшь?
— Я убивал.
— И я убивал. Защищался. Жизнь — дар Всевышнего. Нужно ее хранить. Когда встаёт вопрос — ты или тебя… Я мужчина, я таким создан. И ты — мужчина. Иногда приходится убивать. Не ради удовольствия. Ради жизни. Так устроен человек… и эльф, и орк: для него своя жизнь — самая ценная.
— Для меня нет. Для меня есть более важные вещи. Мой народ, например. Или Соль. Или друзья. Если встанет выбор — я или они…
— Орр-Вооз, я видел много смельчаков, которые в критических случаях выбрали свою жизнь, и видел трусов и слабаков, которые отдали душу за других. Даже я сам не знаю, что будет, если поставить меня перед выбором.
— Потому что вы, эльфы, изнеженные цветочки, — фыркнул орк раздражённо. — Мы вас сильнее.
— Не спорю, — мирно согласился Аарон. — Поэтому мы и ищем мира. Вы и в самом деле сильнее. Не физически. А тем, что безжалостные твари, не знающие милосердия.
— Я не такой, — отвернулся орк.
— Поэтому я еду с тобой, верно? Я ответил на твои вопросы?
— Ты сделал мою жизнь сложнее.
— Вот и хорошо. Сложности способствуют развитию.
— Что-то по оркам незаметно, — с горькой насмешкой ответил Орр-Вооз.