Марианна Красовская – Светлая душа темного эльфа (страница 32)

Ослушаться Соль не посмела — помнила и про солдат, и про его физическую силу. Шагнула вперед, зажмурившись, и через мгновение оказалась на его коленях.

— Не хочу, чтобы ты меня боялась, — прошептал ей в ухо Орр. — Но я не какой-то там благородный эльф. Я злой и страшный орк. Нельзя мне тебя жалеть, понимаешь?

— Нет, не понимаю, — шепнула в ответ Соль и прижала ладонь к его горячей голой груди. — Здесь бьётся самое светлое сердце. Ты способен на любое благородство.

— Ду-у-ура, — простонал он. — Я орк, девочка. Я — порождение тьмы! Не идеализируй меня!

— Ты такой же потомок Ибрагима, как и эльфы, — упрямо нахмурилась девушка. — Никакой тьмы в тебе нет и не будет, пока ты сам этого не захочешь!

У Орр-Вооза от ее слов защемило в груди. Он зажмурился и уткнулся носом в ее шею, вдыхая запах ее кожи. Сердце колотилось так сильно, что дышать было больно. Ему вдруг захотелось задушить эту глупую девчонку, которая прямо сейчас ломала его жизнь, он даже обхватил рукой ее шею. Но она смотрела доверчиво и нежно, без всякого страха, поэтому вместо того, чтобы сжать пальцы и избавиться от всяких сомнений, он грубо впился губами в ее рот, жадно и агрессивно целуя, а потом отшвырнул задыхающуюся девушку на одеяло и приказал:

— Спи.

— Но…

— Ты просила тебя не трогать. Я не трогаю. Что ещё?

— Всё хорошо. Там в углу Аарон принес…

— Рон.

— Да, Рон. Принес настой. Сказал, что тебе нужно для восстановления сна.

— Мне не нужно. Не спать — это прекрасно. Я всегда в курсе событий.

— Ты же Они-Ефу, — Соломея заворочалась в бережных объятиях своего мужчины и, наконец, уткнулась в его грудь, закидывая ногу ему на бедро. Его ладонь ласково поглаживала ее зад. — Тебе нужно спать, чтобы видеть скрытое.

— Иногда мне кажется, что я сплю наяву, — прошептал орк. — Откуда ты это знаешь, шпионка? Что ещё тебе обо мне известно? Кто тебя послал?

— Я сама пришла, Орр. Я тебе нужна, — Соломея, не удержавшись, прижалась губами к его плечу. — Разве ты не чувствуешь, что мы должны быть вместе?

— Я чувствую, что ты ненормальная, — буркнул Орр-Вооз, отталкивая ее от себя. — Или очень хитрая. Но я все равно тебе ничего не скажу. И никуда не выпущу. У тебя просто не будет возможности кому-то что-то донести, поняла? А теперь заткнись и спи, пока я тебя снова не поимел.

Он оттолкнул ее от себя, поднялся, подхватил плетёный сосуд с пола и вышел.

Глава 32. Сюрпризы не всегда приятны

Орк из отряда Кхана по-прежнему охранял палатку.

— Никого, кроме Мина, не впускать. И не выпускать.

— Да, вождь.

Орр-Вооз прошёл в палатку Кхана. Тот не спал, что-то рисовал на сером листе пергамента при тусклом свете масляной лампы.

— Кхан, ты единственный, кому я доверяю как себе, — заявил он. На лице у Кхана мелькнуло смутное беспокойство. Орр-Вооз знал, что Га-Кхан не вполне искреннен с ним, но и откровенной подлости от него не ждал. — Рон оставил мне зелье для сна. Я попробую. У тебя.

— Ты настолько беспечен? — насмешливо прищурился Кхан. — Я могу убить тебя во сне.

— Ты мог убить меня сотни раз, — отмахнулся Орр-Вооз, зубами вытаскивая пробку из бутылки. — Хочешь сейчас — пожалуйста. Из тебя выйдет вождь ничем не хуже, чем я.

— Вот как ты рассуждаешь…

— Именно. Надеюсь, поможет.

Он хлебнул из бутылки и улегся на постель своего заместителя, устало прикрывая глаза. Ему казалось, что его покачивает на волнах. Странно, а ведь он и моря-то никогда не видел, только читал о нем.

Сон накатился внезапно. Только что он был в палатке Тхана, а теперь сидел, прислонившись к стене, в знакомой пустой комнате с деревянным полом, застеленным тканными половиками. Напротив него сидела Соль и смотрела на него настороженно.

— Ко мне иди, — протянул руки он. — Я соскучился по моей невесте.

— Вообще-то уже жене, — выдохнула Соль, буквально бросаясь ему в объятия. Обвила руками его шею, принялась целовать лицо, задыхаясь от счастья. Это она-то его не любит? Да у неё сердце разрывается от радости, что он ее узнал!

— Соль, Соль, хорошая моя, — Орр сжимает ее плечи почти до боли и отрывает от себя. — Да что это с тобой?

— Люблю тебя, — Соломея обхватывает маленькими ладонями его лицо. — Слышишь, гад ты чернозадый? Тварь ты клыкастая! Люблю тебя.

— Ясно. Я все же умер. Такого при жизни моя Соль сказать не могла.

— И как тебе доказать, что ты живой?

— Поцелуй меня… нет, не в губы.

Он пристально смотрит на нее, с удовольствием наблюдая, как краска заливает ее лицо, как возмущённо расширяются глаза, и не выдержав, хохочет.

— Ах ты скотина, — колотит она его по груди. — Ишь чего придумал!

— Маленькая моя, — Орр прижимает ее к себе и улыбается в волосы. — Смелая моя девочка. Неужели любишь?

— А ты думал, я просто так за тобой побежала? Спасать твою бессмертную душу?

— Вот об этом я и хочу поговорить. У тебя совсем мозги отсохли? Дурочка маленькая, как ты вообще додумалась сунуться в стан к оркам? Если бы тебя не отряд Кхана нашёл, до меня ты бы не добралась! Тебя бы изнасиловали кучей и там же закопали.

— Я не хотела, — Соль мотает головой, и ее волосы попадают Орру в рот и в нос. — Не успела просто. Я случайно не туда свернула, отстала от Ахиора… испугалась…

— А псина эта проклятая где была? Я же знаю, что она всегда с тобой таскается.

— В Цитадели, — виновато посмотрела на мужа Соль. — Он там через канализацию полез. Прости.

— За что? Вот за что мне тебя прощать?

— За то, что доставляю беспокойство.

— Ну да… — издевательски протянул Орр-Вооз. — У меня тут несколько тысяч орков, осажденная Цитадель, проблемы с головой и шпионы вокруг, а беспокойство доставляешь ты.

— Что с тобой, Орр? Почему ты наяву совсем другой?

— Совсем?

— Не совсем, — поправилась она. — Но ты словно забыл всё.

— Я не знаю, Соль. Это-то и страшно. Там словно и не я живу. Я будто марионетка, управляемая кукловодом. И днем мне кажется, что всё правильно. И я не знаю, как из этого выбраться. Как вспомнить себя в реальности.

— Как я могу тебе помочь?

— Просто будь рядом. Я бы попросил меня убить, но это не поможет. Вместо меня встанет Кхан. Он похож на меня. Сильный, умный, способный вести за собой.

— Скромный, — не удержавшись, хихикнула девушка.

— Скромность — это вообще не про детей Ибрагима. Причём эльфы тоже не преуспели в кротости и смирении.

— Я пошутила, — надулась Соль.

— Я понял, — он привычно уже усадил ее между скрещенных ног, лаская ее плечи кончиками пальцев. — Аарону скажи — хорошее зелье. Пусть ещё приносит.

— А ты не хочешь?.. — Соль не знала, как спросить и просто перелржила его большую ладонь себе на грудь.

— Не буду тебя мучить. И без того тебе досталось.

— Мне было хорошо.

— Я, даже не помня тебя, тебя люблю. Ты в моем сердце. Не дергайся, я просто хочу побыть рядом с тобой в покое.

— Ты дергался и что-то бормотал во сне, — недовольно сообщил Кхан. — Еле сдержался, чтобы тебя не придушить.

— Ничего не помню, — поморщился вождь. — Но хоть голова не болит. Кхан, я хочу сегодня объявить тебя своим заместителем.

— Почему я?