Марианна Красовская – Светлая душа темного эльфа (страница 30)

Орр прошёл к части Кхана, поймал первого же мальчишку:

— Рон где?

— Травки сушит, вождь, — весело ответил орченок. — Позвать? Проводить?

— Веди.

Мальчишка вприпрыжку помчался куда-то, ловко вихляя между кострищами и тюфяками. Он привёл орка к самому краю лагеря. Там виднелась хрупкая фигура целителя. Несмотря на палящее солнце, тот был, как всегда, в своём балахоне и низком капюшоне.

— Эй, Рон, дело есть.

— Некогда. Попозже.

— Рон. Немедленно.

— Орр, я же сказал… — тут до целителя, видимо, доходит, с кем он разговаривает. — Да, вождь. Сейчас. Эй, Шин! Видишь травы? Будешь сидеть рядом и переворачивать. Вот песочные часы. Когда песок кончится, все осторожно перевернешь. И часы перевернешь. Пока я не вернусь — сиди. Только если солнце сядет, можно собрать. И не приведи Господь тебе что-то сделать не так. Это кровохлебка. Самая первая травка для войны. Отвар из неё лечит раны. Понял?

— Да, учитель, — покорно отвечает мальчик.

— Я не учитель… А, ладно. Если правильно высушишь, возьму тебя в ученики. Ну, что у тебя стряслось, вождь?

Проклятый эльф относится к Орр-Воозу без всякого уважения. Словно к приятелю. Побить бы его… но только Орр отчего-то не злится на него.

— Девушку поймали. Человечку. Посмотришь, здорова ли она. Наложницей возьму.

Эльф замер, пристально глядя из-под капюшона. Орр буквально чувствовал его взгляд на своём лице.

— Орр, а ты уверен? — сдавленно спросил он. — Зачем тебе наложница?

— Хочу. Я же мужчина. Тебе-то не понять, ты по мальчикам. А мне и по статусу женщина положена.

— Я понял, — тускло ответил Рон. — Погоди, трость возьму.

Но орк уже подхватил целителя на руки. Лёгкий он совсем. Ох уж эти эльфы! Как бабы. Хорошо, что он изначально убедился, что этот все-таки мужик, а то бы сомнения остались. Притащил к своей палатке, поставил убогого у входа. Сам внутрь осторожно заглянул.

Девушка сидела в корыте, медленно водя по тонкой, но мускулистой руке мокрой тряпочкой. От этого зрелища Орра встряхнуло. Он никак не мог понять, почему так реагирует на какую-то человечку. Женщины, которых приводил к нему Ферган, были не менее красивы. Но он их не хотел. А эту возжелал с первого взгляда так, что в глазах потемнело.

Наверное, он зарычал. Сола обернулась испуганно и закрыла обнаженную грудь пушистыми волосами. Орр-Вооз вошёл в палатку, нашёл в сундуке длинную полотняную рубашку и кинул ей.

— Быстро оделась.

Девушка вскочила и натянула рубашку через голову. Быстро, но он успел увидеть и грудь, и тонкую талию, и тёмный треугольник между ног.

— Рон, зайди, — крикнул он.

Целитель вошёл и замер, явно уставившись на девушку.

— Не глазей. Осматривай, — прикрикнул Орр-Вооз, взбесившись только от мысли, что на его наложницу смотрит чужой мужчина.

— Незачем. Я ее знаю, — каким-то скрипучим голосом сказал Рон. — Она девственна.

— Боже, — тихо прошептала Соломея, кусая губы. — Аарон?

Она шагнула к целителю и рывком сдернула с его головы капюшон. Светлые волосы и острые уши нисколько ее не удивили.

— Аарон, что происходит? — всхлипнула Соломея испуганно и прижалась к его груди. — Что с Орром?

Орк зарычал как пес, дернул ее за плечо, отрывая от эльфа, отшвырнул прочь, прямо на одеяла.

— Убью, — выдохнул он, намереваясь задушить поганца.

— Успокойся, — накинул капюшон эльф. — Это моя воспитанница. А я женат. Зря ревнуешь.

— Я не ревную!

— Я заметил. Всё, от меня больше ничего не требуется?

— Можешь валить. И да, Рон, — Орр-Вооз не мог не оправдаться — хотя совершенно не должен был. — Если она не будет моей — станет общей.

— Я знаю, — бесстрастно ответил Аарон. — Поклянись, что будешь защищать её.

— Клянусь, — пожал плечами орк. — И защищать, и беречь.

— Соломея, ты будешь слушаться Орр-Вооза во всем, уважать его и беречь его душу?

— Да, — девушка слабо улыбнулась.

— Господь с вами.

Аарон бодро проковылял к выводу, гадко хихикая.

— Мне кажется, или этот засранец провел обряд? — задумчиво спросил Орр-Вооз. — Впрочем, плевать. Раздевайся.

— Орр! — Сола умоляюще смотрела на него, комкая ворот мешковатой серой рубахи.

— Раздевайся, или я тебя раздену сам. Тебе не понравится.

У девочки задрожали губы, она неловко стащила с себя рубашку и закрыла грудь руками.

Какая красавица! Орр-Вооз жадно разглядывал совершенное, на его взгляд, тело. Все-таки он не был насильником, да и ломать такую чудесную игрушку не хотел. Мог бы просто швырнуть её на одеяла и взять силой. Только сколько она после этого проживёт? Ребёнок же почти ещё.

— Лет сколько? — хрипло спросил он, облизываясь.

— Двадцать шесть, — неожиданно ответила девочка.

— Вот это поворот! И не замужем? И девственница? В таком-то возрасте!

— Не девственница. Жених… был.

— Что случилось с ним?

— Не знаю. Пропал.

— Тогда закрой глаза и представь на моем месте своего жениха. Потому что я все равно тебя сегодня возьму.

Девушка поджала губы и гневно на него посмотрела. Орр стянул с себя одежду и уселся на одеяла.

— Итак, принцесса, иди ко мне. Да не трясись! Я постараюсь не быть грубым. Чего ждёшь? Мне солдат позвать, чтобы тебя подержали?

— Не надо солдат, — прошептала Соломея, моргая. Из глаз хлынули слезы. Она почти ничего не видела из-за них, но все равно делала шаг вперёд — к нему.

Господи, за что? Что произошло с ее Орром? Опоили, околдовали? Разве так бывает? Это ведь совершенно другой человек… орк! Он не узнавал ее, не узнавал Аарона. Он собирается разрушить Цитадель!

И в то же время руки, потянувшие ее на себя, были знакомы, и это движение, когда он убирал волосы и проводил носом по ее шее, было знакомо. Горячий язык коснулся ее уха, острые клыки сладко прикусили мочку. Орр любил её покусывать. Сильные руки уложили ее на одеяла, губы сцеловывали слезы с висков.

— Я же не страшный, девочка, — прошептал он. — Ну не плачь.

Господи, какой кошмар! И как хочется поверить в то, что это ее жених… нет, судя по проведённому несносным эльфом мимолетному обряду — уже муж. Он уже целовал ее по-настоящему, глубоко проникая в рот языком, овладевая ее губами… а большая рука тем временем скользила по ее животу и проникала между ног, убеждая орка, что Соль готова его принять. Все те ночи, когда он ласкал ее, заставлял стонать и содрогаться в сладких судорогах, приучили ее тело к его рукам и губам. Соль хотела его. И когда он раздвинул ее колени, и в ее лоно упёрся горячий твёрдый член, она непроизвольно вильнула бёдрами ему навстречу. Ощущение было странно приятным. Словно так оно и должно было быть, так и задумано природой.

Орр, убеждаясь, что жертва не сопротивляется и не пытается ускользнуть, шире раздвинул ее ноги и уверенно толкнулся внутрь. Малышка была очень тугая. Он глухо застонал и толкнулся сильнее. Соль вскрикнула не то от боли, не то от страха, что он сейчас порвёт ее пополам, но он уже не мог остановиться. Хмельной восторг затуманил голову. Сейчас Орру казалось, что он всю жизнь ждал именно этого момента.

Соломее было больно и неловко, но его несдержанные рыки ей в ухо отчего-то зажигали внутри что-то тёмное и горячее. Он протискивался все глубже, растягивая ее тело так, что она даже шевельнуться боялась, не то, что подумать об удовольствии, и выдохнула с облегчением, когда Орр вдруг выскользнул из неё. Однако она рано обрадовалась: он просто перевернул её на бок и вошёл сзади. На этот раз ещё глубже. Боли почти не было, тело все же немного привыкло к его размеру. А когда его ладонь опустилась между девичьих ног, Соль сама вскрикнула. Он знал, куда нажимать, как ласкать. Она забилась, застонала, заплакала. От движений становилось больнее, но не двигаться под его пальцами она уже не могла. Тугая спираль наслаждения разворачивалась стремительно, перед глазами вспыхнули звезды. Соль закричала. Он не остановился, наоборот, ускорился, с урчанием тараня обмякшее тело. Вторая волна удовольствия пришла неожиданно, когда он проник в нее особенно глубоко. Она почувствовала, как его член запульсировал внутри неё, как заполнил её тело горячим семенем, и судорога оргазма снова скрутила её тело, заставляя кричать.

Глава 31. Не венец творения

Орр-Вооз перевернул девушку, заглядывая ей в лицо. Он ожидал слез, ненависти, плевка в лицо, но она снова удивила его, охотно устраиваясь в его объятиях. Прижалась к нему доверчиво, такая маленькая, такая хрупкая по сравнению с ним. Он уткнулся лицом в ее волосы и неожиданно подумал о том, что нужно бы ее отпустить. Возможно, ночью довести до Цитадели.

Если достаточно долго протянуть с осадой, скорее всего, придет войско эльфов. Должны же они прийти к своим! Тогда у Цитадели есть шанс выстоять. Древняя святыня не должна быть разрушена. Ее падение — предвестник падения мира. Это знание жило где-то внутри Орр-Вооза. Он, конечно, будет выполнять распоряжения Фергана. Но все чаще ему кажется, что они не правильно живут.