Марианна Красовская – Крылатая удача Мэррила (страница 30)
— Глупышка.
Он обнял ее, целуя в волосы и задумчиво улыбаясь. Ее слова стали ответом на множество сложных вопросов.
— Что тебе привезти в подарок из столицы?
— Платье. Красное. И сервиз на сорок персон. И кастрюлю.
— Понял. Будут вам и кастрюли, и платье, моя тааннет. Не злись на меня. Я пока не могу рассказать тебе свой план. Не хочу давать ложную надежду. Возможно, у меня ничего не выйдет.
— Ты про Алкедо?
— И про них тоже.
Она трагически вздохнула и позволила наконец себя поцеловать. До конца все равно не доверяла, убедившись вновь: Джонатан не из тех, кто позволит собой манипулировать. Как же с ним сложно!
Агата рассчитывала на послушного мужа, который будет советоваться с ней во всем. Но Мэррилы ведь не такие. Достаточно посмотреть на Элен. Впрочем, обычно у сильных и властных матерей вырастают покорные и мягкие сыновья, с которыми несложно договориться. Здесь это правило не работало: не то кровь оказалась сильнее воспитания, не то Элен вырастила настоящего мужчину. Наверное, это хорошо.
Вот только триста лет самостоятельности тоже в окно не выкинешь и в печку не засунешь. Агата привыкла командовать, привыкла принимать все решения сама. Привыкла жить одна и рассчитывать только на себя. Пожалуй, не такая уж и хорошая из нее выйдет жена.
Теперь она вдруг поняла, почему крылатые женятся рано. А если затягивают со свадьбой, то потом быстро разводятся. Людям проще — они гибкие и ценят каждое мгновение, а не раздумывают годами и десятилетиями. Еще недавно Агата радовалась очередному новому дню, а сейчас, зная, что уверенно идет на поправку, вдруг раскапризничалась. Как-то это неправильно, наверное. Разве мало ей было урока?
— Я люблю тебя, Мэррил, — мягко сказала она, когда Джонатан уже взялся за ручку двери. — Возвращайся побыстрее, я буду ждать.
Он кивнул и вышел.
Девушка поворочалась в постели — снова лежать было теперь невыносимо. Села в кресло, уставилась в окно. Спустя какое-то время замок словно опустел — Джо ушел. Глава рода всегда чувствует, как кто-то из близких приходит или уходит. Выходит, магия и вправду возвращается. А еще — Джонатан стал Агате очень дорог.
Как же сложно выбрать, что важнее — своя маленькая и убогая стая или любимый мужчина! Откровенно говоря, Агата считала кузенов слабаками и неудачниками. И ничем она была им не обязана, ведь она и без того содержала их много десятилетий. Она предлагала им пойти учиться, выкраивала деньги на очередной ремонт, дарила подарки. А что в ответ? Ладно еще Серж, он тихо-мирно реставрировал книги и никогда не жаловался, но Дамьен, воспользовавшись ее отсутствием, едва не вляпался в крупные неприятности! Портал, контрабанда, ну кто бы мог подумать! Почему не признался?
Не доверял? Или просто — эгоист, думающий только о собственном комфорте?
И ради этих двоих она хотела отказаться от мужчины, который в кои-то веки собрался решать ее проблемы?
И теперь понятно, почему Крылатые не спешат взрослеть. Быть взрослой — страшно, скучно и порой больно. А иногда и вовсе уголовно наказуемо.
Глава 24
Джонатан
Порталом было бы быстрее и проще, но Мэррилы никогда не искали легких путей. Да и раньше времени сдавать Дамьена не стоило. Совершенно понятно было, что по хохолку его не погладят. Лучше бы решить все вопросы с Высочайшим лично, без посредников в виде службы безопасности.
К тому же Джо хотел увидеть Эйлеран таким, каким его знали обычные люди, а не богачи, запросто покупающие военные вездеходы и путешествующие не по тому маршруту, что нарисован на картах, а напрямик, не заморачиваясь наличием дорог.
Он пришел в деревню, перекусил в трактире, купил билеты на утренний автобус до ближайшего большого города, снял комнату и завалился спать. Никто не обращал на него внимания, никто не задавал вопросов. В этом мире пока еще не очень узнавали Мэррилов, даже не подозревая, какой хаос они принесли с собой.
Большие деньги и большие амбиции рано или поздно покажут себя.
Джонатан больше ни в чем не сомневался. Он поставил перед собой цель. Остальное было неважно.
Рано утром на большом красном автобусе он отправился в путь. Сидел тихо, слушал разговоры, сплетни простых людей, некрылатых. Ему было интересно, чем живет юго-восточное побережье. В конце концов, оно скоро будет его домом.
— Цены на яйца опять выросли. Как будто у нас куры золотое зерно жрут.
— А рыба? Ты цены на рыбу видел? А ведь мы у моря живем. Этот завод всю торговлю нам порушил. Рыба идет в столицу мимо нас. Косяками уплывает из наших рук.
— Ну тут никто не виноват. Старый Флопер подсуетился, открыл заводик, купил приличную технику. И то сказать, своим работникам он платит в срок. Сам же знаешь, если на себя работать, то сегодня улов есть, а завтра нет. Заболел, устал, взял выходной? Сиди без денег. А тут все по закону. И больничный оплатят, и пенсия опять же, если ты захочешь от дел отойти.
— Так надо не только о прибыли думать, а еще и о людях в деревне. И чего он магазинчик не откроет со свежей рыбой? Я б покупала там. Куда удобнее взять из холодильника уже потрошеную тушку нужного веса, а не ковыряться в рыбацком улове, а потом чистить, резать, морозить лишнее…
— Ну ты ему идею-то подай. Может, и откроет. Дело хорошее.
Джонатан про себя согласился. Флопер, значит. Нужно с этим замечательным человеком познакомиться будет. И подружиться. И с магазином решить.
— А школа-то совсем разваливается! На той неделе на втором этаже потолок треснул. Комиссию теперь ждут, а пока она приедет, пока все рассмотрят — уж учебный год закончится.
— Ну вот летом и починят. Да у нас и детей-то… Вся молодежь разъехалась. Кому наша школа нужна? Вот если б у Шанаторов детки были и в школу ходили, тогда бы починили. Да что там: новую бы построили, современную. И учителей бы нормальных пригнали, а не этих… стариков.
— А раньше, при Шанаторах, такого безобразия не было. Вот мне бабка рассказывала, что в школе их чуть не сто учеников было. И даже крылатые учились.
— Ой, вспомнила курица, как яйцом была! Триста лет прошло. Нет больше Шанаторов. Кончились. Нужно давно без них жить. Самостоятельно.
Информации было еще много. Кумушки, сидевшие позади Мэррила, ехали в город за покупками и, конечно, обсудили детей и внуков, цены, заезжих туристов, какого-то заболевшего мужичка, раннюю и теплую весну. Словом, обычные разговоры простых людей.
— А Белокрылый-то какой молодец, — выдернули Джонатана из дремоты странные слова. — Герой ведь. Детей спасал.
— И не говори. Я-то раньше говорила — пора ему передать власть-то кому-то более прогрессивному. Ничего хорошего в том, что один Крылатый триста лет на троне сидит, нет. Привыкают люди к комфорту, становятся ленивыми и невнимательными. Ан нет, он вон, оказывается. Смелый. Дерзкий даже. И заговорщиков из-за облаков вытащил, и детишек не бросил.
— Красавчик просто, что и говорить!
Джо ухмыльнулся. Всю эту историю он, конечно, уже знал. Красивый ход со стороны Высочайшего. Грамотный. И кому какое дело, что он тех Лебедей, что пытались диверсию на канатной дороге устроить, сам и спровоцировал? Но что есть, то есть. Заговор раскрыт элегантно и без жертв. А будь у Лебедей время, кто знает, что они успели бы придумать.
— А Мэри-то говорила, что в замке Шанаторов оживление. Муж ее сестры, плотник, там кухню устанавливал. Уж нагляделся на молодых господ-то. Агата-то помирает, совсем уж не встает. Зато прилетели какие-то другие важные птицы, командуют там. Что будет-то?
— Ой, и не знаю! Да что бы ни было — нас это каким пером задевает? Мы как живем в своей деревне, так и дальше жить будем. А что в замке делается — не наше и дело. Но Агату жалко, конечно. Такая девочка умненькая и хорошенькая. И тоже ведь героиня.
«Не дождетесь, — подумал Джонатан. — Шанаторы так просто не сдаются. А уж если рядом с ними Мэррилы…»
Автобус шел точно по расписанию. Джонатан вышел на вокзале еще более уставший. Он совершенно отвык от подобного формата путешествий. Слишком много людей, слишком много бессмысленной болтовни вокруг. Сходил к кассам, поглядел расписание, повертел золотой жетон на груди… И решительно отправился в справочный пункт: узнавать, можно ли ему нанять автомобиль с водителем. Это будет быстрее и удобнее и поезда, и автобуса.
Чем быстрее Мэррил поговорит с Высочайшим, тем лучше для всех. Потом уже — в Серые крылья, к Томасу и в последнюю очередь к Анне.
Жаль, конечно, что Джонатан не умеет летать. Было бы гораздо быстрее.
Столица ничуть не изменилась за недолгое отсутствие Джонатана, а вот он изменился. Уезжал он отсюда Мэррилом, а возвращался практически Шанатором. Серые каменные дома сверкали свежими окнами — не так давно на центральных улицах за счет короны заменили старые деревянные рамы на новенькие, из передовых и, конечно, экологически чистых материалов. Некоторые дома были очень древние, даже тысячелетние, принадлежали онистоль же древним семьям крылатых. Джонатан знал, что какие-то из зданий перестраивались, но на первый взгляд понять это было невозможно. В Эйлеране очень трепетно относились к историческим постройкам. Особенно в столице, конечно. Разумеется, никто не сохранял халупы на окраине. Часть города была застроена вполне современными многоэтажками. Но только не центральный район.