Марианна Красовская – Искушение для темного короля (страница 7)

Маркус прикрыл глаза от удовольствия. Таких вещей ему еще никто не говорил. Хотя, конечно, не дело, что она вот так мешает ему. Сейчас он ее проучит. Он закрывал книгу и затаскивал жену к себе на колени, а потом заявлял, дергая ее за нос:

– Тебе тоже не мешает чему-нибудь поучиться.

– И чему же? – поинтересовалась Иванна, устраиваясь поудобнее на жестких коленях.

– Я научу тебя целоваться.

– Что? Нет! – девушка в панике попыталась ускользнуть, но муж держал ее крепко.

– Отставить панику! – скомандовал он. – Только целоваться и ничего больше. Никто не покушается на твое целомудрие. Это не страшно и не больно!

– Мне это не нужно! – резко заявила Иванна, сбрасывая с талии его руки. – Для чего ты это выдумал?

– Просто я хочу тебе показать, что поцелуи – это приятно, – примирительно сказал мужчина. – Но если ты хочешь всю жизнь бояться, то иди, конечно.

– Да что может быть в этом приятного? Ведь это же… фу! Языками друг другу в рот!

– А мне нравится, – неожиданно заявил Маркус. – Ради меня попробуешь? Клянусь, что я тебя ни к чему большему принуждать не буду.

Иви замерла и изумленно заглянула ему в лицо. Такого заявления от нелюдимого мрачного супруга она не ожидала. Нет, что некроманты занимаются сексом – это она уже знала. Но поцелуи? Да еще просто так, среди бела дня? А, впрочем, чего ждать от развратной Франкии!

– Если это надо тебе, то я, конечно, попробую, – неуверенно сказала девушка. – Но я, правда, боюсь.

– Глупости, – фыркнул Маркус. – Как ты себе представляешь изнасилование губами?

Сказал и замер, потому что он-то себе вполне представлял. Эта девочка… он хотел ее. После брачной ночи – с ума сходил от желания, просто потребности в ее теле. Секс был у него так давно, что он совершенно забыл, что это такое, а теперь вспомнил и понял, что ему этого мало. Насколько же проще было одному – но он ни за что не хотел бы вернуть всё назад.

– Что мне надо делать? – уныло спросила Иви, ерзая у него на коленях. – Ну почему ты такой жесткий?

– Мягких некромантов не бывает, – назидательно ответил Маркус, пальцем поворачивая ее лицо к себе. – Мягкий некромант – это мертвый некромант. Уже разложившийся.

Иванна от неожиданности захихикала и совершенно перестала бояться. Действительно, ничего страшного в поцелуях быть не должно. Самое ужасное они уже сделали. И потом, разве не за этим она сюда пришла – попытаться хоть как-то узнать нелюдимого супруга поближе?

Губы мужчины неотвратимо приближались, и Иви просто закрыла глаза и немного запрокинула голову. Первое прикосновение было мягкое, словно перышко, она едва почувствовала тепло чужого дыхания. Маркус был очень осторожен, но в то же время настойчив. Он не пытался даже дотронуться до нее руками, только ласкал ее губы, нежно прикусывая, проникая внутрь языком и щекоча. В какой-то миг Иванна из любопытства ответила ему, приоткрыв рот и коснувшись своим языком его, и это было вовсе не противно. Ей захотелось чуть больше – она тоже захватила губами его нижнюю губу и потянула за нее.

Мужчина почти сразу же отстранился.

– Хватит для первого раза, – довольно грубо сказал он, сталкивая ее с колен. – Иди погуляй. Мне некогда. А будешь еще мне мешать – придумаю что-нибудь другое, имей в виду.

Иванна хотела было обидеться, но внутри себя не нашла ни злости, ни даже удивления, только губы отчего-то горели и сердце слишком быстро стучало в груди. Она молча улыбнулась и вышла, не оглядываясь. Некромант мрачно посмотрел ей вслед и пару раз стукнулся головой об стол.

– Маркус, ты болван, – сказал он себе. – Кого ты пытаешься обмануть – ее или себя?

Он перевел дыхание, уставился в свои записи и даже попытался прочитать, что там написано, но поняв, что думает совершенно о другом, гневно захлопнул тетрадь.

А ведь ему двадцать семь лет! Во Франкии, где мужчинами становились в шестнадцать, это солидный возраст. Если бы не проклятый дар, у него уже вполне могли бы быть жена и куча ребятишек. Впрочем, жена у него действительно была. А дети… Если бы только можно было родить ребенка, то он бы подсказал, как можно заполучить его без физического контакта. Да, это было бы увлекательно и откровенно приятно. Но слишком рискованно для нее.

Мысленно он уже посадил жену на этот стол, задрал ее пышную юбку и "насиловал" ее губами, целуя колени и бедра, и поднимаясь выше и выше. Он воочию слышал тяжелое дыхание – пока не ее, только свое, но воображение легко дорисовывало остальное: и трепет ее тела, и косточку на бедре, и даже запах ее возбуждения.

Жизнь со своим страшным даром научила Маркуса не только смирению и терпению, но и тщательному планированию. И сейчас в его голове выстраивался грандиозный план по соблазнению собственной жены. Он приручит ее, словно дикого зверька, научит ее принимать свое тело и чувственные удовольствия. В конце концов, это Франкия – здесь нельзя не любить. Здесь эротические флюиды буквально разлиты в воздухе. Даже одному нелюдимому некроманту они закружили голову, что уж говорить о молодой красивой девушке?

Глава 7. Притворщики

– Ивви, – в голосе Маркуса слышатся столь несвойственные ему мягкие нотки.

Иванна опускает глаза, позволяя взять себя за руку и чуть краснея. И она не притворяется. Ей действительно нравится быть рядом с ним, пусть это всего лишь театр. Непросто обмануть наблюдательную леди Стефанию, но они справятся. В конце концов, будущие король и королева должны уметь играть на публику.

Ради встречи с ее родителями Маркус даже надел парадную рубашку – не черную, как обычно, а темно-синюю. Иванна улыбнулась, поправляя ему воротник, в ее представлении такой жест должен быть привычен для супругов.

– Ты никудышная актриса, – дразнит ее он. – Кто же так делает?

– Как делает? – не понимает Иванна.

– Мы молодожены. Мы касаемся друг друга не для того, чтобы что-то поправить.

Он осторожно разглаживает кружево на ее блузке, словно ненароком задевая пальцами шею. Он бы сейчас хотел прильнуть к этой шее губами, но знал, что еще рано, и поэтому просто проводил подушечкой большого пальца.

– Я поняла, – кивает девушка и, поднимаясь на цыпочки, утыкается носом в его шею, оглаживая плечи, а потом, отстраняясь, с улыбкой заявляет: Кажется, складки неправильно лежат.

Маркус улыбается, ему нравится эта игра. Осторожно наклоняет голову, чтобы целомудренно прикоснуться губами к ее губам. А Иванна вовсе и не сопротивляется, запрокидывая голову. Ведь это все понарошку, в саду, где гуляет куча придворных – значит, бояться вовсе нечего. К тому же она теперь знает, что поцелуи – вовсе не страшно. Даже если он вздрагивает, когда она робко отвечает, и начинает целовать ее совсем по-другому, глубоко и страстно, покусывая ее губы и сжимая плечи. Это приятно. Иви смело запускает пальцы в его волосы, растрепывая идеальную прическу. По спине пробегают мурашки.

Увлеклись? Пожалуй, да. Маркус падает на лавку, тяня ее за собой, усаживая на колени, и все же целует ее в шею, как мечтал, пользуясь ее растерянностью.

– Мы вам не мешаем? – раздается насмешливый голос со стороны дорожки. – Может быть, нам стоит пройти мимо?

Стыд-то какой! Иванна, отчаянно покраснев, вырывается из рук мужа, вскакивает и отпрыгивает в сторону, едва не плача. Как она могла! Глядит на леди Стефанию, как всегда безупречную, а леди Стефания, в свою очередь разглядывает дочь с удивлением и где-то даже радостью.

Она и в самом деле рада, что ее скромная тихая Ивушка, оказывается, способна на страсть. Потому что Маркус этот с самого начала ей не нравился – слишком мрачный, слишком холодный. Смотрит зло, говорит мало. Словом, совсем не похож на ее любимого Даромира. Полная противоположность. Стефа была уверена, что ничего хорошего от этого брака ждать не стоит, готова была разорвать все соглашения, увезти дочь прочь отсюда и найти ей нормального мужчину, который не морозит никого взглядом, но теперь была благодарна супругу, который не позволил ей даже вмешиваться.

– Много ты мать слушала? – строго спрашивал он. – Вообще хоть кого-то слушала? Ты сама свою судьбу решать хотела. Вот и Иванна – девочка умная. Если ее этот мужчина устраивает, то не лезь в ее жизнь.

– Если бы отец в мою жизнь не лез, мы бы с тобой не поженились, – бурчала в ответ Стефа.

– Думаешь? А мне кажется, ты бы от любого жениха сбежала и встретила меня. Я твоя судьба, золотце мое, смирись.

– Что значит, смирись? Я не буду смиряться, – смеялась Стефания. – Я буду счастлива, это лучше.

Сейчас женщине было даже немного стыдно за свои нелестные мысли о зяте. Ничего он не холодный, вон как покраснел, дышит взволнованно и с супруги глаз не сводит. Всё у них хорошо. А это значит, что и задерживаться нет смысла – можно ехать домой.

Они и не задерживались. Обняли детей, надавали кучу бесполезных советов, загрузились в карету и поехали домой в Славию, радуясь, что Даромир был всего лишь государевым наследником, а отец его Велеслав крепок еще. Будь Даромир государем – подобных свободных от условностей путешествий даже представить было бы нельзя.

Перед самым отъездом, правда, Маркус решился тестя отвести в сторонку:

– Господин Даромир, мне бы с вами посоветоваться, – вполголоса обратился он. – Я, правда, не знаю, у кого мне еще спросить. Нет ли у вас в Славии верного лекаря, который разбирается в ядах?