Марианна Кисс – Девочка для Беса (страница 35)
Звон падающего стекла ярким, неумолкаемым эхом прозвенел по комнате и наверное далеко за её пределами. Всем телом ощущала, как падают на меня осколки и слышала быстрые, гулкие шаги по коридору.
Дверь открылась, хлопнула о стену. А я не оборачивалась, не смотрела, кто там пришел. Быстро схватилась за осколок стекла, который всё ещё торчал в раме. Он так похож на нож. Острый, сверкающий. Как раз то, что нужно. Обхватила ладонью, потянула, вытащила.
Главное действовать быстро. Размахнулась, подставила руку. Запястье. Чтобы в самую середину, поглубже, осталось только махнуть резко и … чья-то крепкая ладонь тисками сжала занесенную руку.
— Отпусти мразь, — я дернулась, но осколок всё-таки выпал из пальцев.
Упал и разбился на несколько стеклянных фрагментов.
— Вот шизанутая! И правда, нахрена мы её сюда притащили. Надо было шлёпнуть ещё там и дело закрыто, — кожанка перед глазами, и изрытые щёки молодого.
— Это же ты хотел угодить боссу. Жопу лизнуть, — ответ мужика постраше.
— Та ну его нахер с его девками. Хотел же порадовать. Вроде сучка в его вкусе.
— Так и есть, — голос того, в костюме.
Я обернулась на него. Зло посмотрела. Стоит такой спокойный. В темном домашнем халате. Поверх рубашки и джинс. И даже в комнатных тапках. Ладони в карманах, а большие пальцы наружу.
— Жора, она шизанутая, может её того? Меньше хлопот.
— Не надо. Она больше не будет, — ответил разглядывая меня и мою окровавленную руку человек в халате, — Правда, ты больше не будешь?
— Ещё как буду, я вас всех порежу за Беса, — ответила дерзко.
Мне на них всех плевать. Пусть делают что хотят, мне всё равно.
— Вот оно что. Забудь о нём. Бес конечно был достойным бандюком, но его больше нет. Теперь у тебя есть — я.
Он кивнул мужикам и меня потащили из комнаты. Я дергалась, как в конвульсиях, упиралась. Притащили в большую комнату с голубым светом, толкнули… и я упала в воду. Неожиданно, резко хлебнула воды.
Начала барахтаться, пыталась держаться. Я очень плохо плаваю, вернее совсем не плаваю. Не научилась. И теперь в глубоком бассейне почти тонула. Но всё же барахталась и видела, как стоят трое мужчин и смотрят на мои попытки выплыть.
Тот, что в халате, даже не вытащил рук из карманов. Усмехается криво. Наверное нравится ему, как я тону.
Лицо его даже красивое в этом свете голубых ламп. Ну ладно, пусть хоть такое лицо увижу перед смертью. По крайней мере, захлебнуться не так больно, как резать себя.
Пару раз я ещё сумела вскинуть голову над поверхностью, а потом поняла, больше не могу держаться. Силы покидают, я посередине бассейна, к борту не доплыть.
Значит — это конец. Я перестала сопротивляться. Прекратила барахтаться. Просто расставила руки в стороны и решила — ну что же, значит, всё закончится именно так.
55. Бес
Жадный вдох. Широко открываю рот. Ловлю одним движением головы весь воздух. Наполняю лёгкие до отказа. И начинаю дышать.
По глазам режет светом. Ресницы слиплись. Пытаюсь. Щурюсь, моргаю, но открываю глаза.
Тела не чувствую. Его как будто нет. Только голова. Приподнял, осмотрелся — лежу в больничной палате. Один.
Вспомнить. Что произошло? Выстрел. Ева.
Ева!
Я дёрнул головой. Но тело не отозвалось на желание мозга.
Хочу встать — говорит мозг, а тело не отвечает выполнением приказа.
— Есть тут кто-то, — проговорил погромче, понимаю ведь, могут и не услышать.
Никого.
Так. Хорошо. Что делать дальше?
Нужно идти доставать Еву. Зачем они ее забрали? Ясно зачем. Им свидетели не нужны. Нет. Не для этого они ее на плечо закинули. Для свидетелей есть пушки и ножи.
А уносят для другого.
Стало жарко. Челюсть сжалась от мыслей, зубы сцепились.
Какого хрена я лежу?
— Люди! — крикнул громче.
Несколько раз прокричал ещё. Но так никто и не откликнулся. Они что забыли обо мне. Какого хрена? Начинаю злиться. Понимаю, что это не поможет. Нужен холодный ум. А не истерика.
Так ладно, работает только голова, это значит, я вообще ничего не могу. Пусть мне кто-то объяснит.
И что с Евой? Может её отпустили?
Ага, как раз. Вынесли из квартиры и отпустили. Иди — сказали, ничего что видела наши лица. Не страшно. Что за бред я несу.
Дверь открылась. Вижу человека в белом. Это же наш тот, что… наш Айболит.
— Оклемался, — говорит и надо мной нависает, в глаза заглядывает, лицо трогает, — такс-такс, посмотрим.
Какого он вообще меня трогает, я что больной?
— Ага, — говорю, — Можно я встану? Сделайте что-нибудь, я не чувствую тела.
— Ты парень совсем сдурел? Что я сделаю?
— Ну вколите что-нибудь. Мне нужно идти. У меня важные дела.
Он смотрит с улыбкой, а в глазах тоска и жалость. Раньше я не замечал в его лице столько морщин. Так я и не присматривался. Какого мне на него смотреть?
— Все, отходил ты свое, — проговорил и руки на груди скрестил. Губы сжал.
Такое впечатление, что произносит приговор, мне на будущее. Типа, хватит уже, уймись.
— В смысле? — хочу понять, что он имеет в виду.
Даже голову приподнял. И глаза раскрылись. Разлиплась последняя ресница.
— Да шучу я, шучу, — засмеялся он, — Сейчас не встанешь, лекарство ещё действует, а через недельку может и встанешь.
— Я не могу через недельку, — дернул я головой, но снова понял бесполезно. — А где Лука?
— Где Лука, на работе. Или ты думал, будет сидеть, тебя за руку держать?
— Что за херня?
— Вот тебе и херня. Скажешь Луке спасибо, что тебя быстро привез. Буквально на минут десять опоздал бы и все, похоронили бы тебя Ваня. Пуля то прямехонько в сердце метилась. Но киллер был не киллер, короче промахнулся немного в ребро попал. Считай сегодня твой день рожденья. Который уже по счету?
— А встать сегодня смогу? — я не мог поверить, что не смогу встать и идти спасать Еву.
— Вот заладил. Не сможешь, нет. Лежи себе, отдыхай. Сейчас медсестру пришлю, чтоб пеленки тебе и памперсы поменяла.
Он ушел.
Вот это попадолово.
56. Ева
Грубая лапа бандита ухватила за волосы и потянула из воды. Парень прыгнул, чтобы вытянуть меня, обхватил за талию и вытолкнул на борт бассейна.
— Вот сука, ещё спасай ее, — возмущался он.
Я закашлялась. В горле запершило и, сплевывая воду легла щекой на пол. Обессиленная и совершенно разбитая, прижималась грудью и всем телом к холодной плитке.