Марианна Алферова – Темногорск (страница 59)

– Это мой брат!

В этот миг Стен застонал. Жив, придурок. Юл ощутил его боль – и даже смог назвать точки, где эта боль вспыхнула: скула, колено, локоть. Опустил руку.

– Я не знал… – сказал Мишка. Но в тоне его не было раскаяния.

Брат за брата. Кровная месть.

Стен сел, оглядел «поле боя», сморщился, провел пальцами по лицу, поглядел на кровь. Потом перевел взгляд на Мишку:

– Ты что, чокнутый?

– Я потом все объясню, – пообещал Юл таким тоном, будто говорил: «Тебе лучше не знать».

Стен поднялся и посмотрел мимо чародея на дорогу.

Там затормозила «шестерка». Парень лет тридцати, высунувшись из машины, крикнул:

– «Скорую» вызвать?

– Нам без надобности. – Стен пошатнулся, но устоял на ногах. – Будь добр, посмотри, что с шофером КамАЗа.

Фраза прозвучала как приказ. Водитель «шестерки» потрусил к лежащему на обочине человеку.

– Идем, братец, – процедил сквозь зубы Стен и направился к «шестерке».

– Мы что, угоняем тачку? – шепотом спросил Юл.

– Наша еще на что-то способна? Как ты думаешь?

– Вряд ли.

– Тогда поедем на этой. Сегодня менты не будут искать «жигуленка», не до этого им! – заявил Стен. И небрежным жестом отстранил Мишку. – Он с нами не едет. Мне новые сюрпризы не нужны.

Мишка замер с полуоткрытым, плаксиво скривленным ртом.

– Его нельзя оставлять! – закричал Юл и впихнул «телохранителя» в машину. – А то он к концу дня кого-нибудь грохнет.

Стен помог сесть Иринке, сам забрался на место водителя. Хозяин «шестерки» наконец понял, что лоханулся.

– Стойте! – завопил он. – Стойте! Гады!

Юл обернулся, махнул рукой, ботинки парня тут же предательски заскользили по обочине, и он шлепнулся лицом в грязь. Чародей нырнул на заднее сиденье, «шестерка» рванулась с места.

Иринка дрожала. Юл подумал, что девчонке надо бы дать глотнуть заговоренной воды, но у юного чародея не было ни капли.

– Проверь, нет ли у твоего приятеля при себе какого-нибудь сюрприза вроде струны, – велел Стен.

– Нету, – хмуро сказал Мишка. – А струну я у Генки вытащил из вещей.

– Может, ты у него и ствол видел? – спросил Юл.

– Ствол не видел… – огрызнулся Мишка.

«О, Вода-Царица, зачем он при себе струну таскал? Против кого? Неужто против Генки?» – Юл не додумал мысль, быстро провел руками поверх Мишкиной куртки и заявил:

– Он чист!

– Хотелось бы надеяться, – отозвался Стен.

– Что ты задумал? Объясни наконец! – потребовал Юл у старшего брата.

– Меняю будущее.

– Может быть, уродуешь? – съязвил мальчишка.

– Это как посмотреть! – надменно откинул голову Стен.

– Послушай, неужели нельзя было объяснить все как есть…

– Долго объяснять. Некоторые события я предвижу всего за несколько минут или даже секунд и не успеваю вмешаться… Это целая цепочка. Я меняю одно, и тут же наваливается другое. И потом… у грядущего такое свойство: оно стремится к своей истинности, несмотря на все мои воздействия.

– Что? Какая истинность? – не понял Юл.

– Истинность – это то, что я увидел до своего вмешательства, – объяснил Стен. – К примеру, я увез тебя из Темногорска, чтобы тебя здесь не было в воскресенье. Но ты убежал и вернулся…

– А зачем ты меня увез?

– Из-за темной волны.

– Но почему?

– В первом варианте событий я увидел, как эта темная волна… тебя убила. Она бы и на расстоянии тебя задела. Как могла задеть Казика, если бы не охранные заклинания, наложенные на новую квартиру.

– Казик был в Питере… Или у вас там тоже порча?

– Неважно, что далеко. Он очень подвержен. Очень. Я увез тебя из Темногорска, чтобы в воскресенье, когда темные волны будут гулять по городу, тебя здесь не было. Но ты все равно вернулся – это опять же стремление к первоначальному варианту событий.

– Но я не погиб!

– Под первую, самую сильную, волну ты попал в стеклянном саду. Сад как-то сумел защитить тебя…

– Вот как… – Юл попытался улыбнуться, но губы лишь дернулись. – Да, вполне возможно… Роман тоже указал на стеклянный сад как на защиту. Но почему ты не сказал мне насчет Иринки?

– Я не был уверен, я только увидел, что ей стало плохо. Но ее смерть не видел, клянусь.

– Врешь!

– Прекрати! Зачем мне лгать? – вспылил Стен. Он всегда приходил в ярость, когда его обвиняли во лжи.

– А во втором варианте… Что там было?

– Уже не помню точно. Этих вариантов было штук десять… я начинал что-то менять, и тут же появлялся новый…

– Значит, ты нащупал нить изменений… – Юный чародей глянул на брата с восхищением.

Черт возьми, человек, который умеет менять будущее! Да можно такое учинить… У мальчишки голова пошла кругом.

– В принципе – да. – Стен говорил о своем новом даре как-то равнодушно, буднично. Как будто он новый язык выучил. Или заработал лишнюю пару тысяч. – Если удастся хоть один раз изменить звено в цепи событий, эта цепь тут же оказывается у меня в руках. Я в нее встраиваюсь, как…

«Как вирус», – мысленно продолжил Юл и сам испугался своей догадки. Фыркнул:

– Неважно как… Только отныне ты меняешь события своей волей. Что ты об этом думаешь?

– Думаю, что фаталистом быть проще, – прошептал Стен. – Да, я научился управлять событиями. Но не всегда успеваю что-то изменить. Теперь мы должны не дать сбить печати с кейса… Ты слышал про кейс с личными знаками колдунов?

– Роман рассказал? – Юл вспомнил недавний разговор с учителем. Помнится, про личные знаки, что лежат в каком-то там чемоданчике, Роман вроде бы говорил. Но ни про какие печати он не упоминал.

– Зимой. Когда предлагал мне вступить в Синклит. А потом я увидел этот кейс сквозь свои очки. Он был запечатан тремя печатями. Три печати, похожие на красный сургуч. Несомненно, это колдовство. Догадываешься, откуда печати?

Юл кивнул:

– Три темные волны порчи…

– А теперь прикинь, что будет, если печати сломать? Что бывает, когда печати снимают?

– Откуда мне знать?

– А если подумать?