Марианна Алферова – Темногорск (страница 49)
– Но мы вышли! – гордо объявил Олег. – Пускай все твердят, как попугаи, что колдовской Синклит якобы навел порчу на Темногорск, нам это пофиг!
– Так ведь это правда, – хмыкнул Аркадий.
Томка уставилась на приятеля с изумлением.
– Ты чего, сдурел? – ничего больше сказать она не смогла, не нашла нужных слов.
– Я чуть не умер. А по чьей вине?
– Роман Васильевич тебя спас! – задохнулась Томка.
– Ты что, не поняла? Это был дурацкий спектакль. Он сам на меня порчу навел, а потом снял, чтобы власть надо мной заиметь. Колдуны, они все такие. Или ты, дурочка, не знаешь?
– Ах ты, падла! – рявкнул Олег и заехал Аркадию в челюсть.
Удар получился скользящий – Сидоренко успел отшатнуться.
Отступил на шаг:
– Ты что, меня драться позвал?
– Как ты смеешь так говорить?! Роман Васильевич – наш учитель!
– Ну и что? Что из этого следует? – хмыкнул Аркадий. – Знаете, друзья мои, принцип Оккама? Самое простое объяснение – самое верное. Так вот, у меня – простое и верное объяснение.
– Самое простое объяснение – это гнусная провокация! – заявил Олег.
– Вот именно! – поддакнула Томка. – Чтобы у колдунов все отнять.
– Что – все? – спросил Аркадий.
– Да все! Деньги там, дома… – принялась объяснять Томка.
– Власть! – перебил Олег. – Все колдуны наделены в той или иной степени властью. Городские бюрократы эту неформальную власть хотят аннулировать. Себе забрать. Вот простое объяснение.
– И что ты намерен делать? Неужели на мэра Гукина порчу напустишь? – поинтересовался Сидоренко.
– Порчу напускать устав Синклита запрещает! – напомнила Томка. – Только в особом случае, по решению…
– Ладно, хватит трепаться! Слушайте. У меня план! Я свою теорию на практике применить решил, – объявил Олег.
– Какую теорию? – не понял Аркадий.
– Ту самую, которую у Романа Васильевича излагал.
– Ну да, помню, ты у нас диктатором быть хотел. Ну и как ты это себе мыслишь?
– А вот так! – Олег, казалось, не заметил издевки в голосе приятеля. – Мы все трое – водные колдуны. Пусть еще без ожерелий, но сила какая-никакая имеется. Многому обучены. Мы сейчас пойдем на реку к водозабору и заклинание наложим, чтобы все жители Темногорска к колдунам с пиететом относились.
– Олег, ты умник! – хмыкнул Аркадий. – Тогда нас точно всех до одного со свету сживут. Соберут, запрут в каком-нибудь сарае и живьем сожгут. А пепел по ветру развеют. И по-любому будут правы.
Возразить Олег не успел. Что-то сильно толкнуло его в грудь. Он едва устоял на ногах. В первый миг подумал – Сидоренко его ударил. Но увидел, что самого Аркадия невидимая сила так приложила, что парень отлетел к дереву, а Томку опрокинуло со скамейки в детскую песочницу.
– Что э-т-т-о? – дрожащим голосом спросил Арк.
Олег принялся ощупывать грудь, как будто таким способом мог обнаружить ответ.
– Я знаю, – прошептала Томка. – С Романом Васильевичем беда.
– В него стреляли! Пуля попала в грудь! – догадался Олег.
Они кинулись бежать к дому учителя – все трое. Олег вырвался вперед, Томка помчалась за ним. Аркадий бежал последним.
– Только не это… нет… нет… – приговаривала Томка. От бега ей сделалось жарко, она сорвала шапочку и шарф, распахнула куртку.
«Он же сильный, он всех сильнее… невозможно… У него обереги…»
Бежать было не так уж и далеко. Ребята задыхались, Томка едва не упала. Мимо них пронесся синий «Форд».
– Ребята! – закричала Томка и остановилась, ухватившись рукой за покосившийся фонарный столб. – Это же Романа машина.
– Не может быть! Там стекло на дверце разбито. А у Романа все стекла заговоренные от пуль! – заявил Олег.
– А зачем мы бежим? – спросил Сидоренко. – На труп посмотреть?
– Он жив! – закричала Томка.
– Мы ему помочь все равно ничем не сможем, – сказал Аркадий. – Надо домой идти…
Но он медлил, как будто чего-то ждал.
– Тамара! Олег! Аркадий!
В первый момент они не сообразили, что их окликают. Олег первый наконец обернулся. Из черного «мерина» им энергично махал рукой немолодой темноволосый мужчина. Олег пихнул Арка и Томку в бок, указал на машину неизвестного.
– Это же… Гавриил Черный… – не слишком уверенно пробормотал Аркадий.
– Сюда! Живо! – повторил свой жест глава Синклита.
Все трое подбежали к машине и нырнули в комфортный салон.
– Ну и зачем вы сюда приперлись, на Ведьминскую? – спросил Гавриил зло.
– Романа убили, – всхлипнула Томка.
– Давно? – живо спросил Гавриил.
– Не знаю… Только что… может быть… Ой, Господи! Не верю я, не верю, не верю! – завопила Томка.
Олег затрясся, как тогда – на детской площадке.
– Что с тобой? – спросил глава Синклита.
Томка хотела ответить, но губы выбили крупную дробь.
– Так, ребята, без паники! – строго нахмурил брови Гавриил. Он явно пытался приободрить подростков. – Чего вы перетрусили? Роман еще, может быть, и не погиб. Убить сильного колдуна не так-то просто. Уж поверьте мне!
– Но я почувствовала, – всхлипнула Томка.
– Да заткнись ты! – окрысился на нее Аркадий.
– Вы мне помочь хотите или будете сообща сопли пускать?! – Бодряческий тон почти удался Гавриилу.
– Помо-о-ожем! – всхлипнула Томка. И окончательно разрыдалась.
Гавриил, не отрывая глаз от дороги, протянул руку, щелкнул пальцами, и Томкин всхлип перешел в нелепый полуистерический смешок. Слезы, повиснув на ресницах, так и не сорвались. Томка нелепо распустила мокрые губы в улыбке.
– А теперь серьезный разговор, господа колдуны! – объявил Гавриил. – Прошу запомнить главное: от ваших действий многое зависит, прежде всего – ваше будущее.
– А Роман Васильевич? – спросила девчонка, стирая ладонями слезы с лица и улыбаясь уже совершенно по-идиотски. – Он жив?
– Жив. Но и его будущее в ваших руках!
Тина сидела в кабинете Чудодея и читала том «Мастера и Маргариты». Тот самый, что купили они с Эммой Эмильевной на Уткином поле. Роман, помнится, выбрал его из-за потрепанного корешка. И не угадал. Не почувствовал, что книга Чудодею не родная. Оно и понятно, книжная магия – не его стихия.
Все, какие знала, охранные заклинания Тина на себя наложила, троекратно омылась колодезной водой. Эх, найти бы где-нибудь родник волшебный, чтобы сила его воды с пустосвятовской равнялась, тогда бы точно будущего ребенка Тина от беды защитила. В Пустосвятовку ехать купаться было глупо. Пустосвятовка – Романа река, она своему господину в любом деле услужит, даже в самом мерзостном.