Марианна Алферова – Колдун из Темногорска (страница 69)

И рукава ему были дарованы.

Надя не любила загородных поездок. Просто потому, что на выходные отчим с матерью непременно отправлялись за город к кому-нибудь в гости или на свою дачу, только что купленную и недостроенную. Не то плохо, что на даче приходилось работать. Как раз это Надю не смущало. Но на выходные каждый раз являлись друзья отчима, а их всех оптом и каждого в отдельности Надя терпеть не могла. Помнится, летом, когда она закончила восьмой класс, отмечали день рождения отчима. Празднование оставило мерзкое впечатление. Во-первых, почти все упились до скотского состояния и заблевали не только туалет, но и крыльцо, и клумбы с цветами. Во-вторых, рядом с Надей очутился какой-то мерзкий вертлявый тип, который то и дело гладил свою юную соседку по коленке. Надя пыталась хлопнуть его по шаловливым лапам, но всякий раз этот тип ловко отдергивал ладошки. Несколько раз Надя порывалась встать, но мать, сидевшая с другой стороны, хватала ее за плечо и силой усаживала на место. Наконец Надя взъярилась, перепрыгнула через плотный ряд стульев, опрокинула соседа вместе с его стульчиком и вырвалась на свободу.

– Вот хамка! – крикнул кто-то ей вслед.

С тех пор миновало столько лет. И столько всего на свете переменилось. Разве что сами дороги остались такими же ухабистыми, залитыми водой и малопригодными для езды. Целый час «Шестерка» Романа плутала по дорогам, пока наконец не выехала к скопищу кривобоких, черных от времени домиков. На отшибе расположился такой же ветхий магазинчик. Внутри, однако, нашлось чем поживиться – Роман набил хлебом, консервами и макаронами багажник под завязку. Не забыл про пиво и сигареты. Да еще велел прибавить две сотни полиэтиленовых пакетов.

– Вы так у меня все запасы скупите, – хихикнула молодая толстуха за прилавком.

– Неужто пожалела? Для меня? – дерзко посмотрел на нее Роман.

Девчонка смутилась. Парень, в самом деле, был необыкновенный. С такой внешностью ему в киноартисты, или на сцену, или еще куда. А может и в самом деле артист?

– Да нет, не жалко. Берите. Я с радостью, – засмущалась она.

Колдун окинул оценивающим взглядом ее лицо, потом фигуру. Природа наградила девушку внешностью очень даже симпатичной. Наверное. Угадать можно было с трудом – излишняя полнота портила девчонку до безобразия. Толстые щеки превратили глаза в узкие щелки, тройной подбородок переходил в не менее жирную шею, а под синим халатом, напяленном поверх шерстяного платья, трепетали огромные пузыри грудей. Добавьте к этому лоснящуюся от жира кожу и жирные, плотно облепившие голову волосы. С такой внешностью и в зеркало смотреться невыносимо.

– Хочешь похудеть? – спросил Роман.

Девушка за прилавком разочарованно вздохнула.

– А, все ясно! Торгуешь этой дрянью по офигенным ценам? Знаю, пробовала. По утрам мучает икота, а в весе начинаешь прибавлять в два раза быстрее. – Продавщица посмотрела на Романа без прежней симпатии.

– Ничем не торгую, – покачал колдун головой и, положив на прилавок деньги, напомнил: – Ты не ответила на вопрос.

Девушка вновь смутилась. Ею подмывало сказать Роману что-нибудь язвительное, но она интуитивно почувствовала – нельзя.

– Хочу, – призналась наконец.

Роман бросил взгляд на Надю. Красавица созерцала сквозь мутное оконце залитую дождями дорогу. Колдун вновь повернулся к толстухе.

– Как тебя зовут?

– Вера.

– Отлично, Вера, через месяц все парни в округе будут бегать за тобой и приглашать если не в ЗАКС, то хотя бы в койку. Так что будь осторожно, не верь всяким мерзавцам.

Он попросил пластиковый стаканчик, вынул из кармана флягу с пустосвятовской водой и наполнил стакан до краев. С минуту колдун беззвучно шептал заклинания, потом коснулся воды губами и протянул стаканчик Вере:

– Пей.

Девушка послушно выпила всю воду до последней капли.

– Счастливо оставаться. На свадьбу не забудь пригласить.

– Но как?! Я же адреса не знаю! – крикнула Вера ему вслед.

– Просто выйди на крыльцо и крикни: «Приходи, Роман, на свадьбу!» Я и приду.

Надя недоверчиво покачала головой. Хотя она видела колдуна в деле и знала, что под силу Темногорскому чародею не только дешевые фокусы, но и взаправдашние чудеса, все же ее охватило сомнение – не разыгрывает ли господин Вернон простоватую незнакомку, используя бесхитростную веру для своих чудес. Простая вера Веры в то, что она похудеет, поможет – или не поможет – толстухе. Если в самом деле похудеет, то наивная девочка решит, что это чудо, сотворенное Романом.

– Зачем ты это сделал? – спросила Надя, когда они уже ехали обратно. – Решил подшутить?

– Захотелось помочь человеку. Неужели у тебя никогда не бывает подобных примитивных желаний? Просто помочь, совершенно бескорыстно.

– Она действительно похудеет?

– Разумеется. Загляни сюда через месяц, и ты увидишь за прилавком писаную красавицу. А магазин будет полон окрестными ухажерами и случайными проезжими.

– Чушь!

– Чистая правда. Знаешь, что самое сложное? Понять, о чем мечтает другой человек. Исполнить желание – пара пустяков.

– Ты всегда был таким добрым?

– Нет, только с той минуты, как увидел тебя.

– Врешь ты все, – огрызнулась она. – Когда мы встретились, тебя интересовало лишь одно: как добраться до Гамаюнова. Ты готов был Лешку отправить на тот свет, лишь бы получить свое.

– Разве? – пожал плечами Роман. – Тебе показалось, милая. Человеческой жизнью я за прихоти не плачу. Тем более – жизнью друга. Я просто вежливо попросил, и ты не могла отказать мне, неотразимому.

– Враль, ах, какой же ты враль! Так ты блефовал, уверяя, что Стен умрет!

– Он бы и умер, если бы не купание в Пустосвятовке.

– Сама не знаю, почему я тебе поверила! – Надя зло тряхнула головой. Щеки ее горели. – Разумеется, ты бы не смог спокойно смотреть, как Лешка умирает.

– Конечно, спокойно не смог бы. Увы, разочаровал тебя. Прости, – я оказался не монстром, а дешевым актером. Гамаюнову нравятся монстры?

– Зачем тебе Иван Кириллович? Ты хочешь у него узнать колдовские секреты?

– Нет, просто сравнить – себя и его.

– Не советую, – отрезала Надя.

– Это почему же?

– Тебе будет очень больно.

– Ха!

– Я неплохо разбираюсь в людях. Поверь мне.

– Ни за что не поверю! Кстати, как отнесся учитель к твоему обещанию нас познакомить? – Роман задал этот вопрос как можно более равнодушным тоном.

– Я с ним еще не говорила.

– Ну а сама как думаешь? Что он скажет, узнав о нашем договоре?

Надя ответила не сразу. Похоже, эта пауза не была театральной.

– Возможно, он выгонит меня из Беловодья. А, возможно, и нет.

– Что, так серьезно? О нет, зачем же рисковать ради меня! – воскликнул он с пафосом. – Как мог я пожертвовать твоим счастьем ради минуты собственной выгоды?!

– Все-таки ты наглец, – фыркнула Надя.

– Но я тебе нравлюсь.

– С чего ты взял?

– Мне бы так этого хотелось, – Роман и сам подивился, как он произнес эту фразу, как легко расставил в ней слова и подобрал интонации. Несколько минут назад он и представить не мог, что скажет нечто подобное. Возможно, одно присутствие Нади, исходящее от нее тепло, действует на него магнетически? Или она колдунья?

– Можно считать это признанием? – В ее голосе звучала легкая ирония, слова колдуна она всерьез не воспринимала.

– На твое усмотрение! – Роман тоже попробовал быть ироничным. Но почему-то не получилось. Во всяком случае, вслушиваясь в собственные слова, колдун уловил какие-то печальные, даже драматические нотки.

Надя скривила губы: вот бы никогда не подумала, что ей понравится такой парень. Он совершенно не походил на Антона, этот полубезумный деревенский колдун. Но происходящее показалось ей неожиданно забавным.

– Мне показалось, тебе нравится Лена.

– Лена?.. Нет, эта милашка не для меня. Она столько лет ждала Стена и вот, наконец, дождалась. Если честно, я за них рад, – произнося эти слова, он был абсолютно искренен – в эту минуту Лена значила для него ничуть не больше, чем та толстуха за прилавком.

Напрасно Надя пыталась сделать вид, что сообщение Романа ей безразлично. Лицо ее исказилось так, что Роман спешно ударил по тормозам. Ему показалось, что Надя сейчас грохнется в обморок. Или убьет его под горячую руку.

– Значит, она ждала Стена. Я так и знала, что у него кто-то есть! – выговорила она с неожиданной злобой.

– Все было так серьезно? – невинным тоном осведомился Роман.