Мариана Запата – Ты будешь мне стеной (страница 53)
– Это мне? – как идиотка, спросила я.
Он, закатив глаза, тряхнул худи.
– Да, тебе. Надевай, пока не заболела. Не хотелось бы ухаживать за тобой, если подхватишь воспаление легких.
Я постаралась не обращать внимания на резкий тон и сосредоточилась на словах «ухаживать за тобой». Без единого слова я надела на себя худи, как золотую медаль. Как бережно хранимую драгоценную реликвию…
Во время пути я краем глаза поглядывала на Эйдена. Радио было выключено, а ехать вместе в машине, не говоря ни единого слова – совсем не то же самое, что спокойно сидеть рядом на кухне.
– Они сказали тебе, что не так с машиной? – заставила я себя произнести.
– Водитель думает, что это из-за компьютера.
Скорее всего, так и было. Еще одна молния рассекла горизонт, и я инстинктивно сжала руль покрепче.
– Как прошла тренировка?
– Нормально.
– Пожалуйста, скажи еще что-нибудь, – хихикнула я. – Ведь ты же выигрывал до сих пор все матчи.
– С трудом, – произнес он бесстрастным тоном, казалось, застрявшим где-то между разочарованием и злостью.
Только вчера я видела короткий фрагмент передачи о том, против кого играл звезда «Трех сотен» несколько дней назад, и была под впечатлением.
– Тот парень из Грин-Бэй настоящий гигант.
Я
– Не такой уж он и огромный, – поправил меня Эйден.
Но он был огромным… Я видела фото парня, против которого выступали «Три сотни», и наблюдала за ним по телевизору. В нем было шесть футов пять дюймов росту и около трехсот фунтов веса. Коренастей, чем Эйден, и я бы сказала, не все из его многочисленных фунтов казались мускулами. Но размеры впечатляли. Тем не менее я заткнулась и не стала настаивать на своем.
– Ясно. Но команда выиграла.
Эйден заерзал на сиденье.
– Я мог играть лучше.
Что я должна была сказать на это? Я знала, насколько болезненно впитывал Эйден каждое единичное замечание о своих недостатках и ошибках. Глупо и одновременно прекрасно, что он так много ожидает от себя. По его мнению, он должен совершенствоваться до бесконечности.
– О, Эйден…
– Что?
– Ты лучший игрок в стране – и это не пустые слова.
Он пренебрежительно отмахнулся от меня.
– Я хочу, чтобы обо мне помнили долгие годы после того, как я закончу карьеру. Для этого я должен выиграть чемпионат.
Что-то в его тоне проникло в самую глубину моего существа, в ту его часть, которая в один прекрасный день заставила меня оставить обычную работу.
– Тогда ты будешь счастлив? – осторожно поинтересовалась я.
– Возможно.
Не знаю, что в этом «возможно» так перемололо меня внутри.
– Эйден, тебя три раза из восьми признавали Защитником года. Не думаю, чтобы кто-нибудь забыл про такое. Я всего лишь хочу сказать, что ты должен гордиться собой. Ты так много работаешь для этого.
Он ничего не сказал, но когда я мельком взглянула в зеркало на стороне пассажира, на лице Эйдена было самое задумчивое выражение, какое я когда-либо видела.
А может, мне все показалось.
И тут зазвонил телефон, который я оставила в держателе для стаканов. Я бросила на него взгляд, но экран был повернут в другую сторону, поэтому я могла увидеть, кто звонит, только взяв его в руки. Но для этого потребовалось бы убрать руку с руля, чего делать было никак нельзя, тем более что дождь начал заливать ветровое стекло. Телефон замолк так же неожиданно, как и начал звонить.
А затем вдруг затрезвонил опять.
– Ты собираешься отвечать? – спросил Эйден.
– Не люблю разговаривать по телефону за рулем, – объяснила я, когда телефон наконец замолчал.
Эйден прогудел что-то в ответ.
Затем телефон ожил опять.
Эйден со вздохом взял телефон и посмотрел на экран.
– Это твоя мама.
Вот черт!
– Не на…
– Алло? – произнес Эйден, поднося телефон к уху. – Она занята.
Я повернула голову и увидела чуть выступающую вперед нижнюю губу.
– Да, я передам ей. – По толике раздражения в интонации было понятно, что больше он ничего говорить не собирается.
Как тебе такое? Прежде чем я успела поблагодарить его за проявленные навыки краткой телефонной беседы, он отключил телефон и поставил его обратно в держатель для стаканов. В животе зашевелилось беспокойство, я откашлялась.
– Моя лучшая подруга наконец узнала, что мы с тобой женаты.
– Думал, ты давно ей сказала…
– Она знала, что мы собираемся, но я скрывала, что уже… Она услышала это от брата. Любопытно, откуда ему стало известно…
– Она не сказала?
Вспомнив, как протекала наша беседа, я фыркнула.
– Нет, ей было некогда: она все время орала на меня.
Эйден издал задумчивый, едва слышный звук.
– Наверное, мама тоже по этому поводу звонила. Обычно звоню я.
За исключением того случая, когда она очухалась после моего неудачного визита в Эль-Пасо. Одна мысль об этом заставила меня опять вскипеть от злости. Скорее всего, я перезвоню ей… в следующем месяце. Я тряхнула головой, стараясь избавиться от горьких мыслей.
– Где офис твоего адвоката?
Через полчаса я завела свой «Эксплорер» на многоуровневую крытую стоянку, примыкающую к высокому зданию бизнес-центра.
– Подожду здесь, – сказала я, выключив зажигание.
Эйден покачал головой и открыл дверцу.
– Пойдем со мной.
Посмотрев на свои ноги, я замотала головой.
– Я неподобающе одета…
Эйден глянул на мое лицо, не позаботившись осмотреть все остальное.
– Ты всегда прекрасно выглядишь. Пошли.