Мариана Запата – Ты будешь мне стеной (страница 41)
– Что, черт возьми, ты имеешь в виду?
Я почувствовала, как от лица отхлынула кровь, но будь я проклята, если сейчас пойду в свою комнату. Иногда выражение лица красноречивее, чем слова. Надеюсь, моя саркастическая улыбка точно передала то, что я собиралась сказать: «
У Эйдена вырвался звук, который по ошибке можно было принять за смешок.
– Я плачу твои долги и покупаю тебе дом не для того, чтобы терпеть подобное, Вэн. Если бы я хотел, чтобы меня доставали, то завел бы себе настоящую жену.
О-о… черт… нет.
Мне показалось, что кровь по каплям ушла из моего тела. Страшные, жестокие слова кололи мне горло, и я не могла говорить. Не могла думать. Не могла дышать.
Не надо было влезать в это дерьмо.
– Знаешь, ты прав. Ты на сто процентов прав. Прости, что я открыла рот. Прости, что мне не наплевать, и я очень надеялась, что ты поедешь со мной.
На самом деле я вела себя немного, совсем чуть-чуть, как стерва, но столько матерных слов, способных разрешить ситуацию, у меня в запасе не было.
Я помчалась вверх по ступенькам. Держа чемодан поврежденной рукой, я вломилась в дверь и захлопнула ее за собой, как только оказалась в комнате. Не знаю, сколько времени я простояла на одном месте, оглядывая помещение, которое неожиданно стало казаться тюрьмой. Здесь мне суждено провести пять лет. Если бы мы уже не были «женаты», я собрала бы вещички и была такова.
Но я подписала бумаги и дала Эйдену обещание. «
В этом было существенное различие между мной и Эйденом.
Я умела выполнять обещания.
Уронив сумку на пол, я потерла щеки, пытаясь успокоиться. Мои глаза были сухие, как песок в пустыне. В душе, в самой важной ее части, образовалась дыра размером с орегонское Озеро Кратеров. Я не собиралась плакать, я, черт возьми, не собиралась плакать.
Наклонившись, я расстегнула молнию на чемодане и достала одежду, чтобы постирать ее позже, когда Кретинская Стена не будет маячить поблизости. Я не собиралась плакать. Не собиралась, хотя желание было непреодолимым как никогда.
Я находилась в процессе чересчур активного заталкивания чемодана под кровать, когда в дверь постучали. Два раза – слишком мало для Эйдена.
Сдерживая ярость и подступающие к глазам слезы, я крикнула:
– Кто там?
– Вэн.
Это был Зак.
– Что такое?
– Можно войти?
Сняв очки, я потерла ладонью лоб и, прерывисто дыша, произнесла:
– Конечно. Входи.
Зак распахнул дверь и проскользнул в комнату. Закрыв дверь, он с веселой, но слегка настороженной улыбкой сказал:
– Привет, дорогуша!
Голос его звучал почти вкрадчиво.
Я улыбнулась ему все так же настороженно, пытаясь подавить раздражение, которое вызывали во мне оставшийся внизу Эйден, семейка из Эль-Пасо, а также идиотка из Форт-Уэрта, известная как моя лучшая подруга. Я потеребила рукав худи, проверяя, надежно ли он скрывает запястье.
– Привет.
– Мне нравится цвет твоих волос.
– Спасибочки.
Возможно, при других обстоятельствах бирюзовый цвет волос нравился бы мне гораздо больше, но сейчас мое сердце было настолько разбито, а внутри была такая пустота… мне было плевать на то, что мои волосы живо напоминали сказочный Кэндиленд.
– Ты в порядке? – спросил он, присаживаясь на край кровати.
– Да.
– Уверена?
Вот черт.
– Ты ведь все слышал, да?
– Слышал, – подтвердил он, лукаво улыбнувшись.
Разумеется, слышал. Под конец я почти визжала.
– Ему ничего не стоит вывести меня из себя, не понимаю как, – присела я рядом с Заком.
– Я знаю.
– Ему плевать на всех, кроме себя.
– Тоже знаю.
– А потом он сходит с ума оттого, что кто-то в нем разочаровался, – проворчала я, уставившись в пол.
– Я знаю, – снова согласился Зак.
– Я не просила его ехать со мной. Просто сказала, что было бы здорово поехать вместе. Если бы он ответил, что занят, все было бы в порядке.
– Понятно.
– Почему он такая заноза в заднице?
Краем глаза я увидела, что Зак развел руками.
– Мир никогда не раскроет эту тайну, дорогуша.
Я фыркнула и слегка расслабилась.
– Видимо, так. – Я пихнула его локтем. – Ведь ты бы не кинул меня, правда?
– Ни в коем случае. – Он тоже пихнул меня в бок. – Не задалась поездка домой, да?
За время нашего знакомства я не вдавалась в подробности своей семейной ситуации. Несколько раз сказала, что мы с матерью не очень близки и что сестры у меня сущие фурии, возможно, пару раз упомянула приемных родителей – вот и все. Но все-таки он знал достаточно.
Мой взгляд остановился на щетине, которой заросло его лицо. А ведь обычно он брился каждый день. Под глазами залегли синеватые круги, щеки за последние две недели ввалились. Я почувствовала себя полной задницей. У некоторых реальные проблемы, а я расхныкалась из-за того, что кому-то на меня наплевать.
– Да. – Мне не хотелось вдаваться в подробности.
Я потрясла головой, чтобы на время выкинуть оттуда ссору со Сьюзи и ее мужем.
– Это был отстой. Самый настоящий.
Зак сочувственно улыбнулся:
– Как думаешь, почему я не возвращаюсь домой?
Ах ты, черт.
– Я слышала, – окинула я его внимательным взглядом. – Знаешь, я переживаю за тебя.
Зак кашлянул:
– Со мной все будет в порядке.
– Конечно, все будет в порядке, – заверила я его. – Но это не значит, что мне не надо беспокоиться за тебя или не надо интересоваться тем, что ты собираешься делать.