Мариана Запата – Ты будешь мне стеной (страница 40)

– Не сомневаюсь.

Лесли просиял.

– Мы уже посмотрели видеозаписи игр, так что теперь я могу оставить вас вдвоем. Мне нужно срочно закончить кое-какую работу, – сказал он. – Но перед уходом я хочу кое-куда заглянуть. Уж извините.

Я слегка расслабилась. Этот человек не сделал мне ничего плохого, зато я вела себя как полная задница.

– Вы же еще не уезжаете?

– Мой рейс послезавтра.

– Тогда увидимся завтра.

Лесли кивнул и отправился в угловую ванную. Я решила, что пора сматываться. Схватив чемодан здоровой рукой, я успела взобраться до середины лестницы, прежде чем услышала:

– С тобой все в порядке?

Не останавливаясь, я бросила:

– Все хорошо.

– Ванесса, – негромко сказал Эйден, – посмотри на меня.

Мысленно находясь уже в своей комнате, я остановилась и, вопросительно вскинув брови, повернулась к этому типу.

Он смотрел на меня, слегка прищурившись.

– Я же знаю, что это не так.

– Мм-м-м, – только и смогла произнести я, стараясь не сорваться и не выпалить что-нибудь по-настоящему стервозное. Я пыталась убедить себя, что в его отказе поехать со мной нет ничего особенного. Еще я твердила себе, что он остался ради близкого ему человека. Но это не помогало. Ничего не работало…

Проклятая гордость не позволяла мне отпустить ситуацию. Я вцепилась пальцами в перила, воображая, что я сворачиваю Эйдену шею.

– Не хочу говорить об этом. Я иду спать.

Не успела я отвернуться, как меня остановил резкий голос Эйдена.

– Мне все равно, собираешься ты говорить об этом или нет. Нам надо объясниться, – сказал он тем авторитарным, требовательным тоном, который всегда действовал мне на нервы. Голос был негромким, но и этого было достаточно.

Закатив глаза, я потрясла головой, а он тем временем продолжил свое дурацкое объяснение:

– Позвонил Лесли, сказал, что он в Сан-Антонио, и спросил, можно ли заскочить на несколько дней. Тренер хотел, чтобы мы посмотрели больше материала, вот я и потерял счет времени. Я думал, что ты, как никто, должна понимать… Не знаю, почему ты придаешь всему такое значение.

В какой-то момент мне захотелось схватить чемодан и со всей дури запустить в него. Да, не по-взрослому. Да, без необходимости. Но зато бы полегчало. Вместо этого я досчитала до семи и, глядя на ступеньки, сказала:

– Я все отлично поняла, Эйден. Все. Твоя профессия – самая важная вещь в твоей жизни. И я прекрасно знаю, как много значит для тебя Лесли. Я знаю это и всегда знала.

– Но ты до сих пор злишься.

Врать уже не было смысла. Поставив свой багаж на лестницу, я повернулась, чтобы взглянуть на его загорелое лицо в обрамлении темных волос.

– Я не злюсь, Эйден. Я всего лишь… смотри, я очень устала. Может, сейчас не время для разговора, как считаешь?

– Нет. – Он выпрямился и убрал руку с перил. – Я остался, чтобы посмотреть материал с командой и увидеть Лесса, – заявил он, нахмурив брови.

– Я понимаю, почему ты остался, и не говорю, что не должен был… Я расстроена из-за проклятых выходных и просто не хочу срываться на тебе. – Ложь или почти ложь. – Пожалуйста, давай перестанем обсуждать это!

Я знала, какой будет ответ еще до того, как он слетел с его губ: нет. И Эйден меня не подвел.

– Я не сделал ничего, чтобы ты так разозлилась.

Господи ты боже мой! Я нажала пальцами на переносицу, как будто это могло удержать рвущуюся наружу боль.

– Эйден, давай поговорим позже… – почти прошипела я.

Он привык все доводить до конца.

– Нет, я хочу обсудить это сейчас. Я не поехал к твоей матери. Что ж, поеду в следующий раз.

Проблема некоторых людей состоит в том, что они не улавливают сути происходящего. Проблема некоторых парней в том, что они не понимают, когда надо подождать, чтобы дерьмо вышло само, и начинают давить, давить, давить… До тех пор, пока им не скажешь: «Да пошел ты!» Голова у меня разболелась еще сильнее.

– Я пригласила тебя, чтобы ты мог встретиться с моей мамой и приемными родителями. И почему-то расстроилась, когда ты кинул меня в последний момент. Ну, не идиотка ли?

Готова признать, что прозвучало это слишком мелодраматично.

– Я должен был остаться, – заявил Эйден холодным, резким тоном, который ясно показывал, что он не имеет ни малейшего представления, до какой степени мне сейчас хреново.

Вздохнув, я отняла руку от лица и покачала головой:

– Эйден, забудь об этом.

– Я не понимаю, почему ты так взбесилась, – настаивал Эйден.

– Да потому! Я думала, мы собираемся стать друзьями, а ты до последнего момента не удосужился сказать мне, что не едешь. Ты хоть представляешь, до какой степени ненужной я себя почувствовала? – огрызнулась я в ответ.

Какая-то странная эмоция мелькнула в его темных глазах, лицо на мгновение изменилось… но лишь на мгновение.

– У меня был веский повод, чтобы остаться.

– Я знаю это. Я принимаю твои приоритеты. Я знаю, в каком мы положении. С сегодняшнего дня я буду пытаться корректировать свои ожидания, – оборвала я его, по горло насытившись этим дурацким разговором.

Рот у Эйдена захлопнулся сам собой, губы сжались. Длинные ресницы дрогнули, на лбу появились складки.

Он лишился дара речи!

Слова типа «мы друзья» или «мне жаль» не шли у него с языка. Так что в ответ я не получила ничего. Ни извинений, ни обещаний, ровным счетом ничего.

Расстроенная – чертовски расстроенная, – я удержалась от искушения закатить глаза и натянула на лицо напряженную, абсолютно фальшивую улыбку.

– Я действительно устала.

А еще у меня болит рука.

– Спокойной ночи.

Поднявшись на две ступеньки, я услышала:

– Не стоило из-за этого париться.

Ну почему? Почему он не мог остановиться прежде, чем я решила перерезать ему глотку во сне?

– Забудь, что я вообще что-то говорила, – бросила я через плечо ради его и своей безопасности. Боже, я вела себя как стерва, но мне было уже плевать.

Эйден фыркнул:

– Я не понимаю, почему ты так дергаешься из-за этого. Я не просил возвращать мне деньги за билет и аренду машины. Я уверен, что познакомлюсь с твоей семьей в следующий раз. Разве у нас не хватит времени? У нас в запасе пять лет, Ванесса. И я не хочу, чтобы все это время ты злилась на меня. Ты знала, во что ты ввязываешься.

– Поверь, я ни на секунду не забываю, как долго нам придется пробыть под одной крышей. – Я в сердцах переставила чемодан на ступеньку вверх.

Поскольку я молчала, Эйден решил продолжить:

– В чем, черт возьми, проблема?

Я повернулась кругом, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, руки сами собой уперлись в бока.

– Я уже сказала, в чем проблема. Я в паршивом настроении, а ты заставляешь меня торчать здесь, поэтому я кипячусь больше, чем следует. Я знаю это. Но я должна быть готова к подобным вещам.

Эйден усмехнулся. Причем так сильно, что его ноздри раздулись. Тряхнув головой, он отвел взгляд.