Мариана Запата – Ритм, аккорд и Малыхин (страница 4)

На улице Эли сразу пошел к огромному прицепу позади автобуса. Внутри суетились четверо парней, расставляя корфы со световым, музыкальным оборудованием и инструментами. Трое парней были из The Cloud Collision, а четвертый Горди.

— Мы остановимся у туристического центра по пути, так что если ты хочешь сходить в душ, то прихвати вещички из чемодана. — Эли наклонился ко мне, потянул носом и скривился. — Душ тебе точно не помешает.

— Заткнись, — рассмеялась я и пошла к автобусу.

Я и без него знала, что не благоухаю розами. И учитывая, что придется почти каждый вечер разбирать и собирать коробки и стеллаж, придет купить себе мужской дезодорант или украсть у Эли.

В отделении для багажа уже кто-то рылся. Увидев, голую спину парня, темные волосы и татуированные руки, я вздохнула.

— Мейсон.

Он остановился на секунду, а потом продолжил расталкивать чемоданы, очевидно, ища свой.

Я закатила глаза и встала позади.

— Ты такой придурок, Мейсон.

Его смех раззадорил меня. Голова Мейсона была в багажном отделении, а задница наружи и упустить такой шанс я не могла. Я уже занесла ногу, когда краем глаза заметила, что из автобуса появляется еще один обнаженный по пояс, темноволосый парень с татуированными руками.

Все дальнейшее происходило словно в замедленной съемке. Моя нога встречается с задницей, и в тоже время я понимаю, что даю под зад не Мейсону. Потому что тот, кто уже много лет мнит себя моим будущим мужем. Тот, кто отравлял мою жизнь вот уже двадцать лет, — то есть Мейсон, выходит из автобуса.

Глава 3

Придурок, идиот, мудак — то есть настоящий Мейсон — заржал, а его клон медленно выпрямился и повернулся.

— Ты только что пнула его под зад? — прогоготал Мейсон, держась за живот.

— Простите, мне очень жаль, — пролепетала я.

Мне хотелось провалиться под землю или обвинить во всем Эли, только его рядом не было. Никогда в жизни я не была настолько смущена. Мои щеки горели сильнее, чем разогретый утюг. Я ничего не видела перед собой и не сразу поняла, что в какой-то момент от стыда закрыла лицо руками.

— Это была случайность. Я думала, что ты Мейсон, — не думая, выпалила я.

Раздавшееся после этого ржание, точно издавал Мейсон, а мелодичный смех, вероятно, парень, чья задница близко познакомилась с моей ногой. Его смех подозрительно напоминал голос певца, который так заворожил меня на концерте.

«Пожалуйста, только не это!»

— Все в порядке, — произнес с усмешкой тот же голос.

Ворча про себя и неловко улыбаясь, я наконец убрала от лица руки.

А что еще мне оставалось?

Татуировки — первое, что бросилось в глаза. Толстый завиток из узоров обрисовывал грудь и переходил на шею с одной стороны, и руку… Стоп! У Мейсона обе руки от плеч до запястий покрывали татуировки, а на груди их не было. Если бы я увидела этого парня спереди, а не со спины, то не выставила себя идиоткой. Но теперь-то что об этом говорить.

Я перевела взгляд с в меру мускулистой груди и пресса, к бедрам, где обнаженный торс плавно перетекал в узкие черные слаксы. Я приметила эти слаксы еще там, на сцене.

«Черт побери! Это он. Тот солист».

— Мне очень жаль, — выдохнула я и заставила себя перевести взгляд выше шеи парня.

Но лучше бы я этого не делала. Не знаю, есть ли подходящее слово, чтобы описать его лицо. Мейсон по праву получал внимание от женщин, однако этот парень… Он был так же хорош собой, но совсем по-другому. Его нельзя было назвать смазливым, как Мейсона с его модельной внешностью. Красота этого парня была менее классическая: черты лица резче, глаза посажены глубже, и, возможно, именно это меня так зацепило. Ведь Мейсона я знала всю жизнь, и его чары на меня уже не действовали.

«И вот этого красавца, с которым, кстати говоря, мне придется жить в одном автобусе следующие три месяца, я только что пнула под зад! Зачем, зачем? Пусть бы лучше у меня нога отсохла!»

Парень улыбнулся и скрестил руки на груди.

— Эй, Эли! Габа-Криволапа только что дала Саше под зад! — крикнул Мейсон, все еще покатываясь от смеха.

Я услышала, как мой брат фыркнул, а затем его тяжелая рука опустилась на мои плечи.

— Черт, Криволапа, — рассмеялся он. — Выходит, мне не нужно вас представлять?

Саша, который, как я уже поняла, не был девушкой — с чего я вообще решила, что это женское имя? — покачал головой и протянул мне руку.

— Саша, — сказал он, когда я сжала его ладонь. — Приятно познакомиться, Криволапа.

Я пихнула Эли локтем. Жаль, не додумалась раньше.

— Вообще-то, я Габа, — поправила я Сашу, пожимая его теплую руку немного дольше, чем, наверное, нужно. — Мне тоже приятно с тобой познакомиться.

Эли опять фыркнул.

— Не слушай, её зовут Криволапа.

Саша снова улыбнулся, показывая белые зубы, опустил мою руку и, разглядывая нас с Эли, спросил:

— Вы вместе?

— Фу, — простонали мы с братом в унисон, но при этом не отстранились друг от друга. Эли поморщился и ответил: — Она моя младшая сестренка.

Саша неуверенно кивнул, словно сомневался.

Умный парень. Не стоит верит на слово Эли Энтони Баррето. Никогда.

— Мы близнецы, — добавила я. — Я буду заменять Зака до конца тура.

Саша вздернул бровь, казавшуюся почти угольно черной на бледной коже. Похоже, он не знал Зака. Что не удивительно. Они отыграли вместе с Ghost Orchid всего четыре концерта.

— Он раньше продавал мерч.

— А, точно, — Саша щелкнул пальцами.

Кто-то крикнул из автобуса, чтобы мы поторопились.

Эли сжал мое плечо.

— Хватай вещички, вонючка, и встретимся в автобусе.

«Вещички… Придется перетряхивать чемодан на глазах у незнакомца?»

Мои щеки снова запылали, и я нервно улыбнулась, провожая Эли и Мейсона взглядом.

Саша, с которым мы остались вдвоем, улыбнулся и показал на багажный отсек автобуса.

— Я достану твой чемодан, если пообещаешь не пинать меня.

Я примирительно подняла руки.

— Никаких пинков, обещаю. — сказала я и, словно кто-то дернул меня за язык, добавила: — Я также не назову тебя мудаком.

«Что, черт возьми, со мной не так? Мало того, что я обозвала его, когда приняла за Мейсона, который, по правде говоря, заслужил слов похлеще, так еще и повторила!»

Саша запрокинул голову и от души рассмеялся.

— Договорились.

Спросив, как выглядит мой чемодан, он достал его и передал мне.

Я как раз доставала чистое белье, футболку и тренировочные штаны, когда он, наконец, вытащил на тротуар чемодан, который искал, когда я пнула его под зад.

Мне все еще было стыдно за это, и очень хотелось загладить вину.

Я застегнула чемодан, убрала его обратно в отделение для багажа, помялась и наконец, сказала:

— Отличный у вас был концерт сегодня. — Голос у меня противно дребезжал, и смотрела я куда угодно, то только не на того, к кому обращалась. — Я не знала, чего ожидать, но это было классно.

— Спасибо, — пробормотал Саша.