Мариана Запата – Ритм, аккорд и Малыхин (страница 6)

Он скривился.

— Ты ступала на тот пол без обуви? — Когда я кивнула, он содрогнулся. — Тебе сегодня стоит помолиться.

Когда Эли говорит тебе молиться, лучше молиться. Я только не знала почему.

В автобусе я отдала Саше шампунь, а Эли приготовил нам двоим три пакетика лапши быстрого приготовления с курицей и разделил: полтора мне, остальное себе. Он обещал завтра отвести меня за продуктами, шампунем и недорогими шлепками.

По пути к спальным местам, я прошла мимо еще одного парня из The Cloud Collision — симпатичного блондина, похоже европейца. Он говорил по телефону, поэтому я просто помахала ему, и он тоже махнул в ответ.

— Эта моя, — сказал Эли, указывая на верхнюю койку с полностью одернутой занавеской.

Всего было двенадцать коек с малиновыми занавесками: по шесть с обеих сторон от прохода: три снизу, три сверху.

Эли указал на пустую койку в нижнем ряду.

— Здесь спал Зак. Теперь она твоя. Я застелил свежее белье.

Я подумала о Заке, пускающим слюни на простыни или чего похуже, поморщилась и поблагодарила брата за предусмотрительность.

Занавеска на койке, которая была прямо над моей, открылась, из-за нее выглянул Саша.

— Привет, соседка.

Глава 4

Не успела я опомниться, как уже прошло две недели, за которые я побывала в штатах Флорида, Алабама, Индиана, Огайо, Мичиган, Иллинойс и Миссури. Если отметить наш маршрут на карте, то он напомнил бы, не поддающееся никакой логики, перемещения. Но организатором концертов было наплевать, сколько времени мы тратили на переезды из одного города в другой, главное заработать побольше.

Некоторые фанаты говорили: «Как же это круто гастролировать с ним!», но я не разделяла их восторг. Я съела за это время пиццы больше, чем за всю жизнь, я мылась на автозаправках, и, кстати говоря, словила грибок из-за того, что в самый первый вечер вошла в общественную душевую босая. Я проводила бесчисленное количество часов, колеся из города в город и тусуясь на музыкальных площадках по девять часов в день. К тому же, я жила в автобусе с десятью парнями, которые ничем не отличались от других двадцатилетних парней мира: они пускали газы, рыгали, у некоторых воняли ноги или пахло изо рта, но больше всего меня выводило из себя, что кое-кто не накрывал еду крышкой, когда разогревал в микроволновке.

Эту жизнь точно не назовешь гламурной, но с другой стороны — я уже и не помнила, когда в последний раз так надрывала живот от смеха.

Мы с Эли были практически неразлучны, словно пытались наверстать время, проведенное порознь. Я встречала других близнецов: некоторые были очень близки, другие терпеть не могли друг друга. Мы относились к первым. Я и Эли были двумя горошинами в одном стручке. Мама любила рассказывать, что в детстве мы частенько сидели в тишине и смотрели друг на друга, словно общались телепатически, а после начинали смеяться без видимых причин, и это пугало ее до чертиков. Даже в школе, когда мы с Эли уже не проводили так много времени вместе, просыпаясь, я периодически обнаруживала его в своей кровати — мы спали валетом каждый под своим одеялом. Пусть мы и не были однояйцевыми близнецами, но никто не понимал меня лучше брата, и ни с кем я не чувствовала себя настолько комфортно. Повзрослев, мы пошли каждый своей дорогой, и до этого тура я не осознавала, насколько скучала по своему близнецу.

В автобусе я постоянно находилась с Мейсоном, Горди или Картером, а вне его меня повсюду сопровождал Эли. Изредка я разговаривала с парнями из The Cloud Collision, но пока мы были просто дружелюбными попутчиками. Я не заморачивалась на этот счет: впереди у нас еще много времени, чтобы узнать друг друга получше. Главное, я хорошо проводила время, и практически не вспоминала своего бывшего, за исключением пары раз, когда между выступлениями групп, в зале включали его песню.

_______

— Я голодная.

Я затянула крепление на последней тарелке ударной установки и посмотрела Эли, который, стоя на коленях, возился с оборудованием. У нас выработалась привычка: приехав на место выступления, Эли сначала помогал мне поставит стол, стеллажи и принести товар, а потом я помогала ему собрать ударную установку. Но сегодня из-за ужасной пробки на дороге мы прибыли в Литл-Рок на три часа позже запланированного и теперь отставали от графика.

Я достала телефон и посмотрела на время. До того, как придут первые зрители оставалось всего два часа.

— Черт, я и не думала, что уже так поздно.

Эли посмотрел на меня через плечо и вздернул бровь.

— Голодание пойдет тебе на пользу.

Не стоило ему это говорить, особенно стоя на коленях. Я толкнула его, и он завалился на бок, словно срубленное дерево.

— Зараза! — недовольно буркнул Эли.

— От заразы слышу. Пойду куплю что-нибудь перекусить.

Эли неодобрительно покачал головой.

— Я не могу пойти с тобой. Еще звук надо настроить.

— Знаю. Не волнуйся, я вернусь.

Брат нахмурился, а потом показал мне «птичку». В ответ я показала ему язык и пошла искать того, кто захочет сходить со мной поесть.

Организаторы тура не обеспечивали нас едой, а просто давали деньги, чтобы мы сами ее покупали. Несколько минут назад гастрольный менеджер «Удара облаков», который также занимался настройкой звука обоих группу, раздал всем деньги «на питание».

Я снова проверила время. Если не потороплюсь, то опоздаю к началу, и Мейсон снова начнет подкалывать, что мне знакомо слово «работа».

Знакомо, и получше чем ему.

Я нашла своего нового друга Картера сидящим перед трейлером в окружении кучи коробок. Он держал планшет с зажимом для бумаг и, как только заметил меня, натянуто улыбнулся и почесал ногу через обтягивающие джинсовые бриджи.

— Все еще занят? — Я оглядела картонные коробки. Прошел час, а их, кажется, не убавилось.

Картер тяжело вздохнул. Я успела неплохо узнать его за две недели. Он был добрым и спокойным, но сейчас был явно раздражен.

— Я сделал только половину, а нужно все, при чем до начала концерта, — он уныло посмотрел на меня, — и одному.

Я сочувственно кивнула, зная, как он расстроен тем, что парни из «Удара облаков» оставляли ему одному заниматься этим. По словам Картера, это было нормально для группы их уровня, но я все равно фыркнула и мысленно порадовалась, что могла без зазрения совести попросить о помощи брата.

— Я собиралась сходить поесть, но могу остаться и помочь. — Я не стала говорить, что хотела позвать его с собой. Зачем сыпать соль на рану. Бедный парень и так застрял в душном трейлере, пересчитывая футболки.

Картер грустно улыбнулся.

— Не надо, я справлюсь. Иди поешь.

Не похоже, что он давил на жалость, но я провела слишком много времени с теми, кто такое часто практиковал, поэтому уточнила:

— Точно?

Он кивнул.

— Точно-точно?

Он улыбнулся.

— Абсолютно.

— Принести тебе что-нибудь?

Картер расплылся в улыбке, казалось моментально забыв о раздражении.

— Пожалуйста. — Он достал из бумажника двадцатку и протянул мне. — С кем ты идешь?

— Одна. Брат занят. Я не могу ждать, когда он освободится, иначе опоздаю к началу. Я не пойду далеко.

Судя по тому, как у Картера вытянулось лицо, он не одобрял мой план. Для двадцатиоднолетнего парня он был очень ответственным и, очевидно, тоже обо мне беспокоился. Мне это нравилось.

— Габа, здесь не самый благополучный район. Возьми кого-нибудь с собой.

— Кого? Здесь никого нет. Мои сейчас настраивают звук.

Картер почесал подбородок, поросший двухдневной щетиной.

— Ребята из «Удара облаков» сейчас свободны. Они где-то здесь, — настоял он.

Я чуть не закатила глаза.

— Не хочу их беспокоить. Я правда могу сходить одна.

— Сходить куда?

Узнав голос, который слушала каждый вечер последние четырнадцать дней, я повернулась и посмотрела на Сашу. Он был одет в черные баскетбольные шорты, футболку, кроссовки, и даже близко не походил на парня, который выходил на сцену в классической рубашке, брюках и по-модному уложенными волосами. Честно говоря, в обычной одежде он мне нравился больше, хотя вряд ли его фанатки согласились бы со мной.

За две недели мы не стали друзьями. Мы разговаривали всего несколько раз, — в основном делились впечатлениями от концерта, — однако он по-прежнему казался милым парнем, который, при этом, точно не даст забыть, что при первой встрече я пнула его в зад. Например, пару раз, проходя мимо меня, он прикрывал ягодицы, словно опасался удара.

— Я хочу пойти поесть, — ответила я, не отрывая взгляд от черно белых клавиш рояля, которые были вытатуированы у Саши на шее. Разговаривая с ним, я все еще чувствовала себя неловко из-за того памятного пендаля.

— Я пойду с тобой.