Мариана Запата – Ритм, аккорд и Малыхин (страница 2)

— Габа-Криволапа!

Я простонала, но улыбнулась, поскольку давно не видела брата. Сначала из-за серебристо зеленого с черным автобуса появились огромные плечи и гигантская голова Эли, а затем и он сам, одетый в бирюзовые плавки, белую майку и бейсболку с большим козырьком. Еще когда мы учились в школе, я подозревала, что Эли принимает стероиды — мне просто не верилось, что бицепсы, размером с мою голову, и могучая шея, которую не обхватишь ладонями, достались ему от природы. Я искала очень тщательно, но так и не нашла у него никаких запрещенных препаратов. Помню как, я подтрунивала над Эли, спрашивая, когда он собирается совершить свой дебют в армреслинге, а он в ответ интересовался, когда я запишусь на шоу «Экстремальное преображение». Придурок.

— Эли-иза, — пропела я, назвав его прозвищем, которое придумала в четыре года.

Брат улыбнулся, развел руки, похожие на ствол дерева, и поманил меня пальцем.

— Иди сюда.

Я окинула взглядом своего близнеца, которого не видела без малого полгода. Он почти не изменился, если не считать… намека на пивной животик. Но это было только первым потрясением. Вторым стало то, что Эли абсолютно трезв. Это было одним из моих условий, когда я согласилась приехать. Я сказала, что не желаю постоянно видеть его пьяную физиономию, и, к удивлению, Эли легко согласился.

Мы обнялись. Он продержал меня в своих объятиях еще минуту, прежде чем отстраниться, положив свои лапы на мои плечи.

— Когда мы виделись в последний раз? — спросил он, осторожно разглядывая меня.

Я нахмурилась и шлепнула по животу.

— Пять месяцев назад, идиот.

Эли уже год жил в Портленде и теперь мы виделись только по праздникам. Последний раз на Рождество.

Он поморщился.

— Я скучал по тебе больше, чем по Рейф. — Эли улыбнулся и снова стиснул меня в объятиях: немного грубо и агрессивно, именно такими были наши с ним отношения.

Я усмехнулась в его плечо.

— Я ей передам.

Эли фыркнул: еще одна привычка, которая была у нас общей; только, согласно нашей маме, его фырканье было милым, а мое — нет.

— Я скажу, что ты врешь.

Именно так он бы и сделал.

Рейф или Рафаэль — наша старшая сестра — жутко терроризировала нас в детстве, и, если честно, до сих пор пугала обоих.

Я прижалась к Эли. Было легко переносить нашу разлуку, не видя его, но теперь я поняла, насколько соскучилась. Рядом с ним я чувствовала себя как дома.

— Ты придурок, но я тоже по тебе скучала.

Эли подержал меня еще немножечко, потом вдруг поцеловал в щеку и, наконец, отпустил.

Я постаралась скрыть удивление.

— Пойдем я покажу тебе все… Нам еще нужно разогреться перед концертом.

Ведя меня к автобусу, Эли рассказал, что случилось с Заком. Он продавал мерч группы: футболки, диски и прочую фигню последние два года. Горди замечал недостачи и раньше, но не придавал этому значение до нынешнего тура. После первого же концерта пропало триста долларов, а парень, который продавал атрибутику другой группы, сказал, что видел, как Зак прячет деньги из кассы в свою сумку из-под ноутбука. Так что они оставили Зака на заправке, дав денег на такси до аэропорта.

Эли дернул огромную металлическую дверь автобуса и жестом указал мне оставить чемодан снаружи.

— Я вроде как забыл тебе сказать, что мы делим автобус с другой группой, — замявшись сказал он, поднимаясь по ступенькам.

— Да? — спросила я, в действительности не парясь насчет того, что мы будем делить пятнадцать метров передвигающегося пространства еще с кем-то. Я выживала с ними и на пяти метрах.

Эли отодвинул тяжелый кремовый занавес, отделяющий водительское место от жилой зоны. Здесь все было так же, как и в Старушке Бесси: телевизор за водительским местом, длинные матерчатые кушетки-диванчики по обе стороны от прохода, два небольших столика в зоне отдыха и мини-кухня у двери, за которой, вероятно, располагались спальные места.

— Да. Мы делим автобус с другой группой с тех пор, как цены на топливо стали настоящей головной болью.

— Ты уверен, что твоя голова болит не из-за Мейсона? — рассмеялась я, тыкая его в спину.

Эли показал мне средний палец через плечо.

— Я пущу газы в твою подушку и буду надеяться, что ты получишь конъюнктивит, — проворчал он.

— Ты — ходячий кошмар, — рассмеялась я.

Эли обернулся ко мне с хитрой улыбкой и подмигнул. Это всегда было плохим знаком. Его подмигивание сулило грядущие неприятности.

— Ох, малышка Габи, я покажу тебе, что такое кошмар.

Глава 2

Я стояла у автобуса и смотрела, как Эли убирает чемодан в багажное отделение моего нового дома на колесах, когда услышала голос того, кто отравляет мою жизнь вот уже двадцать лет.

— Святые небеса, кого я вижу! — улыбаясь, как дурак, но очень привлекательный дурак, Мейсон протянул ко мне свои длинные, покрытые татуировками руки. — Иди ко мне, моя невеста.

Я фыркнула и шагнула к нему.

— Ну, привет.

Мы с ним дружили с самого детства, и еще до того, как я надела первый лифчик, он начал говорить, что однажды женится на мне. Скорее ад остынет, чем я это допущу, отвечал на это Эли, и я не могла с ним не согласиться. Я множество раз играла роль фиктивной девушки Мейсона, а также его сестры. Я была его оппонентом в споре, голосом разума и один раз парой на выпускном, — и это только вершина айсберга нашей с ним истории.

Когда ты знаешь человека всю жизнь, знаешь о нем все самое плохое, но все равно любишь, то начинаешь относится по-родственному. По крайней мере, именно так я относилась к Мейсону. Однако сестринские чувства не мешали мне признавать, что этот парень настоящий красавчик. С небесно-голубыми глазами и стрижкой, как у моделей Кельвина Кляйна, Мейсон был неотразим. Из-за него группа имела столько поклонниц. Мама настаивала, что Эли — самый красивый из парней, но она ошибалась. Мейсон был ростом с моего брата и в меру мускулистым, однако он обладал тем, чего не было у Эли: обманчиво сладкой улыбкой. Мейсон переспал с огромным количеством женщин, курил траву каждый день и очень редко мылся. Но сегодня мне повезло: судя по запаху, он совсем недавно принимал душ.

— Я чуть в штаны не наложил от радости, когда услышал, что ты приедешь, — пробормотал Мейсон, крепко обнимая меня и в тоже время умудряясь дернуть за хвостик. Прям как в старые времена.

— Согласно Эли, у меня нет занятий получше на это лето, — натянуто рассмеялась я. Напоминание, что у меня нет ни собственного жилья, ни нормальной работы не добавляли радости.

— Я лет сто тебя не видел! Где ты пряталась? В лесной глуши с друзьями-гномами?

За последние десять лет я выслушала невообразимое количество шуток о моем маленьком росте. Я ткнула его пальцем и фыркнула.

— Идиот.

Мейсен просто пожал плечами без тени раскаяния.

Секундой позже Эли дернул меня за шлевку джинсов, отвлекая от разговора.

— Твой чемодан в автобусе. Пойдем быстрее. Телефон Горди отключен. Готов поклясться, что без калькулятора, он за последний час раз сто напутал со сдачей.

Однажды я видела, как Горди пытался вернуть лишние деньги, которые ему сдала кассирша на заправке. Даже наблюдать за этим было больно, и, в конце концов, я просто отдала женщине свои деньги.

— Ты не хуже меня знаешь, что он вызвался побыть продавцом, только для того, чтобы оценить задницы, — хохотнул Мейсон.

Эли простонал.

— Пошли, Габ.

— Увидимся позже, Криволапа. Заработай папочке деньжат сегодня. — Мейсон подмигнул с широкой ухмылкой и, дернув меня за хвостик еще разок, зашагал к автобусу.

Эли повел меня в здание, потом на второй этаж и толкнул дверь.

«Шум, гам, тарарам!»

Такого столпотворения я в жизни не видела. Я ходила на концерты Эли. Каждый раз, когда они играли в Далласе или окрестностях, мы ехали туда, чтобы посмотреть. Но сейчас зал был забит под завязку. Я не сомневалась, что парни могут собрать на свое выступление так много людей, просто была удивлена, что все они пришли так рано до начала концерта.

— Сумасшествие, да? — спросил Эли, почувствовав мой шок: зачастую мы с ним не нуждались в словах. — Повезло, что они выбрали нас для тура.

— Кто хэдлайнер? — Со всей этой суетой я не успела узнать, с кем Эли гастролирует. Хотя, честно говоря, мне было все равно. Я была с парнями на гастролях, когда они играли вместе с рэп-металл и инди-поп группами.

Пробиваясь через толпу, Эли извиняясь перед каждым, кого случайно толкал, и люди с восторгом пялились на него. Меня всегда поражало, что для них он звезда, когда как для меня он все тот же Эли, о котором я знала миллион и одну нелицеприятную историю.

— The Cloud Collision, — ответил Эли.

Название казалось отдаленно знакомым, и я попыталась вспомнить их альбом или солиста, или хотя бы в каком стиле они играют, но ничего — пустой лист. Правда сейчас совсем не обязательно находится в райдере радиостанций, чтобы быть популярным. Были десятки успешных групп, которые не известны массовому слушателю, и, очевидно, The Cloud Collision одна из них, раз они хэдлайнер тура. А может я просто настолько отстала от жизни из-за учебы, что просто попустила взлет их популярности.

— Не слышала.