Marian Felis – Ромашка в Академии Морока (страница 3)

— Это никому не интересно, — густой бас заставил вздрогнуть и испуганно открыть глаза.

Котомедведь стоял всего в шаге от меня и смотрел на удивление разумно. Он тоже застыл: то ли боялся спугнуть меня, то ли не хотел слушать крики во время трапезы.

— Что ты сказал? — прошептала я.

— Ничего не говорил, — отозвался Александр Юрьевич и добавил: — Это ты тут признаёшься, что никогда не целовалась. А эта… тварь булькнула.

Чего?!

Удивлённо покосилась на спокойного зверя и тяжело сглотнула. Тот в ответ сверлил меня большими глазищами цвета шоколада и шевелил длинными бело-прозрачными усами. Принюхивался? Может, запах не понравился? Подумаешь, облилась тонной духов, чтоб запах порошка от платья отбить. Что такого?

— Если будет обзываться, скормлю диким животным, — проговорила синяя кукла.

Что за чёрт?

Медленно и осторожно, чтоб не нервировать это странное создание, я ущипнула себя за запястье. Потом ещё раз, и ещё, и ещё, пока кожа не стала припекать от боли. Оно ведь не могло говорить? Точно не могло! Может, булькать, рычать и издавать странные звериные звуки, но никак не болтать на знакомом языке.

Единственный здравый вывод, что появился в тот момент: я ударилась головой. Когда упала в библиотеку или когда злобный маньяк-мучитель тащил нас сюда. Это галлюцинация. Странная и очень естественная, с шершавыми лапами и глазами-блюдцами. А ещё когтями.

— Ну что, насмотрелась? — снова пробасила игрушка.

— Это нереально, — пробормотала я.

— Ну конечно, — язвительно заявил необычный зверь и упёр лапы в бока, осуждающе насупившись.

Разве коты умеют хмуриться? А медведи? Очевидно, котомедведь это делал превосходно.

— Это сон, — продолжила настаивать я.

Кукла не выглядела враждебной. Хотя подружка всегда мне твердила: “Сонька, опасайся слишком милых парней. Один из них однажды может затащить тебя в свой подвал.” И вот такой голубенький с виду милый зверёк с длинными когтями вполне мог броситься в атаку. Мозг уже успел нарисовать обезображенную яростью морду с длинными усами, но котомедведь снова заговорил.

— Можешь ещё разок себя ущипнуть, вдруг проснёшься? — ухмыльнулся медведь.

— Чего разбулькался? — вдруг рявкнул Саша. Руки на моей талии сжались крепче и оттащили моё ослабевшее от стресса тело вбок. Мужчина неловко затолкал меня к себе за спину и продолжил. — Брысь отсюда! Кыш! Чего надо тут? Пошёл вон!

На кошачьей морде появилось… презрение? Из-за шерсти мне едва удалось уловить, но, кажется, синему мишке не очень понравилось обращение преподавателя. Зато Александр Юрьевич разошёлся: схватил в руки нечто похожее на факел и начал тыкать им в игрушку.

— Брысь!

— Если ты сейчас же не прекратишь, я тебя и правда кому-нибудь скормлю! — пробасил котомедведь и оскалился, показав свои белоснежные длинные клыки. Они мне показались совсем не острыми, однако пыл мужчины моментально поумерили. Баринов замер и чуть повернул голову.

— Не, ты видела? Он на меня зашипел!

— Он же сказал прекратить, — выпалила я и прикусила язык.

Очевидно, это всё же галлюцинации, только в моём воображении кукла ещё и разговаривала.

Как вернусь домой, обязательно схожу к мозгоправу. На всякий случай.

— Не пугай меня так, Ромашкина, — пробормотал мужчина и тяжело задышал. Кажется, он задумал нечто плохое. — Нам надо выбираться. Немедленно. Я сейчас собью с ног эту зверушку, а ты тем временем помчишься на выход, поняла? И не оглядывайся, главное, доберись до безопасности и сразу вызывай полицию. Пожарных тоже. Спасателей ещё не забудь. Всех короче зови. Усекла?

Синий котомедведь расхохотался. Его густой бас эхом пролетал по пустой библиотеке и тонул в полках, забитых старыми пыльными книгами.

— Он что, ржёт что ли? — удивился Александр Юрьевич.

— Ага, — пискнула я и отползла от мужчины. На всякий случай. Он явно не нравился котомедведю, а попадать под горячую голубую лапу из-за чужой тупости совсем не хотелось. Хотя находиться одной в гостях у сумасшедшего незнакомца, оживишего игрушку, хотелось ещё меньше.

Блин!

— Мне всё это очень не нравится, — пробормотал преподаватель, слегка размахивая найденным орудием.

— Ты даже не представляешь, насколько это не нравится мне, — фыркнул котомедведь. — Каждый год одно и то же.

Я даже затаила дыхание от такого признания.

— Каждый год? — удивлённо переспросила и выгнулась сильнее, чтоб смотреть на животное из-за спины мужчины.

— Ты с кем это говоришь? — прошипел Саша, но вместо ответа я лишь махнула на него рукой и шикнула. Медведь заинтересовался вопросом, и я жаждала всё разузнать.

Синее существо тяжело вздохнуло, отошло на пару шагов к стеллажу с книгами и стукнуло по нему когтем. Откуда-то сверху моментально спустился паук и опустил крохотный бумажный свёрток в голубую мохнатую лапу.

— Каждый год мы набираем новых учеников, но в этот раз всё пошло не по плану, — признался котомедведь, раскрыл записку и неодобрительно покачал головой, отчего его усы смешно дёргались. — Кто твой друг?

— Мой преподаватель, — едва слышно проговорила я и покосилась на мужчину, который лишь переводил округлившиеся от шока глаза с меня на игрушку.

Котомедведь одобрительно хмыкнул и снова оскалился, но по-доброму. По крайней мере, мне так показалось в тот момент. Или он просто захотел нас слопать? Выглядел он весьма упитанно, должен же что-то есть.

— Ты что, говоришь с ним? — Александр Юрьевич ткнул орудием в сторону куклы и вопросительно поднял брови. — У тебя кукушка совсем отлетела, Ромашкина?

— Как неуважительно, — фыркнул котомедведь. Мужчина дёрнулся и посмотрел на синее чудо как раз в тот момент, когда зверь напряг ноги (или лапы) и прыгнул прямо на Баринова. Тот с криком выпустил осколок факела и попытался оторвать от себя животное, однако то активно сопротивлялось и царапалось, оставляя на лице преподавателя глубокие ссадины.

— Отпусти, — вопил Саша.

— А ты успокойся, — заорал в ответ котомедведь. Стоило только ему открыть рот, как мужчина замер и прекратил отбиваться. Синяя кукла мягко спрыгнула на пол, деловито сложила лапы на груди и пробасила: — Раз уж вы оба здесь, то добро пожаловать в Академию Морок!

Глава 3. Новобранцы

Пару минут Баринов стоял на месте и просто пялился на кота. Тот в ответ нервно дёргал усами и всячески показывал, что ему не очень-то нравится такое пристальное внимание к скромной персоне. Шоколадные глаза то и дело устремлялись в мою сторону, а всем своим видом животное будто умоляло помочь. Но я лишь пожимала плечами и не вмешивалась.

Пока Александр Юрьевич не сделал уверенный шаг к странному животному и не потрогал его за ухо. Завороженно, будто ребёнок, который первый раз увидел Деда Мороза.

— Немыслимо, — прошептал мужчина.

Кот тем временем настолько сильно скривился, что даже мне стало понятно — долго терпеть вторжение в личное пространство он не станет.

— Саша, прекрати, — шипела я и аккуратно тянула преподавателя за рукав на себя.

— Нет, ты только погляди, — удивлённо бормотал он и пытался шагнуть к коту, — он живой и… говорит!

— Хш-ш-ш, — зашипело животное и отшатнулось от протянутой ладони мужчины. Густой бас резко контрастировал с пушистой голубой шерстью, и мне едва удалось подавить улыбку. — Убери этого недоразвитого, пока я ему руку по локоть не откусил!

Преподаватель обернулся на меня и вопросительно поднял брови, мол, ты вообще слышала, как это чудо говорит? Я лишь тихо простонала и покачала головой с тонким намёком.

— Саша, отстань от него, — тихо буркнула. — Вдруг он опасен?

— Конечно, опасен! — воскликнул мужчина и послушно отошёл от синего чуда. — Ты вообще видела эти клыки? А как он на меня набросился?! Молниеносно!

Будто ребёнок на Новый год. Казалось бы, взрослый, а восхищения как у младенца.

Котомедведь закатил карие глаза и прокашлялся, стараясь привлечь внимание, и начал пробасил строго, бескомпромиссно и жёстко:

— Меня зовут Бертольд. Для друзей просто Берт, — кот зыркнул на замеревшего преподавателя и оскалился. — Но для вас исключительно Бертольд. Отныне вы, — животное махнуло лапой в мою сторону, — будете студенткой славной Академии Морока.

— Подождите, — пискнула я и покосилась на Александра Юрьевича, который на удивление спокойно реагировал на пламенную речь. Что за дела?! Неужели его больше поразил тот факт, что животное говорит, чем то, что мы оказались бог знает где и должны учиться?! — Кто сказал, что я хочу? Вы не спрашивали согласия!

Берт прошёл к креслу, запрыгнул в него и взял какой-то пожелтевший от времени лист с небольшого столика. Он нарочито медленно провёл подушечкой лапы по бумаге и громко вздохнул. Очень театрально.

Ну и ну! Мягкая игрушка-робот неплохо играет. Чудеса!

— К сожалению, портал, через который вы пришли, является действующим. А по нашим законам любое существо, попавшее в академию по своей воле, может покинуть её стены только после года успешного обучения. Это главное правило, его нельзя обойти.

— Но как же… — попыталась возразить я.

— Правило есть правило, — протрубил Берт и ткнул листком в сторону преподавателя, скромно топтавшегося в сторонке. — На счёт вас у меня большие сомнения. Вы несколько староваты и неугомонны для студента…

Саша поднял брови, сложил руки на груди и спокойно отозвался.

— Тогда отправьте меня обратно.