Мариам Гвасалия – Цена свободы (страница 1)
Мариам Гвасалия
Цена свободы
ПРЕДИСЛОВИЕ
Эта книга начинается там, где заканчивается наша зона комфорта. Она – взгляд в бездну, существование которой мы отрицаем, пока беда не коснется нас самих. Вы держите в руках не просто художественное произведение, это – антиутопия, корнями уходящая в самую что ни на есть пугающую реальность.
Согласно последним глобальным оценкам, в мире насчитывается 50 миллионов жертв современного рабства. Из них 28 миллионов заняты принудительным трудом, а 22 миллиона состоят в принудительных браках. Эти цифры не просто шокируют, они свидетельствуют о растущей тенденции. Всего за пять лет число жертв выросло на 10 миллионов человек.
Дети остаются одними из самых уязвимых жертв этой преступной системы. По данным ООН, дети составляют 38% жертв торговли людьми во всем мире. Среди девочек этот показатель значительно увеличился за последние пять лет. Сети торговли людьми растут тревожными темпами, становясь все более организованными и изощренными, часто используя цифровые технологии для совершения преступлений.
Проблема носит мировой характер. Преступные группировки похищают младенцев и детей у бездомных и находящихся в отчаянном положении матерей, а в этот нелегальный бизнес нередко вовлечены и работники медицинских учреждений. В некоторых странах, как отмечается в отчетах, до 70-80% усыновлений могут приходиться на нелегальные сделки.
Но эта книга не о статистике, она о человеке. О том, кто стоит по ту сторону этих ужасающих цифр. Вы встретитесь с Аррином – главой преступной сети, работорговцем, чья жизнь представляет собой сложное переплетение выживания, вины, сломанных принципов, и запоздалой попытки искупления.
Это антиутопия, действие которой разворачивается в вымышленном постапокалиптическом мире – в стране Кассандра1. Это мир, где свобода – величайшая мера наказания, а любовь может быть патологическим синдромом. Мир, где «работорговля в двадцать первом веке – снова в моде».
О двойственности человеческой природы: Аррин – не монстр в классическом понимании. Он продукт обстоятельств, сам бывшая жертва, который адаптировался к системе настолько, что возглавил ее. Он неоднозначен, противоречив и потому ужасающе реален.
О цене выживания и надежды: он следует своим правилам (не трогать детей физически, лишь считать деньги), пытаясь сохранить остатки человечества в аду, который сам же и помогает поддерживать. Его главная движущая сила не жадность, а надежда, пусть и причудливо искривленная: найти сестру, которую у него отняли в детстве.
О системном зле: история Аррина и его сестры Лианны – это исследование того, как одна трагедия может породить две диаметрально противоположные судьбы, и как система может ломать одних и превращать в своих безжалостных стражей – других.
Эта книга – попытка заглянуть в ту самую бездну, и понять, что даже там, в самых потаенных и мрачных ее уголках, может теплиться искра человечности. Но далеко не каждая искра разжигает костер спасения. Иногда она вызывает пожар, который уничтожает все вокруг.
ГОТОВЫ ЛИ ВЫ СДЕЛАТЬ ЭТОТ ШАГ?
Глава 1
В Кассандре собственный, особый воздух, в столице Астрея он густой и сладковатый – помесью выхлопов от лимузинов класса «люкс», дорогого парфюма и дыма с кубинских сигар. Его вдыхает элита, прогуливаясь по отполированному до зеркального блеска набережной реки Лета. Но стоит ветру переменить направление, как со стороны промзон и порта накатывает другая воздушная волна – тяжелая, пропитанная запахом мазута, ржавого металла и отчаяния. Большинство предпочитает не замечать эту вторую ноту, в Кассандре важно уметь не замечать.
Это называется «Астрейский синдром» – врожденная способность видеть только блеск и игнорировать грязь, слышать звон бокалов и не слышать отголосков криков. Именно этот синдром позволяет стране быть номинально процветающей державой с демократическими институтами, в то время как ее истинной экономической осью является теневой бизнес. Коррупция не язва на теле государства, а его кровеносная система. Торговля оружием, наркотиками, людьми – всё это лишь секторы гигантской биржи, где товаром является человеческая душа, а законом – право сильного.
Все всё знают, но делают вид, что это не так.
Исчезновения людей, особенно из низших слоев, не являются новостью. Их списывают на миграцию, на несчастные случаи, на добровольный отъезд «на заработки». Пресса, принадлежавшая тем же кланам, что контролировали и теневые схемы, вещала о экономическом росте и стабильности. А стабильность была, но она называлась стабильностью безмолвия.
***
Самолет авиакомпании «КассЭйр» приземлился в аэропорту «Золотые Ворота» с опозданием в двадцать минут. Из салона бизнес-класса одним из первых сошел высокий мужчина в идеально сидящем темно-сером пальто. Он не выглядит ни уставшим, ни взволнованным. Его лицо, с резкими, но правильными чертами и холодными глазами цвета свинца, не выражают ровным счетом ничего. Он похож на делового туриста, возвращающегося со скучной конференции – его зовут Аррин.
Он бегло кивнул встречающему его водителю, тот молча взял его чемодан. Никаких любезностей, никаких лишних слов. Внедорожник темного цвета плавно тронулся с места, направляясь в сторону сияющего центра Астреи.
Аррин смотрит в окно на проплывающие мимо огни рекламных билбордов. Один рекламировал новый фитнес-центр, другой – инвестиционные фонды. Он знает, что владельцы и того, и другого – его… деловые партнеры. Люди, которые вкладывают деньги в легальный бизнес, чтобы отмыть те, что сделаны на нелегальном.
Машина свернула с широкого проспекта и затормозила у роскошной высотки в современном стиле. Вывеска у входа гласила: «Империя Холдинг: Управление активами и логистика». Для посторонних это скучная консалтинговая фирма, но для своих – один из узловых центров по управлению «живым товаром» во всем регионе.
Аррин прошел через мраморный вестибюль, кивнул неподвижному охраннику у лифта и ввел код. Лифт поехал не вверх, а вниз.
Подземный этаж является полной противоположностью всему, что было на поверхности. Здесь пахнет антисептиком, сигаретным дымом и страхом. В помещении царит строгая, почти военная чистота. Мониторы на стенах показывают карты маршрутов, списки с именами и цифрами, здесь отсутствуют окна.
Молодой человек в дорогом костюме, его помощник, сразу же направился к нему с планшетом в руках.
– Господин, Аррин, с возвращением! Всё прошло без осложнений. Партия из Восточного региона прибыла, проходит карантин и сортировку. Ждёт вашей оценки.
Аррин молча взял планшет, на экране мелькали цифры: предполагаемая стоимость на рынках Ближнего Востока, Европы, Южной Америки. Рядом – миниатюрные фотографии: мужчины, женщины, дети. Он бегло пробежался по списку, его взгляд задержался на графе «доходность». Он мысленно отметил проседание по сравнению с прошлым кварталом.
– Покажите мне товар – его голос был низким, ровным, без эмоций. Он никогда не использовал другие слова, для него это и был товар, так было проще.
Он прошел по длинному коридору со звукоизолирующими стенами. За тяжелыми дверями смотровых комнат он видел людей. Врачи проводили осмотр, оценщики фиксировали данные. Все чётко, цинично, эффективно.
Именно здесь, в этой стерильной подземной лаборатории по обесчеловечиванию, он чувствовал себя дома. Здесь царили простые, чёрно-белые правила. Спрос, предложение, качество, логистика. Не было места сомнениям, они являлись роскошью, которую он не мог себе позволить. Позволить – означало сойти с ума.
Он уже собирался уйти, как его взгляд упал на одну из камер. Не на тех, кого оценивали, а на тех, кого только что доставили и ещё не обработали. В группе новоприбывших, испуганных, прижавшихся друг к другу, он увидел девочку, лет четырнадцати. Вся перемазанная, но с размазанными грязью веснушками на носу. Она сидела, обхватив колени, и смотрела прямо перед собой, не по-детски серьёзным, полным немой ярости взглядом. Кто-то из охранников грубо толкнул её плечом, заставляя встать, и она резко дернулась, отшатнулась, прошипев что-то сквозь зубы.
И у Аррина, который за долгие годы отточил свой профессионализм до блеска алмаза, вдруг екнуло сердце, прямо в груди, физически. Это было настолько неожиданно и неприятно, что он даже сжал пальцы.
Потому что это лицо, эти веснушки, этот взгляд, и эта ярость… Он видел это лицо каждый раз, когда закрывал глаза – лицо своей сестры Лианны.
Он резко отвёл взгляд, сделав вид, что изучает отчёт на планшете, но его пальцы чуть заметно дрогнули.
– Эту… – его голос прозвучал чуть хриплее, чем обычно. Он кашлянул и повторил, уже с привычной холодностью, указав на камеру. – Отделить от общей партии, отведите в бокс для «сомнительного товара», разберусь позже.
Помощник кивнул, не выразив и тени удивления.
Аррин отходит от смотровой комнаты, оставляя за спиной образ девочки. Он не бежит, его шаги остаются такими же мерными и уверенными. Он просто физически отдаляется от источника внезапной слабости, как отступает от раскаленной плиты. Каждый шаг по звукоизолирующему коридору глушит внутренний гул. К тому времени, как его пальцы нажимают кнопку лифта, ведущего в его личные апартаменты на верхнем этаже, его лицо – это снова бесстрастная маска управляющего активами.