Мариам Гвасалия – Хранитель (страница 8)
Тихий стон отвлёк его.
Скай чуть повернула голову, сморщилась, даже не открывая глаз, видимо, движение отозвалось болью в разбитой губе. Матео замер, боясь спугнуть её своим присутствием, но она не просыпалась. Только вздохнула глубже и снова затихла.
Он посмотрел на её лицо - бледное, измученное, с синяками, которые только начинали расцветать и принял решение.
В таком состоянии она вряд ли запомнит его. Скорее всего, даже подумает, что это сон - истерзанный мозг подсунул картинку спасителя, которого не существует.
Он наклонился к ней, почти касаясь губами уха, и прошептал тихо, мягко, как не говорил ни с кем за последние два года:
— Не бойся, ты в безопасности.
Она сделала глубокий вдох, судорожный, как утопающий, который нащупал дно, и снова отключилась. Лицо чуть расслабилось.
Матео выпрямился.
Вода в ванне почти наполнилась, подбираясь к краям. Он перекрыл кран, шум стих, и в наступившей тишине стало слышно её дыхание. Тиканье часов где-то в спальне и далёкий храп Винсента.
Он взял чистое полотенце из стопки на полке, намочил его тёплой водой и осторожно, едва касаясь, протёр ссадины на её лице. Кровь смывалась легко, значит, раны неглубокие, больше синяки. Губу он не тронул, побоялся причинить боль, лишь промокнул края.
Дышала она ровно.
Матео нашёл аптечку - белый пластиковый бокс под раковиной, с надписью «Первая помощь» на верийском. Он открыл её и замер.
Аптечка оказалась слишком полной. Не дежурный набор из бинта и зелёнки, который лежит в каждом доме. Здесь было всё: специальные пластыри для глубоких ран, гемостатические салфетки, заживляющие мази, обезболивающее в разных формах (таблетки, гель, спрей), даже маленькие медицинские скобы для ушивания.
Подобранная, продуманная, опытная.
Матео сжал край раковины так, что побелели костяшки. Эта аптечка подготовлена человеком, который привык лечить себя сам. Который знал, что раны будут снова и снова, который уже не надеялся на помощь извне.
— Сколько раз, — прошептал он, глядя на её бледное лицо. — Сколько раз ты так лежала на этом полу?
Ярость вернулась - холодная, тягучая, опасная. Он представил, как заходит в спальню, берёт ту самую бутылку и несколькими точными ударами отправляет Винсента туда, откуда не возвращаются. Он мог. Его учили. Он знал, как сделать так, чтобы никто не нашёл следов.
Но Скай снова застонала - тихо, жалобно, и ярость отступила. Сейчас не время. Сейчас нужно уйти незамеченным, чтобы завтра вернуться в штаб и продолжить, чтобы однажды, когда придёт время, прижать Винсента так, чтобы он больше никогда не поднял руку ни на неё, ни на кого-либо ещё.
Матео взял из аптечки обезболивающий гель, аккуратно нанёс на скулу, на запястья, на плечо, туда, где кожа уже синела. Скай вздрагивала во сне, но не просыпалась.
— Всё хорошо, — шептал он, не понимая, кому, ей или себе. — Всё хорошо. Ты справишься. Ты сильная.
Закончив, он закрыл аптечку, поставил полотенце в стирку (следы крови не должны остаться), проверил нет ли его отпечатков. Потом ещё раз посмотрел на неё: она лежала всё так же на спине, но теперь одна рука вытянута в его сторону, как будто искала кого-то во сне.
Матео поднялся, отпер дверь ванной, выглянул в спальню. Винсент не шевелился, всё так же лежит лицом в пол, посапывая.
Он вышел в коридор, бесшумно притворил за собой дверь, спустился по лестнице (лифт слишком рискованно, камеры), прошёл через пустой холл, мимо охранника, который теперь смотрел в телефон и не поднял головы.
И только когда захлопнулась дверь машины, он позволил себе закрыть глаза и уронить голову на руль.
Его трясло.
От ярости, от страха, от нежности, которую он не имел права чувствовать.
— Что ты со мной делаешь? — прошептал он, зная, что она не услышит.
В кармане завибрировал служебный телефон, Джефферсон интересовался, где он и почему не зарегистрировался. Матео сбросил вызов.
Сейчас он просто сидел в темноте, сжимая в пальцах руль, и ждал, когда перестанут дрожать руки.
ГЛАВА 7
Матео вошёл в здание с опущенной головой и надеждой, что утренняя смена слишком уставшая, чтобы замечать детали.
Он ошибся.
Пропускная система пискнула зелёным, но Сара - дежурный администратор, женщина лет сорока с цепким взглядом бывшего полевого агента, подняла бровь.
— Ван дер Берг, — сказала она негромко, когда он протягивал удостоверение. — У тебя глаза краснее, чем у меня после трёх суточных. И куртка… ты в ней спал?
— Бессонница, — ответил Матео, стараясь говорить ровно. — Отсыпной не в счёт, организм уже забыл, как это.
— Ага. — Сара не повела и бровью. — Иди, Джефферсон тебя ждёт. Сказал, что ты не отвечал на звонки.
— Батарея села.
Матео прошёл дальше, чувствуя её взгляд на затылке. В коридоре он на секунду задержался у зеркала, Сара была права. Синяки под глазами, щетина (он не брился вчера), грязная куртка, волосы спутаны. Он провёл рукой по лицу, как будто это могло стереть следы прошлой ночи, и пошёл дальше.
Капсула встретила его запахом затхлого воздуха и жужжанием вентиляции. Матео сел в кресло, не закрывая дверь, и включил мониторы. Пальцы сами набрали код доступа к делу объекта «Сирена».
И тут же в дверях вырос Джефферсон.
— Ван дер Берг, — начальник смены вошёл без стука, как всегда. Он был невысоким, коренастым, с лицом, которое одинаково плохо выражало и гнев, и радость. — Где ты был вчера вечером?
— Дома, — соврал Матео, не отрывая глаз от монитора. — У меня был отсыпной, вы сами знаете.
— Я знаю, что ты не отвечал на служебные сообщения.
— Батарея…
— Села, я слышал. — Джефферсон закрыл дверь капсулы и сел на единственный свободный стул. — Сара уже доложила, но дело не в этом. У меня информация по твоему объекту.
Матео наконец повернулся к нему, сердце рухнуло вниз.
— Что случилось?
— Ночью объект «Сирена» был покалечен. — Джефферсон произнёс это так же буднично, как если бы сообщил о дожде на улице. — Причина неизвестна, источник информации - параллельное наблюдение.
Матео сделал паузу, слишком длинную и слишком напряжённую.
— Откуда, — спросил он медленно, — у вас информация, если только я имею доступ к её делу?
Джефферсон посмотрел на него с тем холодным любопытством, которое Матео научился ненавидеть за два года.
— Не только ты, ван дер Берг. Неделю назад мы снова поставили «ангела» на самого Галло. Объект код «Грифон». — Он выдержал паузу. — Это стандартная процедура, когда объект первого уровня начинает представлять повышенную угрозу. Ты должен был получить уведомление.
Матео замер. Он должен был предусмотреть. Чёрт возьми, он должен был догадаться! Если за Винсентом снова следят, значит, «ангелы» видели всё, как он приехал к пентхаусу, как зашёл внутрь, как вышел через час… или не видели? Если агент «Грифона» отключился после того, как Винсент уснул…
— Я не видел уведомления, — сказал Матео, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В прошлой рассылке был сбой, я думал, это вирус.
Джефферсон кивнул, но глаза его остались холодными.
— Агент «Грифона» фиксировал активность до часа ночи. После того как Галло отключился, предположительно, в состоянии сильного алкогольного опьянения, наблюдение было приостановлено до утра. Сегодня возобновится.
Матео выдохнул украдкой, чтобы Джефферсон не заметил. Значит, его не видели. Ни как он заходил, ни как оказывал помощь. Слежка «Грифона» прекратилась до того, как Матео появился у пентхауса. Ещё секунда и он бы попал в луч чужого объектива, ещё минута и его бы засекли.
Он чуть не попал в ловушку, собственную ловушку.
— Понял, — сказал он. — «Грифон» будет наблюдать за Галло. Я за «Сиреной». Пересекаться не должны.
— Именно. — Джефферсон встал. — И ещё, ван дер Берг. У нас отчётность по времени работы. Вчера ты отсутствовал в штабе дольше положенного. Если это повторится, я буду вынужден доложить вышестоящему руководству.
— Не повторится, — ответил Матео, глядя прямо ему в глаза.