Мари Вайлет – Вишневое Послевкусие (страница 3)

Добравшись до места встречи, я остановилась как вкопанная возле одного из фонарей, наблюдая, как Офелия с наслаждением прохлаждается в мраморном фонтане. Из одежды на ней был лишь легкий полупрозрачный пеньюар из-под дизайнерского платья; она сладко потянулась и с головой окунулась под воду.

Леди Луизу наверняка хватил бы удар, если бы до нее донесли, как юная бунтарка выражает свое непокорство. Более того, любая подобная сплетня напрочь разрушила бы семейную репутацию и принесла уйму ненужных проблем Эрнесту. Но, видимо, Офелию это совсем не заботило.

Заметив меня, она приветственно махнула рукой, подзывая подойти ближе. Ее светло-карие, такие же, как у Эрнеста глаза горели детской шалостью, мокрые волосы оттеняли точеные черты бледного лица. Я искренне улыбнулась. Несмотря на всю сумасбродность, Офелии удавалось сохранять изящество и достоинство, и в высшем обществе юным сестрам Арвель по грациозности не находилось равных.

Спустя полчаса я сидела на мраморном бортике, пока Офелия кропотливо завязывала шнуровку на груди ярко-желтого платья на запáх, надетого поверх высохшего пеньюара.

– Сегодня утром ко мне приходила моя Нэнни, – непринужденно начала она. – Она сказала, что мама наконец точно определилась с датой вашей свадьбы.

– На этот раз это конец августа, – усмехнулась я.

С самой помолвки леди Луиза переносила эту дату все дальше и дальше. Я не горела желанием поскорее выйти замуж, но непостоянство в решениях леди Арвель наводило на мысль о том, что она нарочно оттягивала торжество. И это порядком действовало на нервы.

Видимо, Офелия прочла мои мысли:

– Расслабься, petite chérie4, решение окончательное. Мама надеется, этого времени Эрнесту хватит, чтобы одуматься и отказаться от своих намерений.

Мои брови озадаченно поползли наверх. Офелия весело рассмеялась, хватая меня под руку:

– Знаешь, за что ты мне нравишься, mon chérie5? – я отрицательно качнула головой. – Потому что как бы ты ни старалась, не можешь удержать эмоции в себе.

– Не думаю, что для нас с тобой это разумно, Фели. Разве нам не положено вести себя как монашки и говорить, только когда дозволено? – я одарила ее ироничным взглядом.

– Очень тонко, однако. Да, поэтому мы продолжаем выражать свои чувства… молча, – она с наигранной задумчивостью начала перебирать ярко окрашенные пряди.

Я не смогла сдержать смешок, и она снова заливисто рассмеялась. Мы так увлеклись, что не заметили Нэнни – добродушную пожилую служанку Офелии, которая торопилась к нам.

– Леди Лоттен, утро доброе! – я была удостоена коротким поклоном прежде, чем Нэнни продолжила: – Офелия, мне только что сообщили, что в поместье прибыл господин Мэлтон.

Вся радость мигом улетучилась с лучезарного лица юной девушки. Она насторожилась, свела брови и спросила:

– Правда? Как давно?

– Насколько мне известно, не более десяти минут назад.

– И чего же он желает? – Офелия прищурилась с подозрением.

– Право, я не знаю, миледи, – Нэнни развела руками. – Лорд Арвель отсутствует, как и леди Луиза. А миледи Беатрис принимает утренние ванны, так что вы… – Нэнни покосилась на меня. – Только вы, Офелия, сейчас можете принять его.

– Что ж, раз так… – Офелия шумно втянула воздух сквозь сомкнутые зубы: – Не положено заставлять гостя ждать.

Прибытие загадочного господина Мэлтона явно взволновало девушку. Она почти бежала, и мы с бедной Нэнни едва поспевали за ней. А еще Офелия не обронила ни слова, а ее утренний позитивный настрой канул в небытие.

Поднимаясь по лестнице, она, глубоко погруженная в свои мысли, на ходу поправляла все еще влажные волосы и одергивала смятое платье. Лакеи открыли перед нами парадные застекленные двери.

Темный силуэт гостя резко контрастировал с общим светлым фоном прихожей. Он был высок– быть может, ненамного ниже Эрнеста– и одет в темно-серый костюм. Сразу бросились в глаза его рыжие волосы, собранные в короткий хвостик на затылке.

Он держал руки в замке за спиной. «Не хватало очередного аристократа в наших высших кругах», – я уныло вздохнула, надеясь, что он тут проездом.

Мужчина, заинтересованный ржавым подсвечником, обернулся на стук каблуков Офелии и приветливо развел руки в стороны. А она вдруг остановилась, на ее лице отразилось недоумение.

– Леди Офелия Эндроу, какой сюрприз! Позвольте выразить вам мое почтение, – он галантно поклонился и, не выпрямляясь, поднял на нее небесно-голубые глаза, горящие саркастичным азартом: – Будь у меня шляпа, я бросил бы ее к вашим ногам!

– Эрик!

Офелия словно ожидала увидеть кого-то другого, но, опомнившись, протянула ему руку. Он оставил легкий поцелуй на ее тонких пальцах, не сводя с нее глаз.

– Удивительно, что меня встречаешь именно ты. Ведь тебя я ожидал увидеть в последнюю очередь, если ты понимаешь, о чем я.

Он вдруг иронично усмехнулся, слегка склонив голову набок, будто ждал ее реакции. Она же, судя по пунцовым щекам, оправдала его ожидания.

– Что ты здесь делаешь? Разве ты сейчас не должен давать концерты в Амстердаме? – резко отдернув руку, Офелия гордо выпрямилась, и ее голос стал крепче.

– Да, должен, – он скопировал ее позу, спрятав руки за спиной, и как ни в чем не бывало начал осматриваться. – Но, видишь ли, у меня появились неотложные семейные дела в Йоркшире и мне пришлось вернуться. К тому же, – он вдруг резко перевел на меня свой хищный взгляд, и я почувствовала, как у меня от неожиданности похолодели кончики пальцев, – мне до сих пор не удалось должным образом поздравить Эрнеста с помолвкой. Я не мог упустить шанс сделать это лично.

– Ах да, – Офелия повернулась ко мне, – это Джулия Лоттен, невеста Эрнеста. И раз уж выдался шанс, можете познакомиться лично. А я сердечно прошу меня простить, мне срочно нужно идти.

Она посмотрела на меня щенячьими глазками, удостоила гостя коротким кивком, быстро взбежала по лестнице и исчезла за колоннами. Нэнни удалилась следом за ней.

Проводив их негодующим взглядом, я ощутила всю неловкость затяжного молчания. Более того, мне даже не нужно было смотреть на нового знакомого, чтобы прочувствовать на себе его изучающий взгляд.

Наконец он вспомнил о манерах и представился:

– Эрик Джонс Мэлтон, искренне рад нашей встрече, Джулия, – он кивнул и мягко улыбнулся уголком рта; ни наигранных приветствий, ни утомляющих формальностей.

Только сейчас я обратила внимание на его вызывающий наряд: под темный пиджак он надел легкую футболку, а костюмные штаны оказались хорошо подобранными в тон джинсами.

У него было восхитительное чувство мятежного стиля.

– Джульетта Альва Лоттен, это взаимно.

Я протянула ему свою руку, он едва коснулся кончиков моих пальцев и оставил на них невесомый поцелуй. Я невольно усмехнулась.

– Вы нашли мои действия забавными, леди Лоттен? – господин Мэлтон отстранился, немного склонив голову, и прищурился.

– Нет, что вы, я просто… – не зная, что ответить, я отвела взгляд. Почувствовала, как предательски теплеют щеки. – Дело вовсе не в вас, я никак не привыкну к официальным приветствиям.

– Неужели? – он удивленно вскинул брови и сделал шаг ближе. – Глядя на то, как уверенно вы держитесь, я был готов подумать обратное.

Я негодующе взглянула на него, но ничего не сказала. Спустя затяжное мгновение он отстранился, невинно улыбнувшись.

– Получается, Эрни теперь – единственный мужчина, который владеет доисторическим наследием Арвель, полным женщин? – я молчала, не совсем понимая, почему гость столь наглым образом отзывался о поместье. – Забавно. Здесь царит полный матриархат? – он ехидно ухмыльнулся.

– Может, вы желаете чаю? – предложила я, пытаясь казаться учтивой.

– Только если вы приготовите его своими руками.

Молчание, царившее в гостевой, нарушало раздражающее тиканье часов. В комнате насыщенно пахло бергамотом и чистыми занавесками, сквозь которые пробивались редкие солнечные лучи.

Нам повезло встретить Лиз по дороге, поэтому я с легким сердцем переложила на нее ответственность за чаепитие. Мысленно поблагодарила мистера Мэлтона за то, что он не выкинул парочку едких комментариев в сторону моей новой и без того ранимой помощницы.

За почти двадцать минут нашего бессловесного созерцания друг друга я успела несколько раз проклясть рабочую тактику Офелии избегать ненужных проблем. А еще я пыталась понять, входило ли в мои обязанности развлекать незваных гостей в случае отсутствия хозяев дома. Ведь я все еще не носила ни фамилию Эндроу, ни титул леди Арвель.

Мэлтон вырвал меня из мыслей внезапным вопросом:

– Неужели за все время, что вы вместе, Эрнест ни разу не упомянул о моем существовании?

– Ну разумеется, он рассказывал о вас, – я мягко улыбнулась в ответ и отставила свое чайное блюдечко на кофейный столик. – Вы его близкий друг.

Губы Мэлтона расплылись в довольной улыбке, и он сделал глоток.

О существовании загадочного друга Эрнеста я знала еще с первых месяцев нашего знакомства. Эрнест мало говорил о нем, но всегда с любимой мной теплотой в голосе.

Они были близки с самого детства, но, когда Эрнест окончил университет, его отец умер от затяжной болезни и наследнику пришлось принять ответственность за отцовский титул.

Эрик же, по словам моего возлюбленного, выбрал другой жизненный путь, отдавшись музыке, и их общение пошло на убыль. Они переписывались время от времени, но я всегда считала, что любые отношения на расстоянии имеют свойство остывать. Эрнест держался другого мнения: хотя в его тоне иногда и сквозило сожаление, он продолжал верить в их с Эриком дружбу.