Мари Стефани – Тебе подошло бы быть моей женой (страница 41)

– Ты вообще не должна была браться за его лечение! – отрезал папа.

– Я врач! Я давала клятву! И ты сам прекрасно знаешь, что у нас нет права выбирать кого лечить, а кому отказать!

– Надо было отдать его другому врачу, а не мучить себя, – вставила мама.

– Мама, ничего бы не изменилось. Я также бы с ним встречалась в отделении.

– И ведь все скрывала! Довела себя до истощения и из-за кого!

– Вера, успокойся, – обнял маму отец.

– Если бы ты жила с нами, мы такого не допустили!

– Я все равно возвращаюсь к себе в квартиру, – отрезала я.

– Ты смерти моей хочешь? – вскричала мама.

– Я хочу в свою жизнь без тотального контроля! Я обещаю звонить каждый день и отчитываться, что у меня все хорошо! – упрямо стояла я на своем.

– Хорошо, Даша, – сказал отец.

– Что? – не поверила своим ушам мама и посмотрела на него.

– Но ещё одна подобная выходка и я запру тебя в твоей детской комнате и буду выпускать только на работу! На которую собственнолично и буду возить!

Так, я снова оказалась в своей крепости. И конечно же начала хандрить. Но помня угрозу папы, старалась есть три раза в день и ежедневно по телефону предоставляла им отчет о своем самочувствие и времяпровождении.

ГЛАВА 35

Вот уже неделя как я вырвалась из-под опеки родителей. Неделя апатии и ничего не делания. Хотя нет всё-таки кое-что я делала. Лежала на диване и тупо смотрела на номер телефона Кости, вбитого в мой мобильный. Это я сделала, когда он лежал у нас в отделении. Воспользовавшись служебным положением, я внесла номер пациента из истории болезни к себе в записную книжку.

“Зачем?”

А на всякий случай, чтоб был! Или вот на такой случай лежишь на диване и гипнотизируешь его. Мечтаешь, как раздается звонок и высвечивается его имя. Или смотришь и думаешь, а не позвонить ли, только чтоб услышать его голос. И подушечку пальца начинает покалывает от нетерпения нажать кнопку вызова.

Но я беру себя руки и откладываю телефон. Нет я никогда ему не позвоню. Мы чужие друг другу люди, и у каждого своя жизнь.

После выздоровления прошла неделя. Врач ещё придержала меня дома, давая организму окрепнуть. Ну, а с понедельника вновь на любимую работу. Только уже без него. Болея, я смирилась с тем что не вижу Костю. Подсознание упрямо вычеркивало из памяти мысль, о том, что он выписался. Поэтому в душе была маленькая надежда, что выйду на работу, зайду в пятую палату и увижу его синие глаза. Теперь же надо реально смотреть на вещи, его больше нет. Нет, в моей жизни и надо с этим жить дальше. Сердце сжало в тиски.

– Ничего, я справлюсь, – попыталась приободрить саму себя.

В этом момент зазвонил мой сотовый.

– Привет, – ответила я подруге.

– Привет, что делаешь?

– Дома сижу, настраиваюсь на рабочий лад. С понедельника к труду.

– Ясно, хандришь! – вынесла вердикт Рита. – Так одевайся, через сорок минут буду у тебя!

– И куда мы? – без энтузиазма спросила я.

– В парк, гулять! На улице отличная погода, а ты сидишь в четырех стенах!

– Я болела.

– Ты уже неделю, как реконвалесцент после пневмонии. Прогулки при восстановлении очень даже нужны! Так что одевайся!

Идти никуда не хотелось. Но Ритка же не отстанет, если она что-то решила, то слона с места сдвинет, но добьется. Поэтому нехотя поплелась к шкафу. Достала оттуда неизменные джинсы, и футболку с принтом. Волосы завязала в хвост и стала ждать Ритку.

Ровно через сорок минут она вновь позвонила и велела спускаться. Взяв сумочку, я покинула свою крепость, в которой пряталась от внешнего мира.

– Привет, – села я в машину.

– Ты б хоть глаза и губы подкрасила, – критично оглядев меня всю, выдала подруга.

– Мне и так нравиться.

– Ага, под глазами синяки, губы серые, ни фигура, а канделябра, одни кости торчат! Краше только в гроб кладут!

– Меня все устраивает, – повторила я.

– Ясно! – прорычал Рита и завела двигатель.

Привезла меня Ритка в парк.

– Здесь в мае красиво, когда яблони цветут, – выдала я.

– Май мы профукали! – выдала Рита, – придется довольствоваться июлем!

Мы прошлись вдоль древних строений, посмотрели на дворец, затем спустились к реке и не торопясь пошли по набережной. Шли молча, у меня не было настроения, Рита тоже проявила деликатность и не лезла с разговорами, старалась не тревожит мою незажившую рану.

Народу в теплый июльский день было много. Все выбрались из своих клеток, погреться на солнышке.

Мы шли мимо причала, где народ активно загружался на речной трамвайчик.

– Может прокатимся? – спросила Рита.

– Давай, давно не каталась.

Мы купили билет и взошли на палубу. Через пять минут, капитан завел двигатель, и мы отправились в небольшое путешествие. Кто-то стоял у бортов и с удовольствием разглядывал проплывающий мимо пейзаж, кто-то отправился в бар и наслаждался коктейлями. Мы же остались сидеть наверху. Я подставила лицо ветру и наслаждалась, тем как нежно он гладит мое лицо и треплет волосы.

Через сорок минут речной трамвайчик причалил к берегу. Мы с Ритой спустились первыми, потому что сидели с краю. Выйдя на набережную, мы продолжили свою прогулку. Сделав буквально несколько шагов от пристани, я встала словно выкопанная.

 Навстречу нам шла счастливая семейная пара с ребенком. Это была Настя Вольская с тем мужчиной из кафе и с маленьким Костей. Сыном моего Кости. Малыш держал мужчину за руку и что-то весело щебетал.

А я продолжала стоять, ещё и рот неприлично открыла.

– Даш, ты чего? – уже несколько секунд дергала меня за руку подруга, а я только могла смотреть на семью Кости.

Между тем, пара поравнялась с нами и Настя Вольская с доброй улыбкой произнесла:

– Добрый день, Дарьяна Сергеевна!

– Добрый, – во все глаза глядя на мужчину, державшего за маленькую ручку непоседливого сорванца ответила я.

– Познакомьтесь, это мой муж Алексей, – совсем уж выходя за рамки приличия произнесла она.

– Мммуж? – с трудом выдавила я. – А Костя, то есть Константин Алексеевич как же?

– А Костя мой родной брат, – продолжая мягко улыбаться произнесла она.

– Брат? – прошептала я и глаза защипали непрошенные слезы. – Ааа…

Перевела я взгляд на Костю младшего.

– А Костенька наш с Алексеем сын. Леш, познакомься, это Дарьяна Сергеевна, она поставила нашего Костю на ноги. Кстати, он вернулся из санатория, который вы рекомендовали, и уже может ходит на небольшие расстояния.

– Я рада за него. Передавайте, что желаю ему скорейшего восстановления. И простите мне мои слова, сказанные вам ранее, – прошептала я и поспешила уйти от счастливой Насти.

– До свидания! – донеслось до меня задумчивое.

Я ускорила шаг, стремясь оказаться как можно дальше. Слезы норовили сорваться с глаз, в горле застрял ком мешающий дышать, а в области сердца разверзлась огромная пропасть готовая меня заглотить всю целиком. И в тот момент, когда я пыталась подавить рвущиеся из груди рыдания, Рита забыла о своей деликатности и догнав меня спросила:

– Даша, что это сейчас было? Кто это?

Не удержалась… Слезы хлынули из глаз сразу же затуманивая окружающий мир.