Мари Стефани – Тебе подошло бы быть моей женой (страница 29)
Только в коридоре мне удалось перевести дыхание.
"Для чего? Для чего он это делает? Он женат, сам меня поматросил и бросил, а теперь ещё предъявляет какие-то претензии! Да будь я умной, вообще бы на него не смотрела и передала другому врачу! А я как дура с надеждой иду в палату, чтоб посмотреть на него. И сердце, как у школьницы замирает перед взрослым красивым преподавателем!
Не могу на него смотреть? Отвратителен? Да, смотреть не могу! Боюсь выдать свои чувства! Отвратителен, нет! Если бы он попросил, я бы навсегда осталась рядом, обнимала его, целовала! Только я не нужна!"
Проглотив горький комок, застрявший в горле, я пошла к остальным пациентам.
ГЛАВА 24
Я презираю себя за слабость и чувства к ней и ненавижу ее за то, что вновь появилась в моей жизни. До сих пор не могу прийти в себя от шока после вчерашней встречи. Если бы мне кто-то сказал, что моим врачом будет мой нежный ангел, я бы не за что бы сюда не приехал, слишком свежа рана!
"Кому ты врешь?"– хмыкнул бесенок на правом плече.
Да, я вру сам себе! Может быть узнав, что это она, я бы психанул и отказался бы ехать, но уже на следующий день бы передумал. Слишком велик бы был соблазн вновь ее увидеть.
Как бы то ни было, я здесь и мой врач девушка, подарившая мне самые счастливые дни моей жизни. А потом испарилась из нее также, как и появилась.
А ведь она тогда говорила, что врач реабилитолог. Но почему она тогда бросила меня, как только узнала о травме? Почему испугалась?
“Потому что для нее это был всего лишь ничего не значащий курортный роман!” – вновь подал голос бесенок.
А я крепко сжал кулаки.
С самого утра ждал, когда она придет, вздрагивал каждый раз, когда открывалась дверь, но заходили медсестры, санитары за соседом по палате, затем за мной на магнитно резонансную томографию, а ее все не было. Прошел обед, наступил сон час, а мой лечащим врач так и не пришел.
Она заявилась, когда я уже перестал ждать. На ее лице была маска, но даже через нее было видно, что Дашу сегодня преследует зелёный змей.
Мне нестерпимо, до боли захотелось узнать причину ее сегодняшнего состояния. Почему накануне напилась. Неужели настолько не желает меня видеть и быть моим врачом? Злясь на себя, на нее, на обстоятельства, я не сдержался, когда она начала спрашивать, чувствую ли я что-нибудь.
– Мурашки не бегают, а по поводу тактильных ощущений. Может погладите? Я посмотрю.
От моих слов ее щеки над маской порозовели.
– Я, Константин Алексеевич, не глажу пациентов! Но до осмотра мы дойдем, – холодно ответила она.
– А кого гладите? Инструкторов? – вновь не удержался я.
Сглотнув комок в горле, Даша отбила мой пас.
– Только исключительно не женатых! – и вновь перешла на профессорский тон. -Теперь я должна осмотреть вас.
А вот это уже была пытка, как моральная, так и физическая. Когда она убрала с моих ног одеяло, я готов был сгореть со стыда от своей беспомощности, от вида своих усохших ног. А она стала прикасаться к ним, проверять рефлексы, чувствительность. Кровь от ее близости прилила к моему органу. Да спасибо, мой друг в отличии от ног был со мной.
Я, не отрываясь следил за ней, за ее реакцией, за выражением лица. Но все свои манипуляции Даша проделала, не глядя на меня.
«Неужели я настолько жалок и отвратителен, что ей трудно разговаривать, глядя мне в глаза?»
Она что-то тараторила, про исследование, про отек, и все время смотрела в окно.
Когда встала и пошла к двери я вновь не сдержался, проявил эмоции.
– Я настолько отвратителен и жалок, что тебе трудно смотреть мне в глаза?
– Не трудно, я просто прокручиваю план реабилитации в голове, – сказала она явную ложь и вышла.
А я остался сидеть на кровати несчастный калека, который даже не может встать, подойти к девушке и вытрясти из нее всю правду!
Всю ночь не мог уснуть вновь и вновь прокручивал в голове те три дня. И задавался вопросом: «Почему она сбежала? Она ведь реабилитолог, ее не должна была испугать моя травма».
***
Пушистый снег ложился на горные склоны, одевая их в белые шапки. Солнце уже взошло и теперь радостно светило на небосклоне, отражаясь тысячами лучиков в снежном покрове.
Я в горнолыжном костюме со сноубордом под мышкой быстро шла к подъемникам. В этот майский день было по-весеннему тепло, поэтому шапкой я пренебрегла и сейчас весело шла, щеголяя хвостом высоко собранном на затылке. Легкий ветерок ласкал мое лицо и играл с отдельными локонами. Заскочив на подъемник, я предалась мечтам, как войду на лыжную базу, а меня встретят синие глаза с восхищением глядящие на меня. Как четко очерченных губ коснется теплая улыбка, которая отразиться в глазах серебристыми искорками. И глубокий чувственный голос произнесет:
– Малыш, я уже заждался! Где ты ходишь? Я соскучился! – и обладатель голоса направится ко мне с грацией хищника, увидевшего свою желанную добычу.
От нарисованной в воображении картины мои губы расплылись в глупой улыбке.
Подъемник достиг верхней точки и замер на мгновение, давая выйти.
Я подошла к лыжной базы и не стучась, открыла дверь. Мое сердце замерло в предвкушении от встречи с любимым человеком, да так и забыло, как биться. Костя был там. Все такой же красивый, его синие глаза сияли ярче сапфиров и в них отражалось восхищение, а губы посылали нежную улыбку, но не мне. В его объятьях стояла красивая блондинка и по-свойски запустив руки в его длинные волосы перебирала их между пальцами. Ее губы, припухшие от поцелуев, были растянуты в блаженной улыбке.
Как только скрипнула дверь, они оба, нехотя оторвавшись друг от друга, обернулись на меня. Во взгляде Кости промелькнуло недоумение вперемешку с раздражением. А блондинка ласково улыбнулась и произнесла:
– Спасибо милочка, но твои услуги больше не потребуются! Я вернулась и мой мужчина теперь в надёжных руках!
И повернувшись обратно к Косте она продолжила:
– А что на всем курорте не нашлось ничего более приличного?
Развернувшись, я выскочила из помещения и побежала, пытаясь как можно дальше очутиться от места унижения, разочарования и боли.
Отрицание, злость, торг – может не так поняла, депрессия, и принятие того что не нужна.
И в этот момент звонит будильник – мой спаситель, вырывая меня из оков прошлого.
По моему лицу текут слезы. Слезы обиды, боли и всего остального.
Сколько? Пару месяцев? Да, два месяца я не видела свой личный кошмар. Но стоило Косте вновь появится в моей жизни, и вот он изматывающий, разрушающий, не оставляющий надежду сон.
Прогнав воспоминания, я встаю и иду в душ, чтоб водой смыть остатки пережитой боли и горечи.
***
– Ддддд, – отбивая дробь зубами, после контрастного душа, я в одном полотенце выскакиваю из ванной, чтоб ответить на звонок. – Да кто же это такой настойчивый?!
Не глядя нажимаю принять вызов:
– Алло!
– Дашка, ты где пропала? Битый час до тебя дозвониться не могу!
Ну да, кто же ещё это мог быть? Конечно Рита.
– Душ принимала. А ты чего в такую рань мне звонишь?
– Так узнать, как твой вчерашний рабочий день прошел. А то у меня вчера было важное мероприятия не могла тебе позвонить. Так что было?
– Ничего, – усаживаясь в мягкое кресло произнесла я. – Пришла нетрезвая на работу, и предстала в таком виде перед коллективом, заведующим, который знает меня с пеленок, вообще от меня такого не ожидал. Что ещё? А! Подбивающего клинья коллегу удивила до по потери дара речи. Затем полдня просидела в ординаторской приводя документы в порядок. Потом…
– Короче, Даша, ты его видела?
– Я как раз дошла до этой части, – огрызнулась я.
– И?
– Что и?
– Что было то?
– Ничего! Осмотр пациента лечащим врачом.
– Ну, он что-нибудь сказал? Типа хорошо выглядишь, совсем не изменилась?