Мари Стефани – Тебе подошло бы быть моей женой (страница 24)
Далее шла информация о родственниках, телефон. Открыв первую страницу, я стала читать историю болезни. Травму получил четыре года назад, на большой скорости въехал в дерево на сноуборде.
“Сноубордист!” – подавив тяжкий вздох, продолжила чтение.
Как результат сильный ушиб мозга, неделя комы. Но причина его инвалидности перелом грудного отдела позвоночника. По этому поводу было несколько операций. Разместив снимки на негатоскопе, убедилась, что нейрохирурги постарались на славу. Собрали позвоночник буквально по кусочкам. Снимки были сразу после травмы и двухлетней давности, наиболее свежими были диски с результатами компьютерной и магнитно резонансной томографии, но и тем уже больше года. Общая картина заболевания предстала перед моим внутренним взором и тут же сформировался план действий.
В этот момент вернулась медсестра и передала мне запрошенную историю. И мы пошли в пятую палату.
– Добрый день, – поздоровалась я.
– Дарьяна Сергеевна, здравствуйте! Вы вернулись! – подскочил на своей кровати Васильев, один из моих любимых и трудных в плане лечения пациентов.
Не смотря на тяжёлую травму, он не потерял присутствие духа, стремления жить и как многие не опустил руки, а борется, чтоб навсегда избавиться от ненавистной коляски. У такого пациента и результаты хорошие.
– А у меня появилась чувствительность в пальцах ног, – поделился он со мной радостной новостью.
Чувствительность в ногах мы восстановили давно, а вот со стопами пришлось помучиться и как результат первые плоды.
– Да, мне уже сказали. Я рада за вас. Но вы же знаете, что первый успех не повод расслабляться?
– Что вы, Дарьяна Сергеевна, я ещё больше усилий приложу на пути к своему выздоровлению!
– А вот перетруждаться не надо, пожурила я его.
Я быстро провела осмотр и осталась довольна результатом.
Только теперь я перевела взгляд на нового пациента.
Худощавый, темноволосый молодой мужчина. Нижнюю часть его лица скрывает густая черная борода, а самым выделяющимся на лице являются ярко синие глаза, напряженным взглядом впивающиеся в меня.
“Вольский Константин Алексеевич, сноубордист”, – всплыли в памяти данные пациента, – “Мой Костя!”
Да это был именно он. Мое сердце пропустило удар, другой и кажется камнем рухнуло в пятки.
– Здравствуйте, Константин Алексеевич, – взяв себя в руки поздоровалась я. – Я ваш лечащий врач Ветрова Дарьяна Сергеевна.
– Что-то вы не торопитесь к своим пациентам! – подала голос ухоженная шатенка, что сидела на его кровати. – И мы просили люкс, а нас подселили в обычную палату, да ещё и с соседом!
Перевела взгляд на девушку, а перед глазами запрыгали строки титульного листа истории болезни, там, где речь шла о родственниках на случай связи: “Вольская Анастасия Алексеевна”.
«Надо же у них с женой и отчество одно на двоих».
– Извините, Анастасия Алексеевна?
– Да.
– У меня много пациентов и я только сегодня вышла из отпуска, надо было сделать обход. Но это не значит, что я буду уделять меньше времени вашему мужу, – на этом слове я слегка запнулась.
По реакции Анастасии Алексеевны было видно, что она хотела что-то сказать, но Костя сжал ее ладонь, лежащую у него на плече. Оторвавшись от их сцепленных рук, я продолжила:
– Что же касается, люкса, мы сможем перевести Константина Алексеевича только через неделю. К сожалению, у нас их не так много, а пациенты лежат у нас месяцами.
– Хорошо, – чуть оттаяла девушка.
– А теперь вы позволите мне заняться пациентом?
– Да, конечно! Извините, – пробормотала Анастасия Алексеевна и встала с кровати.
– Константин Алексеевич, когда с вами произошел несчастный случай и что произошло? – начала я стандартный опрос.
– Второго мая две тысячи семнадцатого года, – глядя мне в глаза, ответил он.
А я забыла, как дышать. Это ведь в тот день, когда мы…
– Катался с друзьями на сноуборде, пошла лавина и пытаясь уйти с траектории ее движения, вылетел с трассы и врезался в дерево. Очнулся через неделю в больнице, с раскалывающейся головой, не чувствуя ног.
Перед глазами пронеслась описанная картина и сердце сжалось от боли. Взяв себя в руки, я спросила:
– Вы лечились у лучших врачей России, Израиля, Германии, я видела ваши снимки они хорошо поработали, какие были прогнозы после операции?
– У всех были оптимистичные прогнозы. Что чуть ли не после первой же операции я должен был подняться и пойти. Но как видите прошло четыре года, а я все в том же положении. На самом деле ваш институт последняя инстанция, после которой просто опустятся руки. Вас рекомендовали как высококвалифицированного специалиста, поэтому при поступлении мы настаивали, чтоб моим случаем занимались вы, – также прожигая во мне дыру произнес Костя.
– Понятно. Я посмотрела ваши снимки, до компьютерной и магнитно резонансной томографий пока не дошла, но обратила внимание, что все исследования старые. Поэтому прежде, чем что-то назначать, я хотела бы провести необходимые исследования и тщательно изучить ваш анамнез. Пока отдыхайте, а завтра начнем долгий успешный курс по вашей реабилитации.
– Спасибо.
ГЛАВА 20
Из палаты вышла на подгибающихся ногах, руки нервно дрожали. Я никак не могла прийти в себя от шока. Даже не знаю, как мне удалось сохранить видимость спокойствия, в то время как внутри бушевал ураган по имени Константин.
“Что за превратности судьбы? Спустя столько лет, уже смирившись с предательством, болью, увидеть его снова, да ещё оказаться его лечащем врачом. А эта травма, это ведь случилось после нашей с ним единственной ночи любви. Это его искали все горнолыжники. Пока я его проклинала, он был в коме! Если бы я знала, если бы хоть на миг почувствовала беду!”
"И что бы ты сделала?" – спросила сама у себя.
“Ничего,” – честно ответила я. – “Это ничего не меняет. У него была невеста, а со мной он лишь скрашивал досуг в ее отсутствие. А теперь у него жена, готовая глотку за него перегрызть”.
– Извините, Дарьяна Сергеевна, – вывел меня из задумчивости женский голос.
Оказывается, я стою в коридоре привалившись к стене у его палаты, а его жена ко мне обращается.
“Дожилась! Так, Даша взяла себя в руки, ты на работе!”
– Извините, задумалась, – улыбнулась я девушке, надеюсь на оскал моя улыбка не была похожа.
– Вы правда уверены, что, Костя вновь сможет ходить? – с надеждой смотрит она мне в глаза и нервно покусывает губы.
“Как же сильно она его любит, раз посвятила ему жизнь. Хотя я бы тоже осталась с ним рядом, да только я не нужна. Я годна только чтоб согреть одинокой ночью”.
– Я сделаю все от меня зависящее, чтоб поставить его на ноги, – ответила я.
– Спасибо, – прошептала она.
– Пока не за что.
– За надежду! – ответила девушка и скрылась в палате.
Войдя в ординаторскую, я села без сил.
Передо мной словно вихрь пронеслись те несколько счастливых дней. Ночь, наполненная страстью и радостью обладания, боль от предательства и спешный побег с курорта.
Рита тогда не бросила меня, собрав свои вещи, она вместе со мной поехала домой. Если бы не она, я, наверное, бы два дня просидела в аэропорту, в ожидании своего рейса. Мне так было больно и плохо, что я с трудом соображала. А она умудрилась сдать наши билеты и купить на ближайший рейс.
Вернувшись домой, я погрузилась в пучину отчаяния. Сидела в четырех стенах, никуда не выходила, даже о еде забыла. На звонки родителей отвечала неохотно, на их попытки приехать всячески отнекивалась.
Спасла меня опять Ритка. Заехав через неделю после возвращения и найдя меня в удручающем состоянии, она устроила мне промывку мозга:
– Нельзя так забивать на себя из-за кого-то козла! Да, обидели, предали, плюнули в самую душу, теперь будешь умнее! Помнишь мой девиз? “Люблю себя, имею их. Не жду, когда меня бросят, бросаю их сама! У меня их много, а я у себя одна!” Так что забудь его, он недостоин твоих слёз! И впредь не позволяй этим гадам пробираться в твое сердце! А теперь собирайся, поехали!
– Куда?
– В деревню! Свежий воздух проветрит тебе мозги, а горячая банька выведет весь яд из крови. А в понедельник я лично отвезу тебя на работу, там ты точно придешь в себя!
В чем Рита оказалась права, так это в том, что работа помогла мне справиться с болью и прийти в себя, только прежней я не была. Днем работа и любимые пациенты, а ночью терзающие душу и тело сны. Сначала он снился мне каждый день, потом реже. Сейчас появляется в моих снах раз в пару месяцев, теребя старую рану. И вот теперь я его буду видеть и наяву, на работе каждый день!
– Что мне теперь делать? Как заходить к нему в палату каждый день? Как смотреть, как его жена прикасается к нему, гладит, поправляет одеяло, – простонала я, прикрыв лицо руками.
Я уже ее ненавижу! Я безумно ревную его к жене! И задаюсь вопросом, почему я не на ее месте?