Мари Соль – Яйца всмятку (страница 57)
Но Катька хватает его за рукав:
— Ты — какашка! А, ну, стой!
— Иди сюда, папочка, — раскрываю объятия для сына. Моей любви сегодня хватит на всех.
Через десять минут все сидим за столом. Мы вместе с Ксюшей накрыли. Котлетки, пюре и салатик. Достала вино, принесённое сыном по случаю. Он тут же сгонял в магазин.
Катюха подставляет свой стакан под вино.
— Тебе сок! — командую я.
— Ма! Ну, чуть-чуть! Ну, повод такой! — обижается дочка.
— Обойдёшься! — хватает её за нос старший брат.
Ксюша тоже пьёт сок. А мы с Андрюшкой — винишко. Ох, ради такого случая я даже готова немного напиться. Что так на меня не похоже! Но как же я рада. Хоть что-то хорошее в жизни.
— Может быть, Дженнифер? — предлагает Катюха очередной вариант имени. Андрей обещал ей, что если родится девочка, то она может выбрать, как её назвать. Правда, при условии, что и ему, и Ксюшке понравится имя.
— Ага, — отвечаю я, — Дженнифер Сорокина! Ну, просто чудесно звучит.
Мы смеёмся. А Катька хмурится и принимается дальше искать.
— Ма, — начинает Андрюха, — Я тут подумал. А может быть, мне фамилию поменять? Ну, до свадьбы. На твою, к примеру. А что? Андрей Мужицкий — неплохо звучит.
Тут вступает невестка:
— Ничего себе! Я вообще-то согласия не давала. Ксения Сорокина — это еще, куда ни шло. Но Ксения Мужицкая — это вообще не вариант.
Тут она осекается, поняв, что ступила на шаткую почву.
— Ой, извините, тёть Оль, не хотела обидеть.
— Да, ну! Не обидела вовсе, — бросаю я легкомысленно, отпив ещё глоточек вина, — Представь, я эту фамилию носила столько лет. Сама мечтала избавиться. А теперь вот опять скоро стану… Мужицкой.
Беседа смолкает на этой неправильной ноте. Но радость привносит Катюха:
— А может, Беата?
— Хм, — размышляю я вслух, — Беата Сорокина. Или всё же Мужицкая?
И смотрю на Андрюху. Он усмехается:
— Не знаю. Подумаю ещё.
— Ты подумай, подумай, — поддакивает Ксюша, — А то ведь я могу ещё и не согласиться.
— Ты уже согласилась, — обнимает её за плечи Андрей.
— Официально, нет, — прекословит Ксения.
Мы с Катюхой переглядываемся. И по глазам своей дочери вижу, о чём она думает. О том, что наденет на свадьбу! О чём же ещё?
Глава 35
Полина недолго обижалась на меня. Я это понял уже на следующий день своей смены, когда она в перерыв стала домогаться меня в кабинете. Наведался к главному. Попросил заменить медсестру. Якобы в том есть производственная необходимость! Тот, естественно, хмыкнул, так как знал, в чём настоящая причина. «Перетасовал кадры», и мне досталась Ириша, чьи пышные формы не вводят меня в искушение.
Вот тут Полинка обиделась сильно! И пару дней игнорировала меня. Пока я не выдумал причину, куда более вескую. Сказав, что попросту не могу находиться с ней в одном кабинете, так как «сгораю от страсти». И это пагубным образом влияет на мою производительность. Такую причину Полина простила и приняла к сведению. И уже тем же вечером у нас был секс.
К слову, замок я заменил. Как именно Лиля попала в квартиру, не знаю. Открыла ключом, видимо? А слепок ключа, как я понимаю теперь, могла сделать, пока я общался с Агатой. Это в её духе — манипулировать дочерью, строить козни, интриги у меня за спиной. И как я вообще мог жить с этой стервой? Дочку жалко! Вот думаю, может быть, предложить ей пожить у меня?
Сейчас сижу в столовой. На обед всегда беру суп и второе. Так как дома питаюсь чем зря, хоть на работе поем по-человечески. Котов, мой друг и коллега, худеет. У него как раз другая система питания. Дома жена его кормит вкуснятиной, готовит отменно! А на работе он предпочитает питаться исключительно гречкой, с одной ложкой подливы. Ибо две ложки — это уже перебор.
— Полинка вне конкуренции, я и не спорю, — зачерпнув ложку каши, он отправляет её в рот, — Вот только, ты сам посуди...
Он знает всё о нашем служебном романе. И не он один, естественно! Хотя... Мне, признаться, всё равно. Моя репутация, как было сказано в фильме, настолько идеальна, что пришла пора её хотя бы чуть-чуть запятнать.
— Это ж сколько подводных камней? — заключает Котов, прожевав наконец, свой «деликатес».
— Например? — уточняю, расчленив котлету.
— Ну, — загибает он пальцы, — Во-первых, аппетиты! Я имею ввиду, сексуальные. Ты, конечно, кремень, я не сомневаюсь в тебе. Но мы с тобой, не молодеем — это факт. А ей, в её возрасте, нужно часто, помногу и, главное, страстно. Ты это сможешь ей обеспечить? Без допинга.
Я усмехаюсь. Оставляю этот вопрос без ответа. Без допинга. Не знаю! Откуда мне знать? Время придёт, и узнаю. Может, смогу? А, может, сдуюсь.
— Что дальше? — призываю его продолжать.
— А дальше, — вещает мой друг-семьянин, — Ей захочется большего. Ребёночка. Уж поверь мне, ещё годик-другой и захочется. Она спросит: «А кто я тебе?», «А куда движутся наши отношения?». А ты её замуж возьмёшь? Ты захочешь ребёнка ещё одного? Пелёнок, ночных бдений, капризов, расходов опять же?
Мой вздох ещё более глубокий, повествует о том, что я отрицаю подобный сюжет. На словах отрицаю, а внутренне знаю — он прав. И тут будет два варианта — либо взять на себя обязательства и окунуться в семейную жизнь. Либо порвать с Полинкой, как только эта идея забрезжит в её юной головке.
— Опять же! Ребёночек вырастет, Полинка помашет рукой и убежит. А ты, котофей котофеевич, будешь не солоно хлебавший, с дитятей в нагрузку. Одинокий папаша! Хотя..., — Котов хмыкает, — На таких мужиков бабы падки из жалости.
— Котофей — это ты, — говорю, — А из жалости мне не надо. И детей я, наверное, больше не хочу. Я хочу жить спокойно, в своё удовольствие. Я даже съезжаться ни с кем не готов. Я только, можно сказать, жить начал.
— Ну так и живи! — произносит приятель, — Зачем обязательно съезжаться, жениться и рожать детей? Просто живи, наслаждайся жизнью, сексом, отношениями. Вот только...
Он хмурится.
— Что? — тороплю.
— Тебе нужна женщина такая, — силится Котов, — Спокойная, добрая. Взрослая. Ровесница, может чуть младше. Желательно разведёнка. Ну, или вдовушка. Хотя... С вдовами сложно, там будет вечный фантом третьим лишним.
— А с разведёнками нет? — усмехаюсь.
— И с разведёнками тоже, — вздыхает Котов, — Но и ты у нас не Ален Делон. Вон, пузырь отрастил, уже халат не сходится.
— Да иди ты! — бросаю, — Уж кто б говорил?
Котов хорохорится:
— А мне и незачем! Я-то разводиться не собираюсь. Эт ты у нас парень на выданье.
Я с усмешкой машу головой. Да, уж! Парень-парнишка. Ещё лет пять-семь и выйду в тираж. И уже, наверное, только наличие денег, сможет обеспечить мне интерес женского пола. Так что надо наслаждаться жизнью, пока есть возможность.
Минуя троицу медсестёр в коридоре, я замечаю Полинку. Её взгляд, адресованный мне, до безумия красноречив.
«Я сегодня уеду пораньше. У меня эти дни», — присылает она сообщение и снабжает его грустной рожицей.
«Выздоравливай, милая. Я терпеливый», — пишу. А сам мысленно радуюсь. Во-первых, тому, что у неё пошли месячные. Значит, я всё делал верно! И презервативы оказались достаточно прочные. Во-вторых, что у меня есть несколько дней передышки. Восстановлю силы и в бой...
В последних рядах пациенток на сегодня вижу знакомое имя. Сорокина Ольга. Ощущаю внутри странный зуд. Вроде бы даже соскучился! И любопытствую, в каком наряде она заявится ко мне на приём в этот раз? Может быть, что-нибудь экстравагантное? Я до сих пор не могу забыть тот кружевной кумбидрес... или как там его?
— Здравствуйте, Валерий Егорович, — Ольга заходит.
В этот раз она в брюках и мягкой серой кофточке. Сквозь которую видно очертания груди.
Улыбаюсь ей:
— Добрый день! Точнее, вечер уже, — бросаю взгляд за окно.
Она поправляет волосы. Они у неё чуть волнистые, тёмные. И глаза очень выразительные...
Я чаще всего не смотрю на подобные вещи. Но в этот раз замечаю. На ней нет кольца. А там, в магазине, оно было? Не помню!
Это может значить, что угодно. К примеру, просто сняла? Потеряла? Отнесла к ювелиру? Или просто забыла надеть. Хотя, нет... Женщины подобными аксессуарами не пренебрегают. Мужчина способен, да! Но вот женщина, вряд ли.