Мари Соль – Всё начиналось с измены (страница 11)

— Ну… Просто. Так вышло.

— Ну, да! Совершенно случайно. Во время занятий, — злорадствую я, — Я прямо так себе и представляю эту картину. У тебя встал случайно. А она оступилась и нечаянно присела на твой член, да?

— Ир! — раздражается он.

«Что? Не нравится?», — думаю. А у самой аж зубы скрипят.

— Ну, а как всё было? Расскажи мне! Я хочу услышать твою версию! Кто и кого соблазнил?

Игорь не торопится мне выкладывать. Пока я достаю из разных отделов нашего гардероба свои вещи. Думаю, какие взять в первую очередь? Лето на носу. Так что, естественно, летние! Но здесь я ничего не оставлю. Перевезу всё, сначала к Наташке, а потом и к матери. Просто моих для начала нужно поставить в известность. Пока не готова к этому разговору. Для начала нужно самой осознать до конца.

— Ну, — начинает он вяло, — Просто все тренера мужчины были заняты. А я не мог ладу дать тренажёру. И она вызвалась мне помочь. Потом предложила занятия индивидуальные, по программе. Я пожаловался на то, как сложно держать себя в форме.

В груди так и бьётся. Но я продолжаю молчать. Не хочу спугнуть этот момент. Пусть рассказывает. Пусть делает больно. Пускай до того усугубит моё состояние, чтобы уйти было проще.

— Ну, потом как-то стали с ней в кафе заходить. Там кафешка такая, здоровое питание. Ну, там, всякие смузи и шейки фруктовые. В общем, разговорились!

— Она знала, что ты женат? — не выдерживаю я.

Он кивает коротко.

«Чудно», — говорю про себя.

— Ну, и? Кто кого? — произношу уже вслух.

— Я, — отвечает, — Её.

— Где и как? — продолжаю.

Я хочу воочию увидеть эту сцену. Своими глазами хочу…

— Понимаешь, я… Я потерял контроль над собой. Я даже не помню, как это случилось.

— А ты напрягись! — предлагаю ему.

Игорь хмыкает:

— Ты на самом деле хочешь знать всё это? Зачем тебе это, Ир? — поднимает глаза на меня.

Мы встречаемся взглядами. Его испытующий, мой упрекающий.

— Чем она лучше меня? — говорю.

Наиглупейший вопрос. Я и сама знаю это! Но не могу удержаться, чтобы не спросить у него. Столько лет вместе прожито. Эта квартира, которую мы покупали вдвоём. Да, его первоначальный взнос был весомым. Шутка ли? Продал машину. Но и мой вклад в нашу совместную жизнь трудно не брать в расчёт.

Я наводила уют, как умела. Я утешала его, дурака, когда он приходил, весь в расстроенных чувствах! Когда он был ещё не адвокатом даже, а только помощником, правой рукой адвоката. Когда ему давали вести бесплатные дела на благотворительной основе. А он их проигрывал в первое время.

Это я утешала его, вытирала ему сопли. Отпаивала его бульоном куриным, когда он болел. Делала ему компресс из вонючей фигни на колено, когда он ушибся, упав с самоката. Вместо машины на летнее время он взял самокат. Но потом отказался от этой идеи.

— Ир, — мучительно тянет, — Ну, не вынуждай меня причинять тебе боль.

— Да чего уж там? — усмехаюсь, — Или ты думаешь, то, что ты сделал — не больно?

Он смотрит на меня вопросительно.

— Ну же! Давай! Расскажи мне, сколько ей лет?! — я сама не замечаю, как повышаю голос, — Какой размер у неё?! Наверняка, она младше и меньше меня, правда же? Тренер по фитнесу! Вы только подумайте. Как это банально!

— И ничего не банально, — ворчит он, — Она, между прочим, мастер спорта по лёгкой атлетике. У неё травма была, и она перестала ездить на соревнования и стала просто тренером.

— Какое несчастье! Карьера насмарку! — издевательски фыркаю я.

— Ир! Прекрати язвить, — говорит он, — Тебе не идёт!

— Ммм, ты знаешь, что мне идёт, а что нет? Так ты не сказал мне, сколько ей лет? Наверняка, она мышцы качает не только снаружи? Внутри у неё тоже всё пучком?

Я представляю себе этакий сгусток мышц и сухожилий. Как бывало, показывают, баб-качков. Неужели, ему это нравится? Я видала таких наяву, когда пару раз появлялась в спортзале. Да ведь это ужасно! Как с этим вообще можно спать?

— Женщина-трансформер! Может, она тебя на руках носит? — продолжаю я изгаляться.

Пока Игорь в ответ не бросает:

— Да в ней женского больше, чем в тебе!

Я замираю с трусами в руках:

— Да что ты! Серьёзно? И что же в ней женского? Сиськи и жопа? Два шара впереди, и два сзади?

— Да боже мой, Ир! Прекрати! — кричит Игорь, — Сиськи и жопа вообще ни при чём! Просто…, - обернувшись ко мне целиком, он ведёт по мне взглядом, — Ты давно вообще смотрела на себя в зеркало, а?

— В смысле? — бросаю, — Я ежедневно смотрюсь!

— Ты же выглядишь, как…, - подбирает он слова, — Как малолетка! Как девочка- переросток. В этих своих джинсиках и маечках дурацких. Тебе уже тридцать три года, а не тринадцать давно!

Я так и замираю, оглядывая набор своих, как он сказал «дурацких» джинсиков и маечек.

— А что такого? Сейчас все так одеваются! Обыкновенный молодёжный стиль.

— Молодёжный, Ир! Но мы с тобой уже не молодёжь! Мы же взрослые люди! Ты — взрослая женщина. А одеваешься, как школьница. Косички эти дурацкие твои! И сумочки через плечо.

Он встаёт:

— Я понимаю, это у тебя такая профдеформация. Ты мимикрируешь под своих школьников. Хочешь, наверное, чтобы они тебя за свою принимали? Да только ты уже давным-давно не школьница, Ир!

— Вообще-то, тебе это нравилось раньше, — шепчу я, — Мой стиль.

— Твой стиль? — удивляется он непритворно, — Да у тебя вообще нет стиля! Ты называешь стилем вот это? — хватает он майку из стопки. На ней нарисован Скуби Ду. Забавный пёс из мультфильма, — Или вот это? — бросает он майку обратно, выхватив из стопки мои любимые джинсы. На них потёртости в форме сердечек и ещё бахрома по краям.

— А что такого? Джинсы — это удобно! Я итак устаю ходить в юбке и блузке на работе, — спешу защититься.

— Это я устаю, Ир! Я устаю! Я прихожу домой усталый, а из еды только объедки столовские! — бросает он на постель мою одежду, как попало. И упирает руки в бока.

— Это не объедки, — говорю я, подобно Гурченко, — Это остатки! Это разные вещи, Игорь.

— Да мне наплевать, Ир! Я нормальной, домашней еды хочу! — упирается он.

— Я готовлю! Но у меня не получается каждый день стоять у плиты, — удивляюсь его эгоизму, — Пойми, я ведь тоже работаю! И не меньше твоего. А может быть, больше!

— Да, только платят тебе в разы меньше моего, — пригвождает он фразой.

Я сглатываю уязвлено:

— Я люблю свою работу.

— И только, — скривившись, бросает.

Он уходит открывать дверь доставщику. А я беру с постели разбросанные им вещи.

— Знаешь что? — говорю, выглянув в коридор, — Если ты просто меня не любил, то не нужно было жениться. И уж тем более, упрекать меня в чём-то, спустя столько лет.

— Я любил! — говорит он с каким-то остервенением.

«А сейчас?», — продолжаю я фразу. Но не могу повторить её вслух. Почему-то уверена, что сейчас он ответит на этот вопрос отрицательно.

— А её? Ты тоже любишь? — взамен говорю.

Игорь тяжко и глубоко вздыхает, отчего мышцы у него на груди напрягаются. Да уж, старания этой спортсменки даром не прошли. Он и правда, стал куда более подтянут и крепок. Но мне, если честно, тот прежний, мой Игорь, нравился больше. Он был рыхловат, но был нежен. Как будто вместе с лишним весом и дряблостью мышц из его тела ушла разом вся нежность ко мне.

«А, может, он нежен, но только с другой?», — подкидывает идею моё подсознание. Да, уж! Идея хорошая. И скорее всего, так оно и есть.