Мари Соль – Измена. Я только твоя. Лирическое начало (страница 12)

— А что мне, всю жизнь, прозябать рядом с вами? — съязвила подруга.

— Ой, больно нужна ты нам! Ну и вали в свою Америку. Уже который год просишь у деда Мороза, а он всё исполнить не может, — насупилась Лёлька.

Ника задумалась:

— Может просить надо как-то иначе?

— Наверное, он исполняет желания только послушных девочек. Ты хорошо вела себя в этом году? — уточнила я с серьёзным видом.

Ника вздохнула:

— Не очень.

Старый год проводили, а новый был встречен весёлыми криками. Ребята открыли шампанское, половина которого гейзером вылилась прочь из бутылки, затопила салат оливье. Лёлька громко ругалась на Женьку, а тот убеждал, что доест её «мокрый салат» несмотря ни на что.

Я ощущала такое безмерное счастье! На душе было тихо, спокойно. Хоть вокруг все ругались, и музыка пела и телик кричал. А мне было так хорошо, что не высказать вслух. Потому я молчала и тихо ловила твой взгляд.

Ты поднял бокал с недопитым шампанским:

— За нас? — предложил.

И я поддержала тебя, аккуратно коснулась бокала своим, под столом отыскала прохладные ступни.

Когда первую партию тостов озвучили, мы внезапно остались одни. Женька с Никой закрылись в туалете. Лёля с Саней болтали на кухне. А мы… обменялись подарками. Я завернула машинку в фольгу, нацепила открытку.

«Моему автолюбителю», — гласила надпись внутри. А чуть ниже было написано мелким курсивом: «Люблю тебя, Нюта».

Ты долго смотрел на строку, как будто читал её снова и снова.

— Открой! — торопливо запрыгала я.

Мне не терпелось увидеть твой взгляд. Ты собирал миниатюры машинок. У тебя их в коллекции было штук десять уже. Ты показывал мне каталог, рассуждая, каких габаритов машины в реальном размере, насколько мощный у них двигатель и как обустроен салон. Такой у тебя ещё не было! Точно.

— Блин! Это же Фиат раритетной модели, девятисотого года выпуска! — ты воззрился на копию. Она уместилась в ладони, — Нют! Он же дорогущий!

Я обвила руками за шею. Пальцы поймали твои завитки. Губы, жёсткие, чуть суховатые, пахли шампанским. А взгляд раболепно взирал на машинку. Минуя меня! Мне даже стало немного обидно. Я с ревностью вжалась губами в твой рот:

— Потом поиграешься с ней.

Ты усмехнулся, поставил подарок на полку. И, отыскав в общей куче тряпья свою куртку, долго исследовал правый карман.

— О! — крошечный свёрток лежал у тебя на ладони. А я не решалась присвоить его.

— Это тебе, — ты протянул, призывая поддаться.

Внутри оказался пакетик. В нём что-то сверкнуло.

— Это серебро, но сказали, оно не чернеет, — прокомментировал ты, когда я достала кулон на тончайшей цепочке. Камень был очень красивый, как капелька.

— Аметист настоящий, — ответил ты с гордостью.

— Дорогущий, наверно? — я покраснела. Представила, как ты его выбирал.

— Он в форме сердца, — сказал, игнорируя мой вопросительный взгляд.

— Действительно, — я пригляделась. Едва различимая выемка сверху меняла черты.

— Это твой оберег. Ты ж весы, — пояснил деловито.

Я надеялась на более романтичный посыл. Вроде того: «Это сердце моё! Я вручаю его тебе в знак своей бесконечной любви». Но так даже лучше! Так я сумела прогнать подступившие слёзы. Ведь никто никогда не дарил мне подобных вещей.

Магнитофон заорал благим матом! И Женька стал биться в такт рокерской музыке.

— Блин, чё это? — Ника скривилась.

— Это Нирвана, детка! — Санёк подмигнул.

— Ничё нормального нет? — попросила она.

Спустя пару минут зазвучал романтический трек.

— Объявляется белый танец! — Женька поправил футболку. Ожидал, что его пригласят.

Но Ника нахмурилась:

— Ты потный! Я не буду с тобой танцевать.

Возможно, она бы тебя пригласила. По старой привычке. Ты бы ей отказал! Ведь отказал бы? Но возможности не предоставилось. Я сама утащила тебя на «танцпол». Коим был пятачок посередине.

— Но аааааай дон вон ту фааал ин лоооов…. Уиз ю…, - подпевал ты мне на ухо. Не так мелодично, как Крис Исаак. Но голос твой, жаркий, трепещущий, отзывался в глубинах души.

— А знаешь, как это переводится? — решил козырнуть, когда сели.

— Как? — подзадорила я.

— Я и не мечтал о том, чтобы познакомиться с такой, как ты.

Я даже не думал, что мне будет нужна такая, как ты.

Нет, я не хочу влюбляться, эта любовь разобьёт моё сердце, — начал ты декларировать, обращаясь ко мне.

Вероника сидела как будто отдельно. Но рядом.

— Моя школа, — улыбнулась она.

Я озадачилась:

— В смысле?

— Ну, курсы английского даром не прошли, — ответила Ника. Она гордилась своим полиглотством.

— А Женьку ты учишь английскому? — уточнила я едко.

Ника вздохнула, с теплом посмотрела на Жеку:

— Этот бугай не обучаем. Он хуже макаки! Смотри!

Я оглянулась. В пределах танцпола, расчистив себе пятачок, Жека елозил, подобно девчонке, танцуя под сингл Бритни Спирс. Вдруг, в самый разгар его плясок, наш зал погрузился по тьму.

— Что за хрень?

— Эй, кто выключил свет?

— Осторожно! — раздалось в темноте.

На площадке толпились соседи. Все шумели, светили друг другу в глаза.

— Не одни мы такие, — прокомментировал Саня.

Подбежав к окну, Лёлька воскликнула:

— Блин! Офигеть! Тут вообще темень!

Мы все подошли, спотыкаясь. Застыли, увидев кромешную тьму за окном.

— И чё делать? — опечалилась Ника.

Все повздыхали, а ты предложил: