Мари Соль – Девушка на выданье (страница 6)

«Неудивительно!», – далее следует рожица, – «Может, увидимся?».

Стыдно ли мне? Может, самую малость. Но охваченный новым знакомством, мой мозг начинает работать активно.

«Боюсь, я сегодня не в форме».

«Окей, давай в любой день».

Я застываю, прикинув в уме:

«Может, в среду?», – совсем не хочу долго ждать.

«Отлично! Тогда позвоню», – отвечает и следом приходит, – «Так как тебя звать?».

Вероятно, загадочность, которой меня обучала подруга, сыграла на максимум. А вот чувство меры стремилось к нулю…

«Юля», – представляюсь ему с опозданием.

«Тебе очень идёт», – делает он комплимент.

Посылаю:

«Спасибо».

Мимо двери, с ведром идёт мама.

– Ты ещё не умылась? Юля! Мне сколько раз повторять?

– Да иду я, иду, – недовольно ворчу, и пытаюсь нащупать ногой правый тапок.

Не знаю, как в другие дни, но сегодня меня зовут Золушка. И мне предстоит, несмотря на похмелье, надраивать пол.

Глава 5

Среда наступила, и я, в нежно-кремовом свитере, красуюсь у зеркала в общей уборной. Мы с Пашей договорились о встрече у входа в большой романтический сквер. Он так и называется «Сквер влюблённых». Символично, не правда ли?

Хотя я так и не помню, как выглядит Паша. Но тем интереснее! А вдруг он красавчик? Как Крис Исаак, или Робби Уильямс. Не хочу, чтобы он был похож на Савушкина! Потому представляю брюнета, с гладковыбритым жёстким лицом.

Дверца одной из кабинок открывается, и я вижу Тамару Петровну, главбуха. Они с мамой дружат. Во многом поэтому меня и приняли здесь, как родную.

– Куда-то намылилась? – щурит она аккуратно накрашенный глаз.

Словно маленький сгусток энергии, Тамара Петровна всегда говорлива, улыбчива и готова бежать на своих каблуках хоть куда. Её маленький рост позволяет мне чувствовать себя высокой. Хотя я невысокая! Метр шестьдесят.

– Да так, на прогулку с подругой, – говорю я, встряхнув головой.

Волосы – наша семейная гордость! Натуральный, богатый, каштановый цвет вызывал непритворную зависть. Никогда их не красила. И не хочу! Но ведь однажды придётся?

– Мама сказала, ты с парнем рассталась? – произносит шефиня вполголоса.

– Мама-болтушка, – смеюсь.

– Ничего! – утешает она, поправляя причёску. Мою, – Вон у нас на предприятии, сколько хороших мужчин. Приглядись!

– Обязательно, – я улыбаюсь, припомнив кадры с новогоднего корпоратива.

Где одна половина «хороших» была уже так хороша, что играла в напёрстки на деньги. А другая отчаянно тискала женские прелести по тёмным углам бизнес-центра. Но, увы, не мои! Хотя…

Я же в то время была несвободна? А теперь, когда слух о моём «положении» распространится, то интерес возрастёт. Что ж, посмотрим! Возможно, «хороших мужчин» куда больше, чем кажется.

Оставшись в туалете одна, я вдруг думаю: «А имею я право встречаться с другими? Вот сейчас, в эту среду». Но ведь мы официально расстались. За эти три дня Савушкин не звонил мне ни разу, и даже ничего не писал. Разобиделся что ли? Или просто забил?

В любом случае, мне предстоит к нему съездить на днях, за вещами. Так что встреча, увы, неминуема! А пока я могу отдохнуть и потешить своё самолюбие. Ему причинили ущерб!

Хотя март выдался слякотным, но в воздухе всё же, весна. Даже птицы предчувствуют смену сезонов! У голубей так вообще, процветает пикап. Я стою, наблюдаю, как гордый самец соблазняет упрямую даму. Голубиха, голубица… Голубка! Красиво звучит. Он к ней и так, и этак. Она ни в какую! Даже я соблазнилась уже. Засмотрелась, заслушалась. А эта ушла.

– Юль, – слышу низкий, густой баритон. Обладатель такого обязан быть просто красавчиком!

Распугав голубей, я спешу обернуться. И… понимаю, что он никому ничего не обязан.

Передо мной стоит парень. Мужчина. Ростом чуть выше меня. Не намного! Волосы цвета… Я даже не знаю, какого? Что-то среднее, между «шатен» и «брюнет». Одет он вполне заурядно. Наверное, я ожидала чего-то такого, навроде потрёпанных джинсов, косухи, гитары через плечо?

Телосложение тоже обычное. Вот, если бы мне поручили описать его внешность, то слово «обычный» могло фигурировать чаще всего. Он обычный! И даже лицо без особых примет. Нос как нос. Губы как губы. Гладко выбрит. Спасибо на том!

И глаза бледно-серого цвета. Бесцветные, проще сказать. Неудивительно, что я не запомнила внешность. Тут, собственно, и нечего помнить.

«Ткачёва, уймись! Главное, чтобы человек был хороший», – говорю я себе. Прописная истина действует. Особенно, если припомнить, что с красавчиком я прообщалась семь лет. Толку-то?

– Паша? – давлю из себя, улыбаюсь.

Он улыбается тоже, обнаружив один кривой зуб. Мысленно я заставляю себя не смотреть ему в рот. В переносицу! Вот куда нужно смотреть. Тем более что она у него – будь здоров…

– Давно ждёшь?

– Нет, только пришла.

– Прогуляемся? – кивает на сквер.

– С радостью, – я опять улыбаюсь.

– В клубе было темно, я не разглядел до конца. Ты такая красивая, – говорит он.

– Спасибо, – смущаюсь.

Невольно смотрю на его странный профиль. «Как бык по дороге нассал», – сказала бы мама. А тёть Люба ответила ей: «С лица воды не пить». Ну, подумаешь, нос плосковат? А надбровные дуги такие… что в пору бодаться!

Помимо желания, я вспоминаю отточенный Савушкин профиль. Средоточие черт, идеальных настолько, что даже не верилось в то, что он настоящий, живой. Вот от такого родятся красивые дети! Если бы он захотел…

– А где твоя гитара? – интересуюсь.

– Дома, – Паша идёт, сунув руки в карманы, и смотрит искоса. Любуется. Мне это льстит, – Не таскать же её с собой.

– Ну, да, – я смеюсь.

– Я в группе играю по выходным, а днём на фабрике мебельной.

– Вот это контраст! – я удивляюсь.

– Да, на музыке много не заработаешь. Это скорей для души.

Мы гуляем по скверу, пока мне хватает терпения. Мокрый снег липнет к обуви. Да и видимость так себе! Я надеюсь, что он пригласит меня в кафе. Коих огромное множество возле. Но Павел бросает, взглянув на часы:

– Может ко мне на чаёк? Я тут рядом живу.

«Ни фига себе», – думаю я. Он считает, что я, покорённая этой прогулкой, отдамся ему в первый день?

Словно почувствовав мой негативный настрой, он говорит:

– Юль, ты не бойся меня! Я вообще без намёков. Напою тебя чаем, сыграю тебе.

Его взгляд загорается. Даже глаза обретают какой-то оттенок. Так вот оно что? Его козырь – гитара! Оставленный дома, так и манит вернуться назад.

– Ну, сыграй, – пожимаю плечами.

Вот от чего далёк Ромик, так это от музыки. Никогда ни на чём не играл! Только на резинке от трусов. Перед тем, как их сбросить…

Дом, и правда, поблизости. Паша меня пропускает в квартиру, открыв деревянную дверь. Внутри много дерева! Мебель – из светлого, кухня – из тёмного. Всё как-то просто, без лишней фантазии. И в то же время, всё есть.

Замечаю, что в коридоре нет обуви, кроме мужской. И вешалка полупустая.