Мари Са – Сердце для киборга (страница 24)

— Переоденься, принцесса, — горячий выдох ей прямо в ухо. — Или я работать так не смогу.

Голос его скорее не приказной, а просительный. Хотя волосы он по-прежнему держит, намотав на свой кулак. Слегка оттягивает ее голову назад и наклоняется к шее. Словно хочет укусить по-вампирски.

— А если нет!

Бунтарский дух не сломлен. И она решает повоевать.

— Тогда мне придется трахнуть тебя прямо сейчас, принцесса! — как ни в чем не бывало шепчет он ей на ухо.

Боже, как ему удается оскорблять ее и в то же время словно восхищаться. Просто уму непостижимо.

Девушка взвивается, краснеет и отбирает свои волосы обратно. Пулей возвращается в комнату и выуживает из гардероба обычные спортивки и топик. Раздумывает пару секунд и откапывает из недр просторное худи. Достаточно балахонистое, чтобы скрыть всю ее фигуру, и отлично прикрывающее попу.

Возвращается обратно.

— Так нормально?

Мужчина окидывает ее пристальным, оценивающим взглядом. Таким тяжелым и тягучим, что она вновь начинает невольно краснеть.

— Не знаю, что с тобой делать, принцесса, — наконец произносит он после явно затянувшейся паузы. — Похоже ты будешь неотразима и в мешке из-под картошки.

Некоторое время ловит ртом воздух, не очень понимая, как реагировать. Это комплимент? Или же оскорбление? Таким образом с ней еще никогда не общались. Голову кроет от противоречий.

Поэтому она решает поступить самым разумны способом. Просто не реагировать. Молча проходит мимо и направляется в кабинет отца. Похоже головомойки ей сегодня не избежать. На сердце становится тоскливо.

Немного тормозит, когда охранник вместо того, чтобы остаться в коридоре, проникает с ней внутрь. Да делает это так виртуозно. При всем своем желании с силой засадить по наглой физиономии дверью — просто не успевает.

Отец похоже совсем не против присутствия здесь третьего лишнего. Впрочем, он всегда такой. Относится к людям, окружающим их, как к мебели. Не более. Настоящий снобизм в полной красе.

У Лейлы чувство личного пространства еще не настолько атрофировалась. Поэтому охранник практически за спиной напрягает. Особенно учитывая щекотливую тему предстоящего разговора. Об этом ей бы хотелось поговорить с отцом наедине. Но если она сейчас начнет выгонять телохранителя — это привлечет излишнее внимание и даже может зародить подозрения. Поэтому Лейла молчит.

Без слов проходит к столу и садится в широкое кресло. По привычке складывает руки на коленях и выпрямляет спину. Ну что ж. Настало время публичной порки. На охранника она больше не смотрит.

— Лейла, мне звонил отец Эдуарда. — начинает мужчина. — Он обеспокоен, почему ты бросила парня в кинозале и даже не предупредила, что уходишь. Что случилось тогда?

— Я просто плохо себя почувствовала, — практически не обманывает девушка.

— Но, все равно, поступать так с сыном одного из наших многоуважаемых партнеров — неправильно.

— Прости, отец.

— Эти слова ты должна будешь сказать не мне. Встреться с ним и объясни свой поступок сама.

Девушка внутренне сжимается. Еще одно свидание с назойливым и явно любящим распускать руки парнем не сулит ничего хорошего, но и ставить отца в неловкое положение не дело. Уже открывает рот, чтобы согласиться, но тут ее совершенно неожиданно опережают.

— Карим Мухтарович, тогда была моя вина. Я взял на себя слишком много, пытаясь обеспечить безопасность вашей дочери. Хотя уже и не являлся ее охранником. Готов понести наказание. Я встречусь и все объясню молодому человеку.

Почему-то последняя фраза звучит как угроза. Даже Лейле становится некомфортно рядом с источающим опасность мужчиной.

— Вот как, — задумывается отец. — Претензий по поводу твой работы, Данила, у меня нет. Выходит, произошло недоразумение. Не беспокойся, тогда я сам улажу это вопрос.

— Как скажете.

Легкость с какой он соглашается, Лейле совершенно не нравится. И не похож он на человека, так просто кому-то подчиняющегося. Хотя с другой стороны отец ведь его начальник, поэтому ничего удивительного здесь нет. И все же.

Легкий холодок проскальзывает по спине. Ей почему-то отчетливо ощущается тяжелый взгляд бесцветных глаза на своем затылке. Нет, он не может так откровенно смотреть на нее в присутствии отца. Не выдерживает и оборачивается. И конечно же сразу об этом жалеет. Лучше бы и не смотрела вовсе. Взгляд бесцветных глаз красноречив и очень обещающь.

— Лейла, у тебя все в порядке, — обеспокоенно спрашивает родитель. — Может температура поднялась? Ты сильно покраснела.

Позор то какой! Девушка краснеет еще сильнее. Пытается унять взволнованное сердце. Резко отворачивается и прячет глаза где-то в районе пола.

— Все хорошо, пап. Не волнуйся.

— Точно? А то я хотел предложить тебе водную прогулку. Пока река еще не замерзла. Ты ведь так это любишь.

— Правда!

Настроение сразу поднимается. Кататься на их личной яхте Лейле нравится очень. Еще с детства. Она не сдерживается, подпрыгивает и хлопает в ладоши. Прошло столько лет, а реакция ее нисколько не изменилась.

Видимо подумав также, отец широко улыбается.

— Иди, приготовься к прогулке. Через полчаса выдвигаемся.

— Спасибо, папа!

Лейла подлетает к мужчине и целует его в щеку.

— Иди, иди, давай, — явно смущается тот.

Лейла не бежит, летит в свою комнату. На душе весело и светло. Она так давно не проводила время вместе с отцом. Определенно сегодня будет чудесный день.

Погруженная в свои мысли не замечает, как за ее спиной закрывается дверь. Щелкает замок. А охранник остается внутри ее комнаты. Смотрит как обычно своим тяжелым напряженным взглядом. И делает несколько шагов вперед.

Девушка оборачивается, хмурит лоб и открывает рот с явным намерением выпроводить нежданного гостя. В конце концов пройти внутрь она ему не разрешала. Это ее комната. Ее личное пространство. Что он вообще себе позволяет?

Только вот сказать или сделать ничего не успевает. В два широких шага мужчина сокращает расстояние и оказывается рядом. Подхватывает ее на руки и роняет на кровать.

— Что ты делаешь?

Девушка барахтается и пытается встать. Но еще раньше ее придавливает тяжелым мужским телом.

— Ты совсем сдурел?!

Выдыхает она в мужские губы и старается при этом быть не слишком шумной. Еще не хватало, чтобы их возню услышал отец. Сейчас они похожи на тайных любовников и это тоже жутко заводит.

— И кто в этом виноват?

Горячими губами мужчина касается ее шеи, и она рвано выдыхает. Мурашки пробегают по коже, а руки сами тянутся к широкой мужской груди. Но его обвинения явно беспочвенны. Она ведь даже переоделась в этот балахон, как он и хотел.

— Я ничего не делала! — возмущается и ощущает между ног приятное давление.

Он раздвигает ее колени и вклинивается между ними. Надавливает сильнее, так что ее прошибает озноб и хочется податься вперед. Почувствовать всю его твердость сквозь тонкую ткань спортивных брюк и тоже присоединиться к сладкому безумию.

Но она сдерживается. Кто-то из них двоих явно должен оставаться с головой на плечах.

— Ты сделала достаточно, — бормочет он, продолжая ласкать ее шею, спускаться вниз, задирать мешковатое худи. — Например, родилась. Попалась мне на глаза. Не оттолкнула.

Он сдергивает с нее кофту и некоторое время таращится на тонкий топ, одетый под низ. Лейла неловко ежится под этим напряженным пристальным взглядом, но, прежде чем ей становится неловко, мужчина уже склоняется ниже, задирает ткань и приникает губами к уже острой вершине соска.

Девушка не выдерживает и стонет. Вцепляется пальцами в грубые мужские волосы, притягивает его голову сильнее. Чувствует, как горячий язык ласкает ставшую невероятно чувствительной кожу. Ощущает легкие покусывания. И пальцы другой руки уже вовсю шарящие в ее трусиках. Когда он успел туда добраться?

— Охуеть, какая мокрая! — рвано выдыхает он, проталкивая пальцы внутрь.

Не забывая при этом играть с ее грудью. От острых, невероятно горячих ощущений сносит крышу. Девушка сама того не замечая начинает двигаться, насаживаться на его пальцы, тереться о твердое мужское бедро. И долго не выдерживает. Выгибается дугой, протяжно стонет. Но он успевает перехватить ее губы и запечатлеть их глубоким поцелуем.

— Тише, принцесса. Ты же не хочешь, чтобы нас кто-то услышал.

Реальность воспринимается с трудом. Некоторое время она лежит тяжело дыша. Разглядывает потолок и пытается собрать разбежавшиеся в разные стороны мысли.

Мягкое касание влажных губ к шее и довольное урчание рядом не мешают. Скорее наоборот. Добавляют правильности моменту. Ей казалось, что он не удержится и доведет начатое до конца. Войдет в нее глубоко и резко как тогда. В их самый первый раз.

Но он больше ничего не предпринимает. Просто лежит рядом. И кажется тоже всем довольным. Как так-то? Ведь удовольствие получила только она одна!

Через пару минут мужчина встает. Смотрит на нее распростертую на кровати со слегка спущенными штанами. Задранным вверх топиком, который еще не успела даже поправить. И глаза его снова загораются. Он тяжело сглатывает. Отводит взгляд и, направляясь к двери, произносит:

— Поторопись. До выхода осталось не так много времени.

Входная дверь хлопает, и Лейла спохватывается. Несется в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Смыть следы недавнего преступления. И желательно прогнать возбужденный румянец с лица.