Мари Рос – Ты (страница 3)
– А где служит твой супруг? – спросила Елена, – видимо здесь не многих волнует судьба своих мужей,– подозрительно окинув взглядом пришедших на тот момент жен.
– На «Е..», – ответила Марина.
– Надо же, как прекрасно, и у меня тоже муж там служит, – обрадовалась Елена, – а давно вы сюда перевелись?
– Мы переехали сюда в 2020 году – подозрительно ответила Марина.
Елена была расположена к общению, открыта и искренняя, тогда как Марина сидела в некоем напряжении и раздражении от того, что было, не понятно, придет руководство воинской части или нет.
Через некоторое время, их собрали в маленьком кабинете, где они смогли задать интересующие их вопросы. У Марины не было таких вопросов, она пришла сюда исключительно из уважения к людям, организовавших это собрание. Елена же была напротив очень активная, и смогла договориться с командиром об организации экскурсии по кораблю.
На следующий день, они снова встретились, но уже у ворот контрольно-пропускного пункта воинской части, чтобы посмотреть корабль, Марине это было интересно, ведь она никогда не бывала раньше на кораблях. Они с Еленой всегда были вместе, держались друг за дружку, и с таким живым интересом рассматривали каждое помещение на корабле, что ни один ребенок не мог сравниться с их любопытством. Обменявшись номерами телефонов, с тех самых пор, они стали неразлучными, держались рядом и помогали друг другу.
27 мая, настало время ехать в краевой центр, делать сложнейшую, опасную операцию на позвоночник. Врачи не давали 100% результата, так как процесс был уже запущен и усугублен длительными нагрузками, но у неё не было выбора, она согласилась.
Очнувшись после операции в больничной палате, она почувствовала невыносимую боль в голове, ее ноги словно выкручивали, слабость после наркоза не позволяла ей разговаривать, и в это время раздался телефонный звонок, это был Андрей. Сразу переключив на видео, она смогла без слов показать ему, что у нее нет сил, разговаривать. Он лишь смотрел на нее и молчал. Ему было важно увидеть её. От боли с глаз у нее текли слезы. Жгучая боль в области поясницы, бессилие перед обстоятельствами клонило ее в сон. Сон был лучшим лекарством на данный момент.
Ночь окутала ее своим темным туманом. Открыв глаза после сна, она оказалась во мраке, совсем одна, тревожная кнопка оказалась в зоне недосягаемости.
Прекратилось действие лекарств, и она почувствовала, как будто в нее вонзались сотни ножей, голову сдавливали тисками. Пытаясь позвать на помощь, она потратила все оставшиеся силы и потеряла сознание. Так продолжалось еще несколько раз. Утренний обход облегчил её участь, дежурная медсестра, увидев её в таком состоянии, вызвала врача, который немедленно приказал перевести её в реанимацию.
– Где вы были всю ночь? Почему не смотрели за состоянием тяжелобольного пациента? – врач отчитывал медсестру, словно школьницу.
– Тревожная кнопка не срабатывала, как я могла понять, что ей нужна помощь? – отвечала медсестра, нервно перебирая пальцами в кармане своей рубашки, – когда я заходила она была в порядке и спала.
– Немедленно подготовить реанимацию, и ввести необходимую дозу промедола, – врач изрядно нервничал, отдавая команды. Видимо что-то случилось при операции, о чем он еще не говорил.
Подготовив реанимацию, Марину положили под наблюдение. Сердечный ритм был сбит, давление оказалось не стабильным, действие промедола вызвало анафилактический шок.
– Срочно прибыть в реанимацию № 5 – передавали по громковорителю.
По прибытию врач заметил, что ее сердцебиение участилось, начались судороги, он немедленно начал производить реанимационные действия. Два кубика адреналина, несколько капельниц, и все осталось позади.
Очнувшись в своей палате, Марина даже не знала, что произошло. У нее было столько вопросов, на которые ответить мог лишь врач. Повернув голову, она увидела в палате женщину, которая готовилась к операции.
– Странно, откуда эта женщина тут? Я ведь была одна, – подумала Марина, – ночью не могли подселить никого, надо позвонить Андрею он, наверное, волнуется.
Взяв в руки телефон, она увидела большое количество пропущенных звонков от мамы и Андрея, мессенджер был завален сообщениями, особое внимание привлекла дата.
– Как? Уже тридцатое число? Этого не может быть, мне же только вчера сделали операцию, – возмущенно сказала она вслух, чем очень удивила свою новую соседку.
– Дочка, а ты разве не знаешь, что была в реанимации двое суток? – смущенно ответила соседка.
– Я еще не видела своего лечащего врача, – ответила Марина, смущенная тем, что вслух высказала свое возмущение.
Ее темно карие глаза, нервно бегали из угла в угол, в поисках хоть чего-то отдаленно напоминающего последние события. Каштановые волосы играли на солнце огненным блеском, кожа была похожа на фарфор. В это утро солнце особенно ярко пробивалось через пластиковое окно больничной палаты, птицы напевали свои песни, ветер едва уловимым прикосновением, убирал волосы с ее лица.
Открылась дверь, послышались чьи-то тяжелые шаги:
– Точно не медсестра, – подумала Марина, – для нее это слишком шумно.
Перед ней в этот миг уже стояли двое мужчин лет сорока, в прекрасно выглаженных белых халатах.
– Ну как ваше самочувствие, Марина? – спросил самый высокий врач, с улыбкой на лице.
– Вы нас заставили понервничать, – ответил другой врач, который был более худощавый и моложе.
– Я в порядке, – сухо ответила Марина, отвернув голову в сторону окна, – может мне уже кто-нибудь скажет, что произошло и почему я выпала из жизни на целых два дня? – кажется, она была злой. И без того карие глаза, стали еще темнее, словно грозовая туча спустилась на землю и сейчас разразится гром.
– Все хорошо. Мы уже оповестили вашу маму, что все обошло стороной. Сейчас главное, чтобы вы принимали все лекарства, и пробовали вставать. Это очень важно в процессе вашего восстановления, – врач говорил с улыбкой, пока молодой врач изучал шов на ее пояснице и осматривал ноги, – операция прошла с некими осложнениями, все дело в том, что предыдущая операция была сделана некорректно. При удалении спаек была повреждена стенка спинномозгового канала, из-за чего вы можете сейчас чувствовать сильную головную боль, но это со временем пройдет, все рекомендации я выпишу вам позже, а пока вам нужно быть под наблюдением, и уже через три дня вы сможете поехать домой.
Не передать словами, как Марина обрадовалась тому, что услышала. Одно лишь слово домой, придавало ей сил. Сразу после ухода врачей, она попыталась встать. Аккуратно по стеночке Марина всё-таки дошла до уборной: В этом случае её упрямство сыграло большую роль.
– Мне нужно помыть голову, я не могу ходить с грязной головой, – промелькнула мысль в ее голове, – надо как-то умудриться и помыть ее.
Упрямая девчонка. Несмотря на то, что еще вчера она была в реанимации, всё-таки привела себя в порядок и с чувством выполненного долга легла на кровать, в ожидании горячего ужина. В этот момент для Марины даже больничная еда, была искуснейшей пищей на свете.
– Ну, где же эта медсестра с ужином, я хочу кушать, – она не переставала думать о еде, – мне нужно кушать, так я быстрее встану на ноги, и поеду домой, – она была просто одержима, идеей поехать домой.
Два дня в больнице пролетели, как один:
– Сегодня я еду домой, – радостно сказала Марина, – я буду спать дома, смогу выйти на улицу, ура, нужно собирать вещи.
За минуту все вещи были собраны, она тренировалась ходить, ведь впереди ей предстоит пройти большое расстояние до машины. Её жажда к жизни не могла не удивлять персонал больницы, то насколько стойко она переносила тяготы послеоперационного режима, как сжимая кулаки, продолжала идти.
Дорога домой по летнему зною края еще то испытание, множество туристов, забитые дороги, доехать до дома оказалось нелегко, ей грело душу, что нужно потерпеть всего 4 часа и этот ужас окажется позади.
Андрею дали отпуск по уходу, благодаря которому он смог вырваться и приехать домой, провести время с женой. Ни все понимают, что уход за больным человеком, это тяжелое бремя, особенно когда он не может ходить и сидеть. Несмотря на всё он прикладывал огромные усилия, чтобы Марина снова встала на ноги. Готовил вкусные блюда, радовал ее подарками, цветы без повода поднимали ей настроение, а игра в домино и вовсе отвлекали от лежачего образа жизни. Она не чувствовала себя с ним не нужной, наоборот он вселял в нее уверенность, что её жизнь имеет значение.
Что значит лежать для человека, который ведет активный образ жизни? Сознание человека в первое время покорно принимает случившееся, но потом оно начинает протестовать, наступает депрессия, апатия и как следствие, слезы, нежелание быть обузой для близких людей. Она миновала этот период именно благодаря его любви.
В августе он снова отправился в командировку, к тому времени она уже могла ходить и благодаря её упрямству, она уже бегала. Вместе с Еленой они ездили на море, покоряли в своем смысле горы в поисках спуска к морю. Чувствовать себя живой, это не только дышать воздухом. Природа всегда занимало отдельное место в ее сердце. Она любила посещать новые места, ходить туда, где не каждый человек сможет пройти, она очень любила водопады, хотя и жутко боялась глубины, даже плавать она могла исключительно в бассейне, если речь идет об открытом море, то она барахтается словно ребенок у берега, и что самое главное, ей этого достаточно.