Мари Пяткина – Тень последней луны (страница 25)

Увы, её влюблённость началась с одного обмана, а закончиться ей предстояло другим обманом, а между ними стояли дни, наполненные крепчайшим гормональным угаром, крепче, чем вино, которое они взяли в дорогу.

И бочонок керосина королю в подарок.

***

Как Веле с Тимом сказали во дворце, по утрам король вёл приём в тронном зале. О приёме следовало позаботиться заблаговременно, поэтому Веля записалась на следующее утро — Авелин Ганская с визитом вежливости. Керосин они оставили сразу, передали с тысячью поклонов, чтоб не носиться с ним, потому что в этот день приём у его величества уже закончился. Они сняли две комнаты на постоялом дворе и пошли бродить по городу, потому что Тим хотел посмотреть, как всё у них устроено, чтоб на Гане сделать так же, если что-то сильно понравится, а Веле было безразлично, куда идти, только чтобы с ним. Они поужинали тушёным в пиве кроликом в премилом и чистом подвальчике, что само по себе было удивительно. Потом на площади смотрели глупое и страшное лицедейство о военных подвигах короля, только Веле всё равно было смешно и понравилось, а серьёзный Тим предложил ей вести себя немного сдержанней, но тоже улыбался. Ещё увидели прекрасный большой акведук, обеспечивающий пресной водой весь город. Смотрели рыбный рынок, который работал круглосуточно и вонял за несколько сотен метров, где огромные кучи самой разной рыбы лежали прямо на земле, вперемешку с какими угодно моллюсками, членистоногими, щупальцелапыми. Тим умел выбирать моллюсков, которых полагалось есть сырыми и купил несколько. Пару лет назад он делал подвесной мост на каком-то острове, где их добывали, и знал все тонкости их употребления (как открывать, чем брызгать) которыми поделился. Получилось чрезвычайно вкусно. Потом смотрели городской общественный сад, разделённый на цветочную, фруктовую и парковую зоны, такой красивый, что Веля диву давалась, сколько труда туда вложено. Также видели огромный храм зверя рода со множеством нищих и калек вокруг, патрули гвардейцев, потягивающих винцо у торговых точек и скалящих зубы со служанками в корсетах, мощёные камнем богатые улицы и ужасные нищие окраины, утопающие в грязи. Тут к ней тоже бросилась толпа детей, как на Гане, только эти были худыми и чумазыми, они хватали за руки и просили еды. Веля раздала половину своих монет, прежде чем Тим смог её увести.

Издали, с холма, они смотрели на огромные военные корабли в отдельном порту. Тим сказал, что таких портов у топорылого величества несколько, его флот — самый большой на Либре.

Отправляясь гулять, они взяли с собой фляги с вином, но вино быстро кончилось, а было очень весело, значит, требовалось ещё больше и вина, и веселья, поэтому Тим покупал местное вино разных видов, у разных торговцев, и к ночи оба основательно набрались.

Может поэтому, когда вернулись на постоялый двор, как-то само собой так получилось, что оказались в комнате у Тима, и лицо у него снова стало таким серьёзным, как тогда, когда она впервые его увидела под фонарём, на носу судна. И огоньки свечей в подсвечнике отражались в его глазах. Тим спросил, не мешает ли ей свет, но ей ничего не мешало, кроме одежды. Было совсем не страшно, только неловко и не совсем понятно, оттого немного глупо. Впрочем, быстро разобрались. Потом ещё пили и ещё дурачились. Во второй раз получилось уже гораздо лучше, а в третий — вообще замечательно. Правда, от «неба в алмазах» она, по рассказам, ожидала большего, но и так было отлично, лучше, чем плавать. В результате утром оба проспали, собирались впопыхах и чуть не опоздали к началу королевского приёма.

Когда прибежали — весь малый покой был битком забит народом. Они очень хорошо сделали, что не опоздали, потому что как только распахнулись двери в тронный зал, оттуда вышел парень, камзолом и задёрганным видом похожий на писца, и громко сказал:

— Авелин Ганская!

Наверное, приём вёлся по алфавиту и никого с именем вроде Абигейл в списке не было. Они с Тимом переглянулись и зашли. Двери за ними захлопнулись.

***

Если бы Веля не спешила, она наверняка оделась бы нарядно, чтобы хоть немного соответствовать огромному, торжественному залу. Но времени едва хватило, чтобы влезть во вчерашнюю юбку с блузой и покрыть голову шляпой, которую она теперь вертела в руках, переживая о том, что её причёска недостаточно хороша. Тим держался на шаг позади. Так сказать, прикрывал тыл.

В центре зала начиналась каменная лестница, у её подножья стоял заваленный пергаментами стол для советника и его помощника. У каждой двери торчало по стражнику. Сверху — каменный трон. На нём в спокойной, расслабленной позе сидел Скер Завоеватель. Король был огромен. Выбритую голову венчала корона в виде широкого обруча, украшенного резьбой и покрытого узорами из эмали зелёного, синего, кроваво-красного цвета. Земля, вода, огонь. Щёки король брил, оставляя короткую круглую бороду. Одет он был в белую рубашку с широким воротом и добротный тёмно-синий камзол, который, неожиданно, выглядел менее нарядно, чем у того же владыки Жоля Староземского и его придворных кавалеров.

— Вы можете подняться ближе, — скрипучим голосом сказал старенький советник, глядя в свои бумаги, и Веля поняла по тону, что не нравится ему. — А вы — останьтесь.

Последнее относилось к Тиму. Впрочем, у того и своего ума хватало держаться в стороне.

Молодой писец во все глаза таращился на Велю, пока та, подбирая юбку, шла вверх по лестнице.

— Довольно, — тем же скрипучим голосом произнёс советник где-то внизу. Веля остановилась, сделала книксен и тогда уже подняла глаза. Скер смотрел на неё странно, по его неподвижному лицу невозможно было понять, о чём он думает. Но вот он перевёл взгляд на Тима, несколько секунд изучал его, затем вздохнул, будто поставил диагноз, и снова уставился на Велю. Она моргнула и попыталась представить, что, к примеру, стоит в кабинете у директора школы. Получилось плохо.

— Здравствуйте, ваше величество, — сказала она, робко улыбаясь.

— Здравствуй, Авелин Ганская, — ответил король и голос у него оказался под стать внешности. — Что привело тебя в Трейнт? Да, твой подарок мне пришёлся по душе. Хорошо вы там на Гане с маслом устроили.

— Как раз по этому вопросу мне бы и хотелось с вами побеседовать.

— Прекрасно, — король кивнул, — а я как раз хотел побеседовать с тобой.

— Я вся — внимание, — быстро сказала Веля.

— Сколько дикого масла в день вы добываете?

— Около пяти вёдер.

— А в смену течения?

Веля замолкла, лихорадочно считая, она никак не могла запомнить сколько в течении суток, потому что течения были разные по длительности и требовалось время, чтоб посчитать.

— От тридцати до пятидесяти вёдер, — ответил снизу Тим.

Король прищурился на него. И если Веля интуитивно поняла, что не нравится королевскому советнику, то королю ощутимо не нравился Тим. Несколько секунд Скер молчал, затем изрёк:

— Забавный.

И перевёл тяжёлый взгляд на Велю.

— До пятидесяти вёдер, — быстро повторила она и сжала кулаки, чтобы Тим молчал там внизу и не ляпнул какой-нибудь остроумной гадости.

— Сколько осветлённого масла производится из дикого? — продолжал король.

— Чуть меньше половины. И столько же выходит мазута, им колёса можно мазать и ещё по-всякому…

— Я заберу всё дикое масло, — сказал король.

— Всё? — переспросила Веля.

— Всё, что вы добудете за два течения. Три течения. Четыре. Мне надо много. Смекни, сколько хочешь. Малец, позови казначея.

Юноша, помощник советника, галопом бросился в одну из боковых дверей. Веля растерянно оглянулась на Тима, тот сердито блестел глазами.

Вскоре вернулся юноша в компании жующего на ходу и вытирающего рот человека средних лет. Довольно быстро был состряпан договор, сразу и подписали.

— Жду твоё судно в конце течения, — сказал король. — Надолго в Трейнте?

— Да вот, сейчас назад и отправимся, ужасно много дел, — с виноватой улыбкой сказала Веля. — Там жизнь без меня останавливается.

— Жаль, любопытно узнать побольше о этом вашем масле.

Тон у него был скучающе-равнодушным. То ли обычная манера короля говорить, то ли он уже потерял интерес к беседе. Скер глянул на стол советника и подал знак. Юноша-помощник тут же бросился к двери:

— Следующий, готовьтесь зайти!

Веля сделала книксен и уже почти спустилась с лестницы, когда решила обернуться. Она чуть не упала, чудом удержавшись на ногах.

Король, задумчиво прищурившись, глядел ей вслед. Он больше не был один. Рядом с троном стоял призрак. Эти круглые яблочки щёк, хитрые глазки и рыжую бороду Веля ни за что не забыла бы и ни с чем бы не перепутала. Только одет продавец щенков теперь был в какое-то подобие хитона, а на голове у него поблёскивало украшение. И самое ужасное — и король, и его советник с помощником совершенно спокойно на него реагировали. Король, разве что, приподнял бровь, впрочем, без особого удивления. Призрак гадко улыбнулся Веле с Тимом и левой рукой, чтоб король не видел, показал ножницы указательным и средним пальцами — чик-чик!

***

Куда всё веселье подевалось? Веля пыталась связать порезанные нити восприятия, а они выскальзывали из рук, вернее, из понимания. Кто этот человек?! У кого можно спросить?! Как обо всём разузнать так, чтобы не подвергнуть опасности Пола? И какого хрена он жив, если Веля своими глазами видела его неестественно вывернутую шею и открытые стеклянные глаза?! Это из-за него она оказалась в этой чёртовой дыре и непонятно что здесь делает. А если Пол плохо спрятался и ему грозит опасность?