Мари Поздняя – Летние переулки маленького города (страница 2)

–Я – Владимир Печулин, могу помочь Вам с Вашей бедой – отыщу пропажу, на уши всех подниму —, если Вы согласитесь сопроводить меня на одно малоприятное мероприятие.

Легонько засмеявшись, девушка протянула руку для знакомства, и сказала :

– Нория Гилперс, приятно познакомиться… И можно, пожалуйста, поменьше «Вы». Глупо как-то выходит.

– Да… В самом деле… – опешил Владимир, – Тогда… Просто Влад, и просто Нора.

– Нория, – дружелюбно поправила его американка, слегка поморщившись, – В моей семье это древнее и уважаемое имя. Не люблю, когда его коверкают.

– Хорошо, – усмехнулся мужчина, – Ну так как с мероприятием?

– Не торопи коней, Владик, – совсем уж повеселела девушка, – Сперва расскажи мне о малоприятном из этого праздника.

Они брели по набережной озера, которое светилось миллиардами солнечного конфетти. Преодолевая легкое дребезжание водной глади плавали утки и, выклянчивая у мало что соображающих туристов сухарики, семья белых лебедей. Такое зрелище откровенно заворожило Норию, но бабушка воспитывала ее уважать собеседника, а потому беседы она не прерывала.

Владимир много говорил, будто бы с самых малых лет у него не было лучшего человека, чтобы поговорить с ним. Или с нею. Он поведал о своей семье, с которой (собственно) ему и придется встретиться, о том, что его будут осыпать градом вопросов дальние родственники, что пра- и прапрабабушки, приехавшие под начало огородного сезона, вновь попытаются откормить его своими засолами, словно рождественского гуся; рассказал, что там будет подлая на язык тетушка и что ее злобная болонка вновь искусает его ногу или возжелает испортить дорогие ботинки, а значит ему вновь придётся спать в обуви.

– Какая неприятность, – с сочувствуем протянула его новая знакомая.

– Нда, – горько кивнул Владимир, – А самое неприятное, что приедет мой младший брат. Тот еще повеса. Ему даже совершеннолетие по голове ударить не успело, а он уж носится по Подмосковью, занимается чёрт пойми чем, волнует нашу мамочку и всякий раз делает все возможное, чтобы вывести меня из себя.

– Вывести из себя? – недопоняла иностранка.

– Да, «в-ы-б-е-с-и-т-ь», – по буквам проговорил бедолага.

– «Выбесить», – задумчиво промычала она, – И что же требуется от меня?

– Будь просто милой, – пожал плечами ее спаситель, – Они никак не ожидают, что я приду с подругой, да еще и такой красивой, а потому…

–… Накал страстей поутихнет еще в бухте? – улыбнувшись продолжила Нория, на что Влад лишь снова благодушно кивнул.

На том они и порешили. В небольшом магазинчике купили воды и несколько сдобных булочек, греющих руки и сердце своим скрытым теплом и начинкой из сыра и курочки, и переводя разговор в мирное русло, продолжили путь в гору, на которой (как мисс Гилперс вызнала из интерактивного буклета) не одно десятилетие держится, да никак не обрушится, старинная колокольня.

Путь все продолжал идти куда-то вверх. На пути парочке друзей попался выводок младшеклассников, что радуясь началу каникул неслись скорее домой, чтобы там засесть за свои гаджеты, зазря пропуская чудеснейшее время года.

Влад и Нория уже успели пройти за пределы желтоватого фасада школы, когда господин Печулин резко остановился и начал приобретать чрезмерно задумчивое выражение лица, хлопая себя по груди и явно надеясь что-то нащупать в карманах серого делового костюма. Наблюдавшая это девушка сопроводила заинтересованным взглядом каждый хлопок, с нетерпением ожидая окончания народного танца.

– Мой бумажник, – пробормотал мужчина, – Я наверное его на работе оставил…

– Какая досада, – проговорила девушка, – И что же делать?

– Ммм, – поджимая губы, промычал Влад, – Давай так : пойдешь без меня. Я скажу тебе номер дома, куда-и-как следует пройти… Скажешь, что ты мой гость и подождешь там… А я забегу в контору и сразу же вернусь.

– А меня ж разве пустят? – усмехнулась Нория.

– Да, главное на их вопросы не отвечай! – ответил уже не человек, а скорее его силуэт. Поскольку бегущий мужчина плавно скрывался ниже по улице.

Мисс Гилперс его малой невоспитанности лишь пожала плечами. Ей не сложно было посидеть с чей-то роднёй. Особенно с учётом того, что дорогая подруга-сежежанка вернется в город только через пару дней, а чем занять себя в ее отсутствие – Нория не придумала.

Солнечные зайцы теперь плясали в ее наполовину полной бутылке, через которую, словно через призму, девушка разглядывала невероятно большое и красивое солнце. Ее макушку даже через плетенную шляпку изрядно припекало и поправляя, ее девушка невольно задумалась о встреченном ею мотоциклисте; тёплый ветерок задорно трепал небольшие серёжки, норовя запутаться и намертво поселится в смоле черных кудрей. Кардиган деловито бренчал возвращенными на законные места мелочами, а несущая этот нелёгкий груз девушка завернула за угол и, минуя огражденный кованым забором и плетями девичьего винограда соборчик, направилась прямиком вниз, в поисках загадочной «Пробковой» улицы.

Дом с табличкой «Пробковая, 26» несказанно радовал ее глаз. Огромный, несравнимо огромный, по меркам с увиденным через бутылку солнцем, дом высился, занимая своей площадью несколько приличных дачных участков.

От такого вида Нория даже невольно присвистнула, отчего домофон, пристроенный в главных воротах, быстро прогудел нечто похожее на «Максим, хватит свистеть, уши надеру», а в следующий миг, где-то под шапкой вьющегося цветка неизвестной породы, в сторону отъехала небольшая калитка, явно желавшая пригласить нежданную особу в свои таинственные чертоги.

Двор роскошного дома резал простой взор не хуже расшитого бриллиантами платья. Подстриженные великаны хвойных деревьев, отделанные под мрамор статуи львов и грифонов, дорожки красного гравия и даже небольшой, но очень безвкусный фонтан, умудрились обрести в лице малознакомой фамилии отчий дом.

Босоножки плохо справлялись с таким рассыпчатым путём и, не успела мисс Гилперс пройти и ста ярдов, как она упала, задев забытые кем-то садовые инструменты, больно ушибившись и рассадив левую коленку.

По всей видимости шуму при падении девушка навела приличного, поскольку со стороны задней части дома на нее неслись три монстроподобного вида пса. Они бежали очень быстро, истошно лаяли и точно собирались порвать нарушителя частных границ на мелкие клочки.

Паникующую гостью предавали собственные ноги, замороженные напавшим на нее страхом. Подняться она физически не успела бы и оставалось только прикрыть руками лицо, в надежде, что собаки будут любезны не съесть ее целиком. Псы становились все больше, их кровожадные морды приближались к ней. Вот сейчас набросятся и мирные каникулы крошки Гилперс закончатся неизвестно где, глупо сказать почему…

Разразился страшный лай и, услышавший его охранник, нянчивший собак с самого их рождения, поспешил на зов, осознавая, что они могут загрызть кого-то незнакомого.

Добротный детина изо всех сил спешил, перебирая ножищами пятидесятого размера, лихо перепрыгивая через зеленую изгородь и неуместно нагроможденные цветочные клумбы. Парочку раз ему пришлось свалится и набрать из оных земли за шиворот, однако очень скоро его глазу предстала невообразимая картина.

Он стоял прямо там и, боясь подойти, тупо глазел на незнакомку и трех боевых псов, фырчащих и желающих лизнуть ее в самое лицо.

– Поразительно…– медленно приближаясь пробасил охранник, – Собаки этого дома известны на всю область как жестокие исчадия ада, а сейчас… Я их не узнаю… Играются и ведут себя, как щенята малые. Кто Вы, девушка? – добавил он, протягивая ей руку помощи.

Тщетные попытки вырваться из страстных объятий увенчались успехом и, поднимаясь на ноги, девушка представилась :

– Нория Гилперс, я – приглашенный друг сына этого почтенного дома.

– Кого? – удивился охранник.

Ликвидируя последствия ее падения и приводя цветник в нормальное состояние, двое людей пошли по направлению к запасному входу.

– Главную дверь сейчас ремонтируют и она попросту не открывается, – пояснил охранник, которому домочадцы дали прозвище «Гвоздь».

Высокий крепкий мужик, подобно наряженному персоналу, был затянут в деловой костюм, что человеку явно не подходил по мерке и рисковал лопнуть по шву в нескольких местах.

– Гвоздь, но почему же ты не надел что-нибудь другое? Более удобное? – спрашивала Нория, придерживая желтый чемоданчик, закинутый собеседником на плечо.

– Ну, я, это, – бормотал охранник, – Хозяйка дома сказала выглядеть, как все… Я и спросил у Трофима… Это мой коллега… А он говорит, мол, только один запасной костюм и есть. Другого дать не может. Для себя бережёт. Я так-то человек привычный, многого не прошу, но Вы правы – неудобство некоторое ощущается…

«Каких же габаритов этот Трофим, если его костюм не подошёл такому крупному малому?…» – в душе смеялась туристка, заходя вслед за ним в двери, скрытые в домашнем массиве.

Перед Норией предстала зала, напоенная запахами пряного и сладкого, а вместе с тем и добрый десяток домашних слуг, которые носились, как угорелые. Малые поварята и служки старших поваров грозили им поварешками. Они не в состоянии были простить такой наглости, как помеха готовке еды. Весь дом гудел в ожидании гостей фамилии и сама кухня прилагала усилия, чтобы приготовления порадовали их.