Мари Перо – Анив'эК. История одного дракона (страница 2)
Анив’эКу с раннего возраста пришлось контролировать свои эмоции: не быть слишком радостным или грустным, не смеяться и не плакать, ограничивать себя в эмоциональных проявлениях. Делать это молодому дракону было крайне непросто, особенно в моменты юношеских всплесков, так свойственных подросткам: ему было отказано в столь естественном праве на радость, гнев, обиду, восторг или смех – оставалось лишь мечтать стать кем-то другим, что внутренне отдаляло его от семьи. Потом он корил себя за эти мысли и чувства, физически ощущая их вес, но, к счастью, об этом никто не знал. Он-то умел врать!
Ани очень повезло с семьей: добрые и заботливые, всегда окружавшие его трепетным теплом и ограждавшие от всех тревог. Единственный минус: они слишком старались. Опеки было удушающе много. Даже из дома его стали отпускать без присмотра только после того, как ему исполнилось сто лет. От этого ощущение отчужденности угнетало еще больше, он презирал себя за неблагодарность, но продолжал отдаляться от любящих родителей. Где-то глубоко в душе Ани был не драконом, а эльфом или человеком: мечтал бегать на двух ногах, учиться держать перо в тонких пальцах и сражаться на мечах.
Он больше общался с эльфами, чем с драконами, с ними было интереснее, его тянуло к ним. Правитель Пао лорд Мейр'аз был частым гостем в их доме, приносил для Ани книги из эльфийской библиотеки и обучал его. Но и среди эльфов дракон не ощущал себя равным им. Он метался, сердце его было полно противоречий и мучительных сомнений в самом себе.
В горы, где царило умиротворение, Анив’эК уходил часто, чтобы посидеть там и подумать о своих странностях. Если забраться на самую вершину, то с одной стороны можно любоваться родным Загорьем, а по другую сторону горной цепи – раскинувшейся страной под названием Лесная – это было большое и воинственное королевство, во главе которого стояла королева Голея – настоящая ведьма.
Анив’эК шел к своему любимому месту, где много лет назад, когда Ани было от силы лет пятьдесят, во время сильной грозы рухнул огромный дуб. Дерево, как ни странно, не погибло. Между ним и корневищем оставалась небольшая полоска древесины, а дуб до сих пор был жив и встречал каждую весну новыми побегами. Уникальное желание жить! «Выживет тот, кто хочет выжить», – каждый раз, увидев это дерево, думал дракон.
Анив’эК подошел к дереву, но оказалось, что он не один. На ветви дуба сидел человек. Ани всю жизнь прожил с эльфами и смог бы узнать их не только по виду, но и по запаху, так что он сразу распознал НЕ эльфа. Ани никогда не общался с людьми, лишь иногда видел их, когда они приезжали в Пао на праздники и переговоры. У драконов отличный нюх, с помощью него они познают мир не меньше, чем через зрение и слух, поэтому он принюхался и уловил его – смертный запах, такой волнующий и печальный, холодный и теплый одновременно. Он внимательнее пригляделся к спине: судя по всему, человек был… самочкой. Да! Определенно женского пола!
Уловив движение, девушка повернулась к нему, дракон замер на месте в ожидании того, что будет дальше. Вздрогнув, она с недоверием посмотрела на дракона.
– Почему ты там стоишь? – наконец произнесла она очень приятным певучим голосом, но от Анив’эКа не укрылся тот факт, что ее рука медленно потянулась к рукоятке висящего у пояса меча. Взглянув на стоящую поодаль пегую лошадь, она мысленно прикидывая, сколько времени понадобится, чтобы улизнуть. Дракон растерялся и не знал, что ответить. – А драконы говорить-то умеют?
– Ты не эльф, – в конце концов выпалил Ани.
– Верно подмечено, я – человек!
– Ну да! Конечно! Конечно, человек! Самочка!
– Прости, что?
– М-м-м… в смысле девочка… девушка… женщина?
– Вот именно! – звонко засмеялась она, заметив его смущение. – Меня зовут Айри.
Если бы Анив’эК умел краснеть, его зеленая чешуя непременно залилась бы алым румянцем: племяннице хранителя трона Лаврия не было никакой нужды представляться – Ани узнал ее: год назад, он увидел, как она танцует в платье цвета незабудок на фестивале цветов в Пао и ее лицо, казалось, навсегда запечатлелось в памяти дракона.
Ящер лихорадочно пытался сообразить, стоит ли ему в этом признаться, и пауза затянулась. Когда Айри с подозрением перевела взгляд на огромные когтистые лапы, дракон наконец принял решение:
– Я тебя узнал. Ты – племянница правителя людей… А я Анив’эК, первая и последняя буквы заглавные, – только и нашелся, что сказать дракон.
– У драконов все имена так пишутся? – улыбнулась девушка, но руку с эфеса не убрала.
– Нет, некоторые… наверное. Вообще-то я таких не встречал. – Ани на некоторое время задумался о странности своего имени, и снова повисла неловкая пауза. Чтобы ее не затягивать, дракон предпринял отчаянную попытку продолжить разговор. – А ты, значит, принцесса?
Немного смущенно Айри кивнула головой.
– Никогда раньше не разговаривал с человеком, – заворожено глядя на нее, изрек Анив’эК.
– А я никогда не вела беседы с драконом. – Она все-таки убрала руку с меча, видимо, посчитав собеседника неопасным.
– Забавно, – будто во сне, заявил Ани.
Было в ней что-то особенное, Анив’эК видел это. Люди и эльфы чем-то похожи друг на друга, но в то же время они сильно различаются. И самое главное отличие в том, что люди трагично несли на себе бремя смертности. Этот человек, Айри была для Анив’эКа диковинкой: неизведанная, интересная, покрытая тайной бренности. Особенно привлекали его внимание волосы девушки: темно-рыжие, почти красные, до самого пояса, собранные в тугую косу, – у эльфов таких не бывает. Будто залитые жидким золотом, они бликами отражали солнечный свет, поражая воображение дракона. И глаза, прекрасные зеленые глаза под длинными ресницами, среди эльфов таких вовек не сыщешь; кожа загорелая, на носу веснушки, и запах… от всех эльфов пахнет свежестью ветра, а от нее… тоже свежестью, но совершенно другой – это запах трав, леса и цветов, пряного розмарина и сладкой липы – нежный, с переливами сладости и горькости аромат, будто напоминающий о смертной доли человека. В зеленом бархатном костюме для верховой езды Айри выглядела хрупкой и слабой, но при этом Анив’эК заметил, что она отлично сложена, ее движения были легки и четки – так двигались эльфы-воины, и он понял, что ее внешность – всего лишь прикрытие для истинного содержания. Дракон так долго смотрел человека, что ей стало неловко.
– Расскажи мне про эльфов, какие они? – наконец не выдержала она его пристального взгляда.
Казалось, Ани только и ждал этого вопроса: с эльфами он прожил бок о бок всю жизнь и многое знал про них. Дракон пустился в долгое повествование, и Айри слушала его с вежливым интересом, лишь периодически уточняя что-то.
Анив’эК говорил, говорил и говорил. Девушка расспрашивала о быте эльфов, об их традициях и привычках, о бессмертной доле и о древних легендах: ее раздирало любопытство, одно из отличительных качеств характера принцессы Загорья. Подстегнутый неподдельным интересом, дракон вспоминал все больше и больше из того, что когда-то видел и слышал.
– И хотя эльфы, безусловно, должны быть счастливы в своем бессмертии, – разглагольствовал дракон, – в мировой истории все же было несколько случаев, когда эльфы отрекались от бессмертия и жили среди людей, старея и умирая.
Принцесса вскинула бровь, эта информация сильно ее удивила. Но когда Анив’эК добавил, что это происходило из-за любви, Айри лишь скептически ухмыльнулась и покачала головой. Ани недоуменно на нее взглянул: драконы не то чтобы верили в любовь, они точно знали, что с ними это случится. Когда для дракона находили пару, их соединяли узами брака – и в результате между ними формировалась неразделимая связь. И это не было метафорой – узы действительно невозможно было оборвать, они прекращали существовать лишь со смертью одного из супругов. Самым страшным бесчестием у их народа считалась неверность. Дракона, изменившего своей паре, настигала гнойная хворь гениталий – хтор. Это слово – «хтор» – ящеры использовали как самое грязное ругательство.
– Со мной вряд ли такое может произойти, – пожала плечами принцесса, отвечая на слова Ани про любовь.
– Что именно? – не понял дракон.
– Любовь… – Это слово будто далось ей нелегко. Прежде чем произнести его, ей понадобилось несколько секунд на подготовку. Анив’эК ждал объяснения, и она поняла, что это шанс немного выговориться – развязать тугой узел на душе. – Мне семнадцать, а король уже заключил сделку насчет моего брака – меня выдают замуж за знатного и богатого дворянина, который попросил у дяди моей руки! – раздраженно бросила Айри. – Его зовут Генри, он силен и красив, за ним девушки толпами ходят, а он почему-то выбрал меня. Я не люблю его и вряд ли когда-нибудь смогу ответить ему взаимностью! Но этот брак выгоден для королевства, и я ничего не могу поделать. Так что любовь обошла меня стороной. – Зеленые глаза Айри смотрели в сторону, она несколько раз сжала и разжала кулаки, будто останавливая себя – и так уже наговорила больше, чем собиралась, потому быстро взяла себя в руки. – Прости меня, Анив’эК! Думаю, мне просто надо было выговориться.
– Ничего! – поспешил заверить дракон. – Я рад нашему знакомству. Ты знаешь, я тоже ощущаю себя одиноким дома, чувствую, что не такой, как все остальные драконы. Я другой и от этого страдаю. – Анив’эК задумался, его огромные синие глаза уставились в пространство. Подумав минуту, он все-таки решился сказать то, что вертелось на языке: – Почему-то я не ощущаю себя драконом. – Он резко повернул голову к Айри, будто испугавшись, что она может ударить его за эти слова. Их глаза встретились. Дракон с надеждой протянул лапу человеку. – Друзья?