Мари О – На грани. Гонка за горизонт (страница 3)

Главной её целью была Эбби.

— Смотри, как он страдает, — шептала она, включая запись криков Юджина из соседней комнаты или демонстрируя им «доказательства» его смерти на экране планшета. — Ты можешь всё это прекратить. Одно слово.

Эбби молчала, лишь до крови кусая губы и глядя на Юджина с такой любовью и болью, что у него самого разрывалось сердце.

Но однажды ночью всё изменилось.

Кайя вошла в камеру Эбби одна, без охраны. В руках у неё был шприц.

— Последняя стадия, — сказала она безразлично. — Сыворотка правды. Очень болезненная процедура.

Эбби подняла на неё глаза. В них не было страха. Только дикая, первобытная ярость.

— Ты ничего о нас не знаешь, — прошептала она.

В этот момент свет в камере снова моргнул и погас. Аварийный генератор? Нет, это было что-то другое.

В темноте раздался звук падающего тела и глухой удар.

Вспыхнул тусклый луч фонарика.

— Эй, детка, ты в порядке? — голос Рэта звучал напряжённо, но в нём слышалось облегчение.

Дверь камеры распахнулась. На пороге стоял Рэт с ножом в руке и самодельным фонарём из какой-то железки.

— Я же говорил, что всегда возвращаюсь, — ухмыльнулся он, разрезая верёвки на руках Эбби. — А ещё я говорил этому умнику Юджину, что его вирус-шпион — дерьмо. Но вот аварийный протокол отключения питания он прописал гениально.

Они нашли Юджина в соседней камере. Он был избит, но жив и в сознании.

— Как вы... — начал он хрипло.

— Долгая история, — отмахнулся Рэт. — Главное — валим отсюда!

Они бежали по тёмным коридорам бункера, отстреливаясь от редких патрулей Кайи. Рэт знал эти катакомбы как свои пять пальцев — он очнулся раньше всех и успел провести разведку.

Наконец, они выбрались через старый канализационный люк в тихом переулке Праги. Шел холодный дождь, смывая с них грязь и кровь подземелья.

Они забились в нишу между домами, пытаясь отдышаться. Эбби бросилась к Юджину, ощупывая его лицо, плечи, проверяя, цел ли он.

— Ты жив... ты правда жив... — шептала она сквозь слёзы.

Юджин прижал её к себе так крепко, что стало трудно дышать:

— Я же обещал тебе... я всегда возвращаюсь...

Рэт деликатно кашлянул:

— Ребят, я понимаю, момент душевный и всё такое... но у нас есть минут пять, пока эта психопатка Кайя не поднимет на уши весь город.

Но Юджин не слушал. Он смотрел в глаза Эбби, и весь мир для него перестал существовать: ни дождя, ни погони, ни призраков прошлого. Были только они двое.

Он наклонился и поцеловал её — долго, страстно, вкладывая в этот поцелуй всю боль разлуки и всю радость встречи. Это был поцелуй-выживание. Поцелуй-клятва.

Эбби ответила ему с той же отчаянной страстью. Её руки зарылись в его мокрые волосы, притягивая его ещё ближе. Здесь, в нише старого европейского города, под холодным дождём они заново обретали друг друга.

Это была не нежная романтика уютного дома. Это была дикая страсть выживших. Их тела дрожали не только от холода и адреналина, но и от первобытного желания почувствовать жизнь после того, как они заглянули в глаза смерти там, в подвале.

Рэт отвернулся к стене, насвистывая что-то фальшиво:

— Эй! Пять минут истекли! Если вы закончили использовать историческую архитектуру Праги для своих утех...

Юджин оторвался от губ Эбби и тихо рассмеялся хриплым смехом:

— Ты неисправим.

Он достал из кармана (который Рэт предусмотрительно набил их вещами перед побегом) телефон и открыл карту города.

— У нас есть незаконченное дело в «Вышеграде». Вирус должен был стереть все данные Тарантула. Мы должны убедиться, что там не осталось следов «Дракона».

Рэт кивнул:

— Тогда по коням? Хотя какие кони... тут только один конь остался — мой бедный байк в гараже у Рено.

Юджин посмотрел на Эбби. Она улыбалась ему той самой улыбкой, которая давала ему силы жить.

— Мы закончим это дело вместе? — спросил он её тихо.

Эбби взяла его за руку:

— Всегда вместе.

И они снова шагнули в ночь Праги — трое призраков войны против целого мира теней. Игра продолжалась.

***

Они вернулись в «Вышеград» под покровом ночи. Здание казалось вымершим — ни охраны, ни света в окнах. Вирус-шпион сделал своё дело идеально, превратив высокотехнологичную крепость в пустую оболочку. Они поднялись на верхний этаж на лифте, который Юджин запустил, взломав аварийный пульт.

Пентхаус Тарантула встретил их запахом дорогого табака и тишиной. Здесь всё осталось так, как было при хозяине: недопитый бокал с виски на столике, раскрытый ноутбук, папки с документами.

Юджин сразу направился к сейфу, скрытому за картиной.

— Данные должны быть здесь, — бормотал он, вводя сложный код, который считал с ноутбука.

Рэт тем временем проверял окна и двери:

— Чисто. Похоже, наша ледяная королева Кайя забрала всех своих пингвинов и улетела на Северный полюс.

Эбби стояла у панорамного окна, глядя на ночной город. Огни Праги отражались в мокром асфальте, превращая улицы в золотые реки. Напряжение последних часов медленно отпускало её, уступая место всепоглощающей усталости.

Юджин справился с кодом. Сейф тихо щёлкнул и открылся. Внутри лежали не только флешки и жёсткие диски, но и несколько пачек наличных в разных валютах.

— Вот и финансовое сердце восточноевропейской ячейки, — сказал Юджин, сгребая всё в чёрный пакет. — Теперь «Дракон» действительно мёртв.

Он повернулся к Эбби. В свете настольной лампы её лицо казалось бледным и прекрасным. Он видел следы пережитого ужаса в её глазах, но видел и силу, которая помогла ей всё это выдержать.

— Ты как? — тихо спросил он, подходя к ней.

Эбби слабо улыбнулась:

— Жива. Благодаря тебе.

Юджин покачал головой:

— Нет. Благодаря тебе. Ты не сломалась там... это дало мне силы держаться.

Он коснулся её щеки кончиками пальцев. Это было почти невесомое прикосновение, но от него по телу Эбби пробежала дрожь. Всё напряжение, весь адреналин погони и страх плена трансформировались в одно-единственное желание — быть ближе. Почувствовать тепло живого человека после ледяного дыхания смерти.

Юджин наклонился и поцеловал её. Сначала нежно, почти робко, словно боясь спугнуть этот момент. Но Эбби ответила ему с такой страстью, что все сомнения улетучились. Она запустила пальцы в его волосы, притягивая его к себе.

Это был не просто поцелуй. Это была отчаянная потребность утвердить жизнь. Здесь, в логове врага, на высоте птичьего полёта над спящим городом, они праздновали свою победу над тьмой.

Юджин подхватил её на руки так легко, словно она ничего не весила. Он сделал несколько шагов и осторожно опустил её на огромный кожаный диван в углу кабинета.

— Мы... мы не должны... — выдохнула Эбби между поцелуями, хотя её руки уже лихорадочно расстёгивали его рубашку.

— К чёрту «должны», — прорычал он, покрывая поцелуями её шею. — Мы живы. Мы вместе. И сейчас здесь нет никого, кроме нас.

Их одежда летела в сторону, падая на дорогой персидский ковер. Здесь всё было чужим — мебель, запахи, сама атмосфера богатства, купленного на крови. Но их близость была настоящей. Первобытной. Это был яростный танец жизни на костях поверженного врага.