Мари Мур – Мир Аматорио. Исчезнувшая (страница 2)
Отец подходит и заправляет мне за ухо светлую волнистую прядь. Мои волосы доходят до копчика, но я заранее побеспокоилась о том, чтобы собрать их в прическу. Теперь мои крупные кудри закреплены на затылке, оголяя шею и плечи.
– Маркос вырастил настоящих монстров. Без убеждений, норм и границ. Его сыновья творят, что хотят: устраивают распутные вечеринки, затевают драки, спонсируют нелегальные гонки. И это лишь то, что успело попасть в прессу за последние несколько месяцев. Маркос спускает огромные суммы, чтобы очистить историю своей семьи.
С каждым словом тон отца становится серьезнее и грубее, пока в моей голове всплывает одно воспоминание за другим.
Я втягиваю нижнюю губу в рот и зажимаю ее между зубами. С тех пор многое поменялось. Кэш Аматорио уже не тот безобидный мальчишка, дующий на мою раненую коленку.
Это подтверждают статьи в интернете и десятки фотографий в его соцсетях: шумные тусовки с толпами подруг, видео с уличных гонок на спортивных машинах, морские вечеринки на катере и остальные развлечения, которые предпочитают богатые дети.
Я никогда не позволяла себе чего-то подобного. По большей части я считаю себя довольно порядочной и воспитанной девушкой. Я не хожу на вечеринки, не пью и тем более не сплю с парнями.
От моих мыслей меня отвлекает голос отца.
– Не переживай. Сегодня вечером никого из Аматорио не будет в моем доме. Я не отправлял им приглашения.
Прежде чем я успеваю возразить, отец достает из внутреннего нагрудного кармана темного пиджака небольшую коробочку. Открывает ее, и я вижу серьги-гвоздики со сверкающими на свету крупными бриллиантами.
– Примерь их.
Без какого-либо намека на радость я беру украшение, встаю перед зеркалом и просовываю серьги сначала в одну, а потом в другую мочку уха. Камни довольно тяжелые. Стоит мне чуть повернуть голову, как они роскошно поблескивают на свету, молчаливо указывая на космический ценник.
– С возвращением домой, Кимберли.
– Спасибо, – я натянуто улыбаюсь в ответ, хотя на самом деле хочу поскорее их с себя снять.
Наверное, вы думаете, что я неблагодарная, так как не могу по достоинству оценить подарок отца. Сколько девушек мечтают о драгоценностях стоимостью в полмиллиона?
Вот только я воспринимаю щедрый жест отца как очередное вложение. Чем привлекательнее товар на внешний вид, тем больше растет на него спрос и возрастает цена. Соответственно, чем эффектнее я буду выглядеть, тем больше гостей обратят внимание на меня.
– Наконец-то твоя мать сделала умную вещь, – отец встает позади меня и оценивающим взглядом окидывает мое отражение.
Я не спрашиваю его, что он имеет в виду. Потому что и так знаю ответ. Отец говорит о решении моей мамы отправить меня к нему на воспитание в Бостон.
Пять лет назад мои родители развелись. Мама забрала меня с собой в Англию. Спустя три неудачные попытки замужества, она разочаровалась в мужчинах. Думаю, это связано с тем, что ее последний супруг проиграл в азартные игры все ее состояние, которое досталось ей по наследству.
После этого мама больше не могла оплачивать наши счета. Не хватало даже на то, чтобы покрыть триместр в частном женском пансионе имени Королевы Анны в графстве Беркшир. И мама решила отправить меня к ее бывшему мужу и моему родному отцу – Льюису Эвансу.
Ему принадлежит сеть гостиниц и отелей в нескольких штатах. Но, похоже, отцу мало своего состояния, раз он хочет увеличить капитал за счет моего выгодного замужества. «Деньги тянутся к деньгам» – его любимая поговорка.
– Нам повезло, что тебе досталось все самое лучшее от матери. Только подумай, какие обеспеченные женихи будут выстраиваться к тебе в очередь.
Отец потирает ладони от предвкушения будущей выгодной сделки. Клянусь, если он рассмеется вслух коварным хохотом, то даст фору сказочному злодею.
– Пора спускаться к гостям, – напоследок говорит он и разворачивается, чтобы выйти из спальни.
– Может быть, мне лучше надеть что-то менее провокационное? – предлагаю я.
Отец выбрал такое платье, чтобы все было выставлено напоказ: открытые руки и плечи, глубокий вырез декольте и молочный оттенок ткани, совпадающий с моим цветом кожи.
Я чувствую себя практически обнаженной. От этого мне хочется забраться в постель, накрыться с головой одеялом и не вылезать из своего убежища до конца вечера.
– Это платье отлично подходит, – равнодушно бросает отец и перед тем, как уйти, оборачивается. – Продемонстрируй им свои безупречные манеры, Кимберли. Ты же училась в королевском пансионе три года.
– Пять лет, – я снова поправляю его, но отец уже не слышит меня, исчезая за дверью моей новой комнаты.
***
Я спускаюсь по волнообразной лестнице, молясь не подвернуть ногу на глянцевых ступенях из мрамора. Было бы весьма феерично скатиться к гостям, а заодно и к моему отцу с переломанной шеей.
Кстати, он уже с ослепительной улыбкой купается во внимании мужчин и дам в дизайнерских платьях и дорогих костюмах. Их украшения поблескивают в свете громадной люстры из венецианского стекла, свисающей с потолка второго этажа.
С тех пор как я уехала с мамой в Англию, в этом доме ничего не поменялось. Здесь по-прежнему каждая деталь создана с той целью, чтобы заявить всем и каждому, что у его владельца имеется огромный счет в банке. А еще множество особняков по всей стране, недвижимость за границей и ровные отбеленные зубы, которыми отец вгрызается в глотку своим конкурентам.
Отец кивает в знак одобрения, когда я приближаюсь. Он представляет меня нескольким гостям. Их взгляды сосредоточены на мне, и я отвечаю им поверхностной улыбкой. Они возвращаются к обсуждению нового закона, и боковым зрением я замечаю промелькнувшую тень. Но оглянувшись, вижу мужчин, увлеченных беседой.
– Кимберли, ты помнишь Джека Блаунта? Ты ходила с ним в начальную школу.
Голос отца отвлекает меня от мимолетного движения. Я поворачиваюсь и обнаруживаю перед собой светловолосого парня. У него серые глаза, бледная кожа и вымученная улыбка.
Понимая, что мое молчание длится дольше положенного, я рассеянно произношу:
– Нет, скорее всего, не помню… Прошло много лет.
Улыбка Джека окончательного гаснет, и, кажется, отец недоволен моим ответом.
– Что ж, у тебя будет достаточно времени, чтобы вспомнить, – укоризненно говорит он. – Ты будешь учиться вместе с ним в академии «Дирфилд».
Мой желудок сжимается. Я буду учиться не только с Джеком. Но и с Кэшем. Я видела фотографии, где он был в темно-зеленой форме академии с золотистой эмблемой «D» на груди.
Внезапно гости замолкают во время оживленной беседы. Они смотрят куда-то позади меня и спустя несколько секунд неохотно возвращаются к разговору. Поворачиваю голову, чтобы узнать, что так привлекло их внимание.
Меня можно не спрашивать, помню ли я их кого-то из них. Я помню каждого. Такие, как они, не забываются. Как северное сияние, как охваченный огнем лес или как гигантская волна, движущаяся на тебя. Стоит увидеть эти явления один раз, и они навсегда поселятся в твоей памяти.
Мистер Аматорио идет впереди в темно-синем костюме, в тон ему рубашке и галстуке. Его смоляные волосы идеально зачесаны назад, демонстрируя острые скулы – выделяющаяся черта Аматорио.
Рядом с ним его супруга Алессия. Ее темные волосы спадают на одну сторону элегантными волнами. Макияж на лице безупречный, как и черное платье, повторяющее все ее изгибы.
За ними следуют их дети.
Старший сын Десмонд в таком же костюме, как и его отец, но без галстука. В нем не осталось ничего от того мальчика, которого я помню из детства. Десмонд выглядит так, словно готов сломать хребет одним щелчком пальцев. Но вместе с этим в его внешнем виде нет чего-то такого, будто он принимает стероиды. Его черные волосы немного взъерошены, а голубые глаза смотрят перед собой уверенно, спокойно и равнодушно.
На него оборачиваются многие девушки и дамы, но Десмонд не проявляет ни к одной из них какого-либо внимания. Похоже, он привык к повышенному женскому интересу так же, как каждое утро и вечер привык чистить зубы.
Около Десмонда идет его младшая сестра Грейс, вложив руку в его сгиб локтя. На Грейс черное платье с длинными рукавами, высоким воротом и разрезом на бедрах. Я помню ее маленькой десятилетней девочкой с густыми темными волосами. Но сейчас ее пряди окрашены в светлый оттенок.
Грейс так же, как и Десмонд, изменилась. Ее мягкие черты лица стали выразительными и выточенными. Синие глубокие глаза, четко очерченные губы и выделяющиеся скулы. Она очень красива и стала еще больше похожей на своего близнеца – Кэша, которого