Мари Морикава – Что будет после расторжения помолвки? Книга 1 (страница 4)

– Да это даже знакомством не назовешь!

– Я и без тебя знаю. И все же он производил впечатление сдержанного и доброжелательного человека.

– Разве не большинство членов королевской семьи ведут себя так на публике?

В представлении Эстель образ королевской особы – это вечно улыбающееся лицо, руки, грациозно машущие толпе…

– Принц Арклейн, возможно, будет присутствовать на сегодняшнем балу. Если повезет, ты даже сможешь с ним потанцевать.

Неудивительно, ведь род маркизов Рожель – родственники принца Арклейна по материнской линии.

– Становиться принцессой я точно не собираюсь… – Девушка испуганно помотала головой, словно отгоняя саму мысль об этом.

Для Эстель, обладающей способностью читать чужие эмоции, это было бы невыносимо. Даже обычные светские мероприятия, где у каждого скрытые мотивы, изматывали ее – о жизни при дворе не могло идти и речи.

За этой непринужденной беседой они и не заметили, как экипаж графской семьи Фрозе подъехал к городской резиденции маркиза Рожель. Этот особняк, без сомнения, был одним из самых впечатляющих в столице, что вполне ожидалось от рода, столь могущественного и подарившего стране первую королеву.

– Ну что, пойдем? Позвольте вашу руку, миледи.

– Давно ты меня не выводил в высший свет, братец, – сказала Эстель, игриво улыбнувшись, словно довольная своей маленькой шалостью, и вышла из кареты, держа брата за руку.

Как и следовало ожидать, бальный зал поражал своим великолепием не меньше, чем сам особняк. Маленький дом графа Фрозе не шел ни в какое сравнение – сверкающие люстры, антикварная мебель, и повсюду были розы, выращенные, вероятно, в собственной оранжерее.

Само название королевства Розалия в переводе с древнего языка означало «Сад роз». На гербе правящей династии была изображена белая роза, являвшаяся национальным символом королевства. Именно поэтому розы здесь встречались на каждом шагу. Для знати выращивание разнообразных сортов роз в оранжереях и поддержание их круглогодичного цветения являлось показателем особого статуса.

В особняке маркиза все дышало роскошью – от штор, скатертей и обоев до мельчайших деталей интерьера. На стенах висели пейзажи известных художников, а на полках красовался фарфор и керамика из далекой восточной империи Ян. Его молочно-белая глазурь с невероятно гладкой текстурой была недостижима для местных умельцев, поэтому изделия янских мастеров ценились чрезвычайно высоко.

Впервые оказавшаяся в резиденции маркиза Рожеля Эстель почувствовала себя очень неуютно. Девушка сильнее сжала руку Сириуса. Все-таки подобные мероприятия были не для нее. Почти каждый проходящий мимо джентльмен или дама изображали на лице улыбку, но мана их была мрачная и темная. Эстель становилось дурно от такой атмосферы. Это место – настоящее логово зла, все было наполнено обманом, лицемерием, завистью и злобой, каждый из присутствующих скрывал свои истинные чувства под маской. Вдруг среди этого мрака девушка ощутила сзади приближение невероятно сияющей маны.

– Эстель? Это ведь ты?

Услышав свое имя, Эстель обернулась и увидела Киру Вэрни – свою близкую школьную подругу.

– Кира! Сколько времени прошло!

– Эстель, кто эта прекрасная леди? – поинтересовался Сириус.

– Моя одноклассница из академии Эдьюрена. Кира, познакомься – мой брат Сириус, – представила Эстель своего брата Кире, а затем снова обратилась к Сириусу. – Брат, это виконтесса Кира Вэрни.

– Рад знакомству, виконтесса. Сириус Фрозе, старший брат Эстель.

– Взаимно, граф Фрозе. – Кира мило улыбнулась и склонилась перед Сириусом в грациозном реверансе.

– Эстель, до меня дошли слухи о разрыве твоей помолвки… Не падай духом, – обеспокоенно произнесла Кира и сжала руку девушки.

– Не буду врать, что меня это совсем не беспокоит, но я не намерена предаваться унынию. Хотя бы потому, что это помогло мне снова встретить тебя, Кира, – Эстель ответила подруге улыбкой и сжала в ответ ее руку.

– Кира, прошу меня простить, что прерываю, но ты не могла бы подойти на минуту? – прозвучал мужской голос позади них.

Это был муж Киры, виконт Вэрни.

– Прости, мне нужно возвращаться. Я так обрадовалась, увидев тебя, что совсем позабыла о правилах приличия. Поговорим попозже, хорошо? – сказав это, Кира удалилась так же поспешно, как и подошла.

– Впервые встречаю твою подругу.

– Она вышла замуж сразу после выпуска, к тому же ее семья поддерживает фракцию первого принца, поэтому мы общались только письмами, – ответила девушка на немой вопрос брата, пожав плечами.

После окончания учебы отношения между людьми неизбежно меняются. Кира была одной из тех подруг, от которых пришлось отдалиться из-за разницы в политических взглядах и изменении жизненных обстоятельств. Но теперь, поддержав сторону первого принца, было бы замечательно снова возобновить общение.

Заметив, как Кира машет ей рукой, Эстель помахала ей в ответ. В этот момент справа пронеслась волна шепота. В центре этих шушукающихся голосов особняком стояла выделяющаяся троица.

– Его высочество принц Арклейн. Он все-таки пришел, – пробормотал Сириус.

Эстель даже без пояснения брата сразу поняла, кем были эти трое. Хотя она и не встречалась с ними лично, но не раз видела их издалека на королевских приемах. Это были Клаус Рожель, хозяин сегодняшнего бала, принц Арклейн и Оливия Рейнсворт, наиболее вероятная кандидатка на роль принцессы. Если Клаус был воплощением льда, то Арклейн был сродни ласковому весеннему солнцу – золотоволосый синеглазый красавец. Ярко-синие глаза, походившие на редкостные сапфиры, были отличительной чертой королевской четы. Этот оттенок, характерный для правящей династии, носил название «королевский синий» и был запретным для всех, кроме членов королевской семьи. Только ее представители могли носить одежды и украшения в таком цвете. Оливия Рейнсворт, младшая дочь маркиза Рейнсворта, поддерживавшего первого принца вместе с домом Рожель, играла роль спутницы принца. Волосы кораллового оттенка и голубые глаза создавали образ хрупкой красавицы.

«Возможно ли, что леди Оливия безответно влюблена в его высочество?» – Эстель, внимательно изучая выражение их лиц и излучаемую ману, задумчиво наклонила голову. Арклейн, мягко улыбаясь, непринужденно беседовал с Оливией, но, в отличие от лучезарно сияющей маны своей спутницы, аура вокруг него была мрачной и густой. Пока Эстель размышляла об этом, ее взгляд неожиданно встретился с взглядом Клауса, стоявшего рядом с принцем и Оливией. Мужчина, не отрывая взгляда, что-то прошептал Арклейну на ухо. В следующее мгновение принц простился с Оливией и вместе с Клаусом направился к Эстель с братом. Золото и серебро, оба такие разные, но неотвратимо приковывавшие взгляды.

– Граф Фрозе, благодарим вас за то, что почтили нас своим присутствием на сегодняшнем балу, – произнес Клаус, остановившись перед Эстель и ее спутником.

– Сердечно благодарим вас за столь любезное приглашение, – ответил вдруг напрягшийся Сириус.

Клаус одарил его холодной усмешкой и добавил:

– Рад, что вы успели посетить нас, пока розы не осыпались.

«Пока розы не осыпались» – местная идиома, означавшая «пока не стало слишком поздно». Выражение лица Клауса и его аура излучали нескрываемую враждебность в их сторону, словно направленные на них шипы. На мгновение растерявшись, Сириус все же смог натянуть дежурную улыбку и ответил:

– Приятно это слышать. Надеюсь, наш дом сможет послужить становлению и процветанию роз.

Этот смелый ответ открыл для Эстель новую сторону ее обычно прямолинейного брата. Видимо, слова Сириуса задели Клауса, потому что его мана помрачнела. В то же время аура Арклейна стала намного ярче. Похоже, Сириусу все-таки удалось привлечь внимание принца.

– Лорд Сириус, сколько времени прошло с нашего последнего разговора!

– Восходящее светило Розалии, ваше высочество Арклейн, я польщен оказанной мне честью.

После слов принца Сириус поклонился с наивысшей степенью учтивости. Эстель, следуя примеру брата, склонилась в реверансе.

В высшем свете было негласное правило, согласно которому никто не имел права обращаться к высшему по рангу, пока тот не заговорит первым. Оказанное принцем внимание было равнозначно его личному одобрению присутствия семьи Фрозе на балу. Тут же враждебность, исходившая от окружающих, ослабла, и стало легче дышать.

– Эта юная леди – ваша сестра?

– Да, ваше высочество. Позвольте представить мою младшую сестру Эстель.

– Восходящее светило Розалии, ваше высочество, позвольте представиться – Эстель Фрозе.

Как только Эстель закончила формальное приветствие, она физически почувствовала, как мана окружающих ее людей, а особенно молодых девушек, сгустилась. Вероятно, им было не по нраву, что новоиспеченная гостья осмелилась заговорить с его высочеством.

– Кажется, это наша первая беседа с момента вашего дебюта в свете?

Совершеннолетие в восемнадцать лет для дочерей аристократов определенного уровня означало представление королевской семье на балу во дворце. Поэтому предлог для разговора принц Арклейн выбрал весьма осмотрительно, чтобы не привлекать лишнего внимания окружающих.

– Вы помните, ваше высочество? Это великая честь для меня, – для соблюдения приличий Эстель изобразила оживленную радость.

– К сожалению, первый танец уже обещан, но не соблаговолите ли вы составить мне компанию на следующем?