Мари Милас – Зажигая звезды (страница 10)

– Леви, ты уже пару дней не отвечаешь на мои звонки. Почему я вынужден откладывать все свои дела, чтобы приезжать и контролировать тебя как маленького ребенка?! – недовольно восклицает он.

– Потому что, может быть, стоит проводить больше времени в городе, где живет этот самый ребенок, а не в Лондоне, где живет твоя компания и ты вместе с ней? – устало спрашиваю я.

– Я работаю для нас, для тебя, – вздыхает он. – Для твоего будущего. Мне не удастся всегда быть рядом, когда-нибудь ты останешься один.

– Я и так один, папа, ты пропадаешь неделями, изредка появляясь дома. – Сдавливаю переносицу пальцами и на мгновение закрываю глаза. – Послушай, я правда все понимаю, но давай не будем играть в любящих отца и сына, пытаясь что-то друг другу доказать. Правила этой игры давно устарели.

Он смотрит на меня пару секунд, затем говорит:

– В школе все в порядке?

Хорошо, что он сам догадался сменить тему. У меня совершенно нет ни времени, ни настроения выяснять с ним отношения.

– Да, все хорошо, готовлюсь к экзаменам. Проект в «Бартлет» я уже отправил, – быстро отвечаю я, нервно постукивая ногой, желая поскорее уехать отсюда.

Архитектурная школа «Бартлет» – лучшее учебное заведение в стране. Ее заканчивал отец, и теперь настала моя очередь. Это единственная точка соприкосновения, где мои и его желания сходятся.

– Хорошо. – Он отталкивается от капота и подходит ко мне. Похлопывая по плечу, продолжает: – Не забывай отвечать на мои звонки, я поехал.

После этих слов он направляется к своей машине. Иногда мне кажется, что отец избегает меня, потому что я – живое напоминание того, что его жены больше нет в живых. Это справедливо.

Я смотрю на время: восемнадцать пятьдесят пять.

Черт. Надеюсь, ее там еще нет. Вдруг она пришла раньше и ждет меня? А может, Бель и не придет вовсе. Тысяча сценариев разворачивается в моей голове, пока я запрыгиваю в машину и быстро выезжаю с парковки.

Еще никогда в жизни я так не спешил к нашему месту.

Глава 8

– Черт, – вырывается из меня вслух.

Я стою в одиночестве и смотрю вниз на реку, обнимая себя руками. Моя голова – это клубок спутанных мыслей и ощущений. С одной стороны, я расстроена, но не понимаю почему. Потому что его здесь нет? Или потому что я сама виновата в том, что поверила ему? Наивная. С другой стороны, во мне еще теплится надежда, что он опаздывает.

Все это так странно… Его поведение, прикосновения, взгляды… Мы с ним годами танцуем танго. Танец, в котором не принято разговаривать или улыбаться – он строится на эмоциях, которые витают между двумя партнерами. Нашей основой для танца были конфликты и ненависть, если это можно так назвать. Сейчас это кажется образами, которые мы транслировали миру.

С каждым взаимодействием наше танго обретает новые оттенки и ощущения: начиная со взглядов и прикосновений, которые ты не можешь расшифровать, но они затрагивают что-то глубоко внутри. Настолько, что ты ощущаешь это каждой костью в своем теле. Заканчивая примирением, на которое здравая половина твоего мозга посылает красный сигнал, но другая половина желает его, словно запретный плод.

Леви-гребаный-Кеннет, зачем ты появился в моей жизни? Снова. Хотя не могу сказать, что когда-то он из нее уходил.

Я закрываю глаза и вдыхаю полной грудью в попытке привести мысли в порядок. Чувствую странное покалывание в области затылка и слышу шепот около уха:

– Скучала по мне, Бель?

Я подпрыгиваю, словно меня ударили электрошокером, что недалеко от правды. Потому что поворачиваясь, я вижу Леви, который одним взглядом пускает электрические разряды по всему моему телу.

Он пришел.

– Боже, кто ты? Человек-тень? Ты так тихо подкрадываешься, что когда-нибудь у меня случится незапланированная остановка сердца. – Я пытаюсь отдышаться после испуга и того, что проговорила эти слова на одном дыхании.

– Бель, ты слишком много смотришь телевизор. В прошлый раз я был маньяком, теперь человеком-тенью, что же будет дальше? Человек – швейцарский нож?

Он усмехается, и уголки его губ приподнимаются. Вашу мать, Леви Кеннет только что почти улыбнулся. Я точно в параллельной вселенной.

– Возможно, я чего-то не знаю, но остановка сердца разве бывает запланированной? – Его брови приподнимаются.

– Справедливо. Думаю, что нет. Хотя…

– Бель. – Он кладет свою ладонь мне на плечо. – Успокой свой разбушевавшийся мозг. Я уже слышу, как в твоей голове крутятся шестеренки.

– Ладно, – на выдохе отвечаю я.

Он не убирает руку с моего плеча, вместо этого обхватывает его, чтобы ладонь полностью соприкасалась с моей кожей. Кончики его пальцев мимолетно совершают круговое движение, очерчивая контур ключицы. Меня как будто бросили в огонь. Он смотрит, не отрывая глаз от места нашего соприкосновения.

– Я… – Леви возвращает взгляд ко мне, а затем резко отдергивает руку, словно я его обожгла. Что неудивительно. – Прости, я опоздал. Задержался после тренировки.

Только сейчас я замечаю, что его волосы немного влажные. На улице не очень холодно, но уже наступил вечер и ветер в ущелье довольно сильный. Он одет в светло-синие джинсы и толстовку кремового цвета. И, несмотря на простоту своего наряда, Леви выглядит так, будто только что сошел с постера какого-то голливудского фильма. Я же одета в свои любимые бордовые мартинсы, простую ветровку и широкие черные джинсы. Терпеть не могу узкие скини, в которых мое тело задыхается. По сравнению с Леви я словно сошла с плаката приюта для бездомных.

– Ты можешь заболеть.

– Что? – Он в недоумении смотрит на меня.

– У тебя влажные волосы. – Одной рукой изображаю чашу весов. – А на улице прохладный ветер. – Повторяю это движение другой рукой. – Сложи эти факты. – Соединяю руки, и происходит непроизвольный хлопок.

Леви смотрит на меня со странным выражением лица, потом прикусывает губу в ухмылке и говорит:

– Мне кажется или от твоих слов веет заботой?

От его слов мои щеки вспыхивают в ту же секунду.

– Тебе кажется. Веет холодным ветром. – Я разворачиваюсь и направляюсь к знакомому валуну.

Сначала он стоит на месте, затем я слышу его шаги позади меня. Бросив свою тряпичную сумку на землю, я опускаюсь на нее и облокачиваюсь на спину. Мама всегда говорит, что холод – враг женщин и их яичников. Мне остается только поверить ей, поэтому я не собираюсь проверять свои органы на прочность, сажая зад на холодную землю.

Леви стоит напротив меня, не зная, куда присесть.

Я смотрю ему в глаза и вскидываю брови. Он отвечает мне тем же жестом.

Боже, он невыносим.

– Сядь уже, Леви. Я не кусаюсь. – Закатываю глаза и указываю взмахом руки на место рядом. Ему будто нужны были эти слова: не успеваю я договорить, как он уже усаживается около меня.

– Знаешь, в следующий раз нам нужно обговорить точное время, – говорит он, повернув голову и заглянув мне в глаза.

На секунду я позволяю себе потеряться в глубине его глаз. Даже в вечернее время они ярко-голубые – кажется, что такой цвет не может быть настоящим. Солнце уже почти село, поэтому с каждой минутой становится все темнее. Но его глаза зажигают во мне что-то, благодаря чему все вокруг не кажется таким мрачным.

– Бель, безусловно, я красив собой и все такое, но если это диалог, то желательно на него отвечать.

Черт.

– Кхм… – Я прочищаю горло. – Да, было бы неплохо назначить точное время в следующий раз. – Только когда я это произношу, осознаю смысл сказанных слов. – Стоп, следующий раз?

– Да, ты пришла сюда, следовательно, согласилась быть моим другом. – На его лице появляется улыбка.

Он улыбается. Шок. Продано.

– Поэтому у нас будет следующий раз. Много следующих разов, Бель, – говорит он своим томным голосом, и у меня бегут мурашки.

И они появляются не от холода или страха. Это те сучьи предательские мурашки от – господи боже! – возбуждения. Я никогда раньше не испытывала ничего такого, да и не знаю, как это работает. Моя сексуальная грамотность начинается с того, что я знаю, как появляются на свет дети, и оканчивается тем, что презервативы никогда не бывают лишними. По словам мамы.

– Ага, – единственное, что удается выдавить из себя хриплым голосом.

– У тебя есть с собой блокнот? – спрашивает он.

И на мгновение я теряюсь, не понимая, что он имеет в виду. А затем приходит осознание. Переписка.

– Да. – Встаю на ноги, но моя стопа наступает на какую-то неровность, и я отправляюсь в полет.

Второй раз за день.

Теплые ладони обхватывают мою талию, и через секунду я уже оказываюсь на чем-то мягком. Мои глаза закрыты, и мне не хочется их открывать, чтобы подтверждать свои догадки. Медленно открываю один глаз и смотрю вниз. Я сижу на его коленях, вернее, на бедрах. Мышцы груди Леви соприкасаются с моим плечом, и мне нужно всего лишь повернуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Моя смелость убежала в кусты, потому что, открыв второй глаз, я в шоке смотрю вдаль перед собой.

Может ли этот момент быть более неловким?

– Сегодня ты слишком неустойчивая. Тебе не кажется? – спрашивает он, и мое ухо нагревается до температуры горения от столь близкого контакта.

Я чувствую каждый его чертов вдох и выдох на своей коже.

– Кажется. Но если бы кто-то не играл в супермена, то первого падения не случилось бы, – тихо говорю я, пытаясь вырваться из его хватки, но у меня ничего не выходит.